Фиктивная жена герцога Санси
Новый хозяин!
Нет, это просто неслыханно! Как может чужак стать хозяином моего замка? Каким чудесным способом?
Хлопнув себя по лбу, я простонала:
– Он его купил… Да, но кто ему продал замок?
На этот вопрос ответить мне мог бы только один человек: нотариус мэтр Бассиньи. И я двинулась глубже в лес с твёрдым намереньем посетить сего славного мсьё сегодня же, как только доберусь до дома.
Сестёр я нагнала почти у самой ограды. Каролина тащила Эмилию за руку, а скатерть тащилась за ней по траве. Вот Жаннина задаст этой маленькой негодяйке за зелёные пятна на белой ткани! Отобрав у сестры свёрток, я направилась к дому, ни слова не сказав. Зато Каролина разразилась вопросами:
– Кто это был, Мариола? Что они искали в замке? Они сюда придут? Они нас убьют, да?
– Что за глупости?! – фыркнула я. – Идите лучше помогите Жаннине с обедом, а я разберу и почищу вещи. Да! И ни слова слугам о том, что вы видели в замке!
– Ладно, – уныло протянула Каролина. – Пошли, Эмилия, от неё слова не добьёшься, от этой злыдни!
– Мариола не злыдня, – вякнула было младшая, но средняя сестра дёрнула её за руку:
– Ещё какая! Вот увидишь, она нам ничего не скажет, всё интересное мимо нас пройдёт.
Отмахнувшись от них, я понесла вещи на кухню. Гобелены нужно перетряхнуть, выбить из них пыль, а крестильное платье отдам Жаннине, она умеет чистить такую ценную одежду.
Солнце уже стояло в зените, когда я села в повозку и причмокнула на старенькую кобылку, которая встрепенулась и медленно потащила меня к городку. Кроме вещей для мсьё Ланье, я везла сыр и масло на продажу. Сегодня вместо рынка сдам их молочнице и сразу получу деньги. А потом к нотариусу. Жажду узнать, каким образом я могла продать этому столичному хлыщу свой родовой замок!
Когда солнце перевалило за крест городской церкви, я остановила лошадь у дома мэтра Бассиньи. Спрятанный в складках юбки кошель приятно тяготили десять луидоров, шесть экю и три франка. Хватит и корову выкупить, и налог заплатить через десять дней. Привязав поводья к крючку в каменной кладке стены, я поднялась на крыльцо и дёрнула за шнурок. За дверью прокатился мелодичный звон колокольчика, и почти сразу раздались шаги. Отворил мне мальчик, который служил у нотариуса, и согнувшись в поклоне, пригласил меня войти.
– Я желаю поговорить с мэтром Бассиньи, – сказала я голосом, который слышала в детстве от маменьки – герцогини Монтферрас. Даже когда наша семья разорилась, честь и достоинство, как и гордость за свой род, сквозили в каждом слове доброй женщины, в каждом её движении. Я часто копировала маменьку, и теперь это мне пригодилось. Мальчик ещё раз поклонился и жестом указал на кабинет в торце коридора.
Мэтр Бассиньи был грузным пожилым евреем с лысиной, прикрытой маленькой чёрной шапочкой, и длинными седыми волосами, в беспорядке падавшими на плечи. Он поднял орлиный нос от бумаг, прищурился и узнал меня:
– А, дама де Клери! Прошу вас, окажите честь старику, присядьте и изложите мне цель вашего визита.
– Мэтр Бассиньи, оставьте ваши игры, – резко отозвалась я. – Вам прекрасно известна цель моего визита.
Он поднялся, нацепил на нос маленькие круглые очочки и взглянул на меня сквозь них. Потом сказал медленно:
– Полагаю, вы узнали, что замок Лансель был продан.
– Совершенно точно! И никак не могу понять, как вы могли провернуть эту аферу!
– Вы намерены меня обидеть, дама де Клери? Никаких афер! Я честнейший человек и никогда не позволил бы себе обмануть кого бы то ни было.
– Но это мой замок! – воскликнула я. – Я вступила в наследство по смерти отца!
– Да, но неправомерно, дитя моё, неправомерно! Я исправил эту ошибку, когда брат вашего покойного отца, герцога де Клери, предстал передо мной три дня назад.
– Какой ещё брат? – изумилась я. – У папеньки был брат, Августо де Клери, но он погиб пятнадцать лет назад в битве при Клермон-Воргаше!
– Представьте себе, нет. Он выжил. Я был так же удивлён, как и вы, когда увидел вашего дядюшку.
