Удачный брак

— Разумеется, — сказала я, и Себ стремительно вышел из комнаты.
— Полиция вас уже допрашивала? — спросила я у Мод, оставшись с ней наедине.
— Еще нет. Должны прийти завтра утром.
— Они вообще сюда еще не приходили?
— А это проблема? — Она снова занервничала.
— Это последнее место, где Аманду видели живой, — сказала я. Неужели прокуратура уже так уверена в своей победе, что им даже не требуется поговорить с кем-то еще? — Мне бы казалось, им захочется получить список приглашенных и все такое.
— Может, они уже получили его от Сары. С ней уже говорили. — Мод немного помолчала. — Мне жаль, что Зака избили в тюрьме. Будет ужасно, если с ним что-то случится. Особенно для бедняжки Кейза.
Я решила поднять ставки:
— Да, в Райкерсе ложное обвинение может стать смертным приговором.
— Смертным приговором? — Мод побледнела. — Но что тогда будет с Кейзом?
Я почувствовала, как чувство вины обожгло меня где-то внизу живота. Может, я слегка преувеличила серьезность ситуации, но это была не выдумка. На Зака же напали.
— Я же не говорю, что это непременно произойдет, — продолжила я, — просто хочу сказать, что такое не исключено. Вот почему я стараюсь изо всех сил добиться для Зака освобождения под залог. Я уверена, на суде его оправдают.
— Чем мы можем помочь? — спросила Мод.
— Вы говорили с Заком или Амандой на вечеринке?
Мод кивнула:
— С Амандой, но очень коротко.
— Какой она вам показалась?
— Милой и приятной, как и всегда. Она пыталась меня утешить по поводу дочери… у нее небольшие… ммм… проблемы. Аманда всегда была хорошей подругой и умела поддержать. — Мод молча уставилась в свой бокал. — Слушайте, я знаю, что Зак не убивал Аманду. Просто я была с ним, когда она погибла.
— Что, простите?!
Она закрыла глаза, и я увидела, как ее челюсть напряглась.
— Мы с Заком были вместе, когда Аманда погибла.
Она же это несерьезно, да?
— Вместе в том самом смысле? — уточнила я.
Когда Мод наконец подняла голову, ее глаза были холодными, почти злыми. Как будто я клещами вытянула из нее это признание, а не она сама решилась.
— Да.
— Ох. — У меня снова запылали щеки.
Черт побери, почему Зак мне ничего не сказал? Волновался, как это будет выглядеть со стороны? Учитывая совпадение временных промежутков, это дает ему алиби, а это уже серьезно. С другой стороны, измена не добавляет очков в колонку «невиновен». Опытному обвинителю это на руку. Вот у нас тут чувак, который хотел переспать с другой женщиной, а именно с роскошной женщиной по имени Мод, которая здесь присутствует во плоти. Вот почему он прикончил свою жену. Жюри присяжных может поверить в это, хотя Аманда и сама была очень красива. Но все же алиби — это и есть алиби.
Я с трудом сглотнула.
— А в котором часу Зак ушел?
— Поздно… может, в два? — холодно ответила Мод. — В любом случае вы можете сказать, что мы были вместе. Ну, полиции.
Разумеется — если не считать того, что это означает супружескую неверность Зака, — я не знала, поможет ли это алиби, пока мне неизвестно точное время смерти Аманды и время, когда Зак позвонил в службу спасения. Но до этого еще далеко. Заку еще пока не предъявлено обвинение в убийстве Аманды.
— Наверное, это один из моментов, который может как оказаться полезен, так и сослужить медвежью услугу. — Мне не нравилось, какой гибкой становилась правда в устах Мод. — Но вы должны быть совершенно честны, когда вас будет допрашивать полиция.
— Ну да… — Казалось, Мод снова заволновалась. — Это алиби не развалит дело? Если Зак не был там, когда погибла Аманда, то очевидно, что он ее не убивал?
— Все не так просто, — ответила я. Это правда. — Неподтвержденное алиби от свидетельницы, которая знает обвиняемого, не слишком веское.
— Вы хотите сказать, что они мне не поверят?
— Могут не поверить.
Правда в том, что я даже сама не была уверена, что верю ей. Мод в постели с Заком — это шло вразрез со всем, что мне рассказали Зак и Сара. И почему Мод сердится?
— Вас кто-нибудь видел вместе?
 
— Нет, — сказала она. — То есть я так не думаю.
— Вечеринка все еще продолжалась в два ночи?
— Нет, нет. К этому времени все уже закончилось.
В ее истории начали зиять несостыковки.
— Но Себ был там?
— Да, — ответила она, но неуверенно.
