Другой Мир 2 (СИ)
А под конец она еще и поделилась своими сокровенными желаниями и даже эротическими фантазиями.
Это было словно кошмар наяву. Девушка, которой я действительно искренне симпатизировала, в итоге пыталась меня убить. А теперь искала у меня ни много ни мало понимания и женского сочувствия! Куда катится мир?!
Неожиданно боярыня замолчала. В трубке слышалось лишь ее прерывистое дыхание.
Спустя пару долгих мгновений Ирина, похоже, взяла себя в руки и уже спокойно произнесла:
— Миша выбрал не меня. Но и с тобой он не будет счастлив. Я-то его люблю всей душой и сердцем, а ты… Ты ненастоящая женщина, — добавила безапелляционно.
— С чего такие выводы? — поинтересовалась холодно.
— Так все же очевидно. Ты — ледышка бесчувственная. Внутри и нет ничего. Тебе не знакомы чувства, которые испытывает настоящая женщина к мужчине. Ты, Софья, на них не способна. Пустышка. Насмешка природы, — хмыкнув, Соболева помолчала, а после неожиданно деловым тоном продолжила: — Я должна выполнить приказ светлейшего князя и пред тобой извиниться, — последовал глубокий вздох. — Приношу вам свои извинения, боярыня Изотова, — Ирина сделала многозначительную паузу и добавила: — Ты отобрала у меня любимого мужчину и будущее, а сейчас из-за тебя мне придется покинуть страну. Не обольщайся. Угрызений совести не испытываю.
Пока я слушала Соболеву, Василий, попрощавшись с Казаковым, подошел к автомобилю. Но тактично остановился у капота, не желая мешать разговору.
Пожалуй, наш затянувшийся диалог с боярыней пора заканчивать.
— Иллюзий на ваш счет, Ирина, больше не питаю. Желать всего доброго и говорить «до свидания» не буду. Прощайте, — нажав на отбой, встретилась взглядом с Василием и кивнула.
Тотчас сев в машину, невозмутимый слуга завел двигатель. Наш автомобиль выехал с территории рудника и помчался по дороге в Ростов.
Насмешка природы. Бесчувственная ледышка. Ненастоящая женщина.
Отчего-то только эти слова Соболевой я прокручивала вновь и вновь. Они словно насмерть застряли в голове.
Медленно опустила взгляд на свой мобильный, открыла сообщения. Мельком просмотрев деловые, внимательно и не один раз прочла сообщения от Миши. Он писал о своей любви, о том, что можно все исправить, просил дать шанс.
Княжич впервые за эти дни мне даже сегодня позвонил. Да вот только я привычно не ответила.
Горько улыбнулась. Память вновь услужливо подкинула слова Соболевой.
Ледышка. Бесчувственная.
Надо Мише хотя бы «спасибо» сказать. Ведь благодаря ему больше не нужно искать врага и нервничать, опасаясь очередного нападения.
Стараясь не думать о том, что делаю, быстро нажала на кнопку вызова.
— Абонент не в сети, — бесстрастно сообщил автоответчик.
Может, самой к нему заехать? Ничего же страшного не случится. Просто поблагодарю, и все.
Придумав себе причину и не желая больше ни о чем думать, приказала:
— Едем к княжичу домой.
— Как скажете, госпожа, — тотчас откликнулся Василий.
Через несколько минут наш автомобиль заехал в Ростов. Уверенно лавируя в потоке, верный слуга вез меня к тому, о ком так сильно тосковало сердце.
* * *Остановившись у ворот особняка, Василий опустил стекло и деловито сообщил угрюмому охраннику:
— Боярыня Софья Сергеевна Изотова с визитом к княжичу.
Нахмурившись, воин рода Разумовских пару мгновений постоял в задумчивости. А после с явной неохотой сообщил:
— Хозяина просил не беспокоить. У него гость. Но есть приказ пропускать Софью Сергеевну в любое время суток. Проезжайте, — добавил решительно. Едва он отошел от машины, массивные ворота гостеприимно открылись.
Плавно въехав во двор, белоснежный внедорожник остановился практически у самых ступеней так понравившегося мне при первом визите дома. Посмотрев на Василия, я предупредила:
— Жди в машине. Долго не задержусь.
Пару мгновений мужчина смотрел на меня проницательным взглядом, а после скупо улыбнулся и коротко кивнул.