– Мэтр Бассиньи, это самозванец! Как вы могли узнать дядю Августо, если он умер, что было подтверждено лично другом дяди! Он был у нас, я помню его! Он сказал, что дядя Августо испустил дух у него на руках!
– Однако я узнал его. И не только я, дама де Клери, а ещё двое весьма уважаемых граждан нашего города. Не думаю, что вашему слову поверят больше.
Он снял очки, положил их на кипу рукописных бумаг и сказал тихо:
– Будь я на вашем месте, дама де Клери, я вернулся бы домой и жил бы там тихонько, как вы жили до сегодняшнего дня. Ваш дядя вступил в права наследства на замок, земли и титул герцога де Лансель и продал своё имущество, распорядился им так, как ему заблагорассудилось.
– Кому продал? – ухватилась я за эту фразу. – Санси, кто этот Санси?
– Кузен Его Величества короля Карла Семнадцатого, принц крови, герцог де Санси. Я лично оформлял сделку. Вы не можете её расторгнуть, даже если очень захотите. Помнится, у вашей матери есть родовое поместье… Монтферрас! Поезжайте туда, забирайте младших и поезжайте.
Я нетерпеливо топнула ногой. Чёрта с два я уеду в маменькино имение! Моё место здесь, рядом с замком, на землях герцогства Лансель! И не нотариусу решать, что мне делать! Я буду решать, хоть и не здесь, не сейчас. Мне надо подумать… А в голову пришёл интересный практический вопрос, и я тут же задала его:
– Чем давать советы, в которых я не нуждаюсь, кажите мне лучше, мэтр, замок был продан со всеми долгами, в том числе по налогам?
– Кхм, совершенно верно. Так всегда делается.
– Отлично. Будьте так любезны дать мне письменное подтверждение сего. Немедленно.
И я снова села, держа спину так прямо, что она мгновенно задеревенела. Но я не согнусь! Я обязательно выстою и выясню, что за проходимец взял имя моего покойного дяди Августо.
Глава 2. В дорогу!
Со столь нужной мне бумагой я вышла от мэтра Бассиньи твёрдым шагом, лошадь отвязывать не стала, а прошлась до интенданта, который на время сбора налогов размещался в доме городского головы. Постучала, меня пригласили войти и подождать господина интенданта в приёмной – маленькой душной комнатке с жёстким диванчиком. Я уже бывала здесь, когда приходила к голове просить сена для коровы в одну из неурожайных зим.
Но теперь я пришла не в качестве просительницы. Мне нужно было забрать то, что принадлежало моей семье.
Лакей интенданта отворил дверь и сказал:
– Можете войти, дама де Клери.
– Благодарю, – сухо ответила я и прошла в кабинет, отведённый интенданту. Усач, устало потирая глаза, писал на пергаменте цифры в столбик, то и дело окуная кончик пера в походную чернильницу. Бормоча что-то под нос, подбивал сумму и качал головой. Я шагнула к столу, положила на него бумагу, данную нотариусом и твёрдо сказала:
– Прошу вернуть мне корову.
– Вы принесли деньги, дама де Клери? – безмерно удивился интендант, подняв на меня взгляд.
– Лучше! Я принесла документ, заверенный мэтром Бассиньи, удостоверяющий то, что замок Лансель был продан герцогу де Санси. Как полагается, со всеми долгами. Таким образом, вы можете требовать налог на владение замком с нового хозяина.
Блёклые глаза интенданта с красными от напряжения прожилками прищурились. Он придвинул к себе бумагу, внимательно прочёл и положил на неё тяжёлую ладонь. Вздохнул. Ответил нехотя:
– Что ж, как ни крути, тут всё верно.
– Значит, я могу получить своё имущество?
Ещё один вздох. Как же интенданту не хотелось отдавать забранное! Но пришлось. Он черкнул на куске пергамента несколько слов, поставил размашистую закорючку подписи и взялся за воск. Нагрев кусочек над свечой, капнул на бумагу и поставил оттиск печаткой, болтавшейся на мизинце левой руки.
– Вот, возьмите. Мой слуга отдаст вам корову.
С торжествующим видом я прошествовала к выходу, неся записку перед собой, а уже через полчаса, привязав возвращённую кормилицу к телеге, поехала домой. В голове крутились невесёлые мысли. Как наш дядюшка смог выжить в самой гуще битвы? Ведь его друг – а не верить ему не было повода – собственными глазами, лично видел смерть дяди Августо! Я помнила обоих, хотя мне было слишком мало лет.