— То есть он сможет подтвердить алиби, — сказала я. — Очевидно, было бы лучше, если бы вы не были женаты.
— Да. — Мод выдавила еле заметную улыбку. — Но думаю, этого мы не можем изменить.
— Аманда упоминала о каких бы то ни было проблемах? — спросила я. — Накануне вечеринки.
— Нет.
— Что-то из ее прошлого приходит на ум? Может быть, что-то о ее семье.
Мне нужно быть очень аккуратной с тем, что я обнаружила в дневниках Аманды. Дело даже не в том, чтобы защитить частную жизнь Аманды. Я не хотела, чтобы информация о преследователе просочилась к обвинению. Это даст им больше времени, чтобы доказать, что он — кто бы это ни был — не годится на роль подозреваемого. Чтобы суд не мог затребовать все до единого дневники Аманды, вырвав их вместе с другими секретами, которые они могут хранить, из моих рук.
— Я думаю, что у нее и правда было тяжелое детство, — сказала Мод. — Она особо не распространялась на этот счет, но что-то упоминала на дне рождения Керри — это муж Сары. Я так поняла, что там была какая-то темная история.
— А вы знали ее подругу Кэролин? Никак не могу на нее выйти.
— Аманда ее упоминала, — сказала Мод, — но мы никогда не встречались.
— Вы, случайно, не знаете ее фамилию или место работы?
— Нет, простите.
— Аманда рассказывала вам о том, что кто-то посылал ей цветы? О нежелательных звонках или что-то в этом роде?
— Нет. — Мод выглядела обеспокоенной. — А такое было?
— У меня есть основания думать, что да.
— Почему она нам не рассказала?
Я пожала плечами:
— Иногда проще притвориться, что что-то не происходит, сохранив это в секрете ото всех.
Ого! Это объяснение с легкостью слетело с губ.
— Но мы ведь были подругами. — Глаза Мод наполнились слезами. — Мы бы помогли. Что бы там у нее ни случилось. — Она вытерла щеки тыльной стороной ладони. — Я не хотела так расклеиться. Слезами горю не поможешь. Просто моя дочь… Из-за нее и из-за Аманды все непросто…
— Мне в любом случае пора. — Я встала. — Спасибо, что уделили мне время. Я могу позвонить, если появятся дополнительные вопросы?
— Конечно, — ответила Мод. — Что вы намерены делать дальше?
— В первую очередь вытащить Зака из Райкерса под залог. Но это просто технические нюансы. После этого, учитывая, что Зака обвинят в убийстве, мы начнем сбор фактов, опрос свидетелей. Нам может потребоваться ваша помощь.
— Разумеется, я помогу. Можно я позвоню, чтобы узнать новости? Учитывая все обстоятельства и… вечеринку… думаю, мы все в какой-то мере ответственны. Особенно перед Кейзом. У вас есть карточка?
— Есть. — Я принялась копаться в сумке, но визиток не оказалось. После обнаружения этой сережки я так отвлеклась, что оставила дома и их, и еще бог знает какие важные вещи. — Ох, с собой нет. Вы можете позвонить мне по мобильному, с которого я вам звонила. — Судя по тому, как Мод на меня смотрела, она хотела чего-то посущественнее, чем просто слова. Не исключаю, что она не верила, что я та, за кого себя выдаю. — Хотите, могу прислать вам свою контактную информацию?
— Было бы здорово, — ответила Мод.
Я прокрутила вниз контакты, которые сохранила перед началом работы в «Янг & Крейн», до довольно расплывчатого «Новый офис» и отправила Мод адрес и номер прямого телефона.
— Вы можете звонить мне в любое время, — сказала я, хотя Мод, казалось, испытала настолько сильное облегчение, что я даже пожалела, что дала ей свои контактные данные. Я направилась к двери. — Спасибо, что уделили время.
Было около четырех часов, когда я остановилась рядом с гастрономом на углу Седьмой авеню и Флэтбаш неподалеку от выхода к поездам подземки. Я быстро изучила полки с газетами, нет ли там «Нью-Йорк таймс» или «Дейли ньюс», которые всегда освещали всякие дешевые сенсации. Группа богатеньких родителей с Центр-Слоуп, свингерская вечеринка и гибель роскошной красавицы — тройной выигрыш для таблоидов. Рано или поздно заголовки типа «Убийство после групповушки» или «Горячие мамочки с Центр-Слоуп» украсят их первые полосы. Но сегодняшние выпуски были посвящены коррупционным скандалам в транспортном управлении Нью-Йорка, когда одному водителю выплачивали сотни тысяч долларов за сверхурочные.