Самостоятельно выйдя из автомобиля, быстро взбежала по широким ступеням. У входной двери на миг остановилась. Сердце в груди отчего-то стучало сильно-сильно. Глубоко вздохнув, положила руку на блестящую сталью ручку и аккуратно потянула на себя. На удивление, оказалось не заперто.
Вновь глубоко вздохнув, облизнула внезапно пересохшие губы и решительно вошла.
И куда теперь?
Слева слышались громкие звуки популярной мелодии. Решив, что Миша скорее всего там, откуда грохочет песня, уверенно пошла на звуки. Дверь в комнату была едва-едва приоткрыта. Я на мгновение замерла и вошла.
Как оказалось, музыка вела в гостиную, которая так пришлась мне по душе. Об этом говорили знакомый рояль в дальнем углу и симпатичный чайный столик. Да только теперь я уже здесь отнюдь не желанная гостья.
На том самом диванчике, где Миша меня так страстно целовал, он сейчас с упоением занимался любовью с девушкой.
Внезапно песня закончилась. В наступившей тишине порыкивания юноши смешивались с хриплыми женскими стонами.
— Хорошая амплитуда, — произнесла я холодно, глядя на его ритмично двигающиеся обнаженные ягодицы.
Застыв от неожиданности, княжич медленно повернул голову. Ошарашенно посмотрел на меня, все так же продолжая лежать на своей партнерше.
— Благодарю за оказанную помощь, Михаил Игоревич. Можете продолжать, — сообщила ему невозмутимо и, не выказывая и тени эмоций, спокойно вышла.
Моя машина теперь стояла не у входа. Предусмотрительный Василий отъехал немного дальше, припарковавшись на специальной площадке для автомобилей.
Стараясь не думать об увиденном в гостиной, я неторопливо сошла по ступеням. Теплый вечерний ветерок ласкал лицо и играл с волосами, но в душе потрескивал лютый мороз.
Внезапно сильная ладонь схватила меня за запястье, и одновременно послышался твердый голос:
— Подожди.
Медленно повернувшись, смерила Михаила взглядом. Машинально отметила босые ступни, наспех надетые джинсы с расстегнутой верхней пуговицей, следы женских ноготков на мускулистых плечах, взлохмаченные волосы.
Стужа, уже сковавшая ледяным панцирем сердце и душу, уступила место метели. Во мне больше не было ни капли тепла и доброты.
Насмешка природы. Ледышка.
Демонстративно медленно посмотрев на сжимающую запястье мужскую ладонь, встретилась взглядом с Мишей. Не знаю, что парень там увидел, но быстро отпустил руку и сделал шаг назад.
— Ты сама в этом виновата! — попытался он защититься нападением, тревожно блестя глазами.
— Как скажешь, — откликнулась безэмоционально, чувствуя во всем теле странное покалывание.
Неверно истолковав мои слова, княжич улыбнулся и с едва уловимыми нотками обвинения и одновременно превосходства произнес:
— Но я люблю тебя. Мы сможем быть вместе, если ты станешь мягче, послушней. Тогда у нас все будет хорошо.
— Ни-ког-да, — отчетливо проговорила, не отрывая взора от внезапно ставших испуганными глаз Михаила. — Никогда между нами больше ничего не будет.
Метель бушевала внутри все сильнее и сильнее. Инстинкт самосохранения буквально вопил: отпусти ее! Отпусти убивающую тебя стужу на волю!
Не отдавая отчета в своих действиях, я медленно разжала непонятно когда сжатые кулачки. И холод, словно почувствовав, что путь открыт, сквозь кожу на ладонях яростно рванул наружу.
В считанные мгновения вся земля вокруг покрылась толстой коркой льда. Невесть откуда налетел пронизывающий до костей ветер, сильно пахнуло озоном, и с неба внезапно посыпалась ледяная крошка.
— Больше никогда не напоминай о себе и не приближайся ко мне. Ты понял? — произнесла ровно и холодно, но с отчетливой угрозой.
— Не самоубийца же, — негромко выдал шокированный Миша.
Тем временем ледяная крошка сменилась пушистыми хлопьями снега.
Не думая, не анализируя и действительно не испытывая больше никаких эмоций, я грациозно развернулась и неторопливо направилась к своему автомобилю, слушая скрип снега под подошвами летних туфелек. Возле внедорожника уже стоял Василий. Его поза говорила о готовности бежать и спасать то ли меня, то ли Михаила.