Сейчас или никогда (СИ)
Мы засмеялись. Давно мы вместе так искренне не смеялись.
***
Карина шла по улице, слезы застилали ей глаза. Она не пыталась их стереть. Слова, сказанные мужем, эхом стояли у нее в голове.
Я тебя не люблю.
Не заметив небольшую яму, она споткнулась и упала на дорогу, усыпанную камнями, разобрав колено. Не в силах подняться, она начала бить кулаком землю, разбивая руки в кровь.
— Как же все достало! — прокричала она, нарушая тишину рассветного города. — Все! К черту их всех! Давида, семейку его, друзей его, всех к черту!
Она решительно встала, чуть теряя равновесие от боли в ноги, утерла слезы рукавом куртки, отряхнулась. Огляделась, пытаясь понять, куда она успела прийти. Закурив очередную сигарету, она достала телефон из кармана и написала мне: «Я ушла от Давида». В тот же момент я ей позвонила. Карина некоторое время думала, брать ли трубку и насколько она сейчас готова обсуждать со мной все произошедшее, но все же взяла.
— Да.
— Карина, что случилось? Я еду к тебе!
— Алин, так много всего произошло… Спасибо за беспокойство, я сейчас не очень в состоянии…
— Нет, ты не поняла. Я буквально еду к тебе. Я хотела сделать сюрприз.
— В смысле? Ты сейчас где?
— Я еду в аэропорт, буду у тебя через пару часов. Дождись меня, и мы всё решим!
— Алина, но зачем?
— Это так важно сейчас? Ты не хочешь меня видеть? Я могу не ехать. Ты справишься без меня?
— Нет-нет. Не отменяй, это дорого. Я буду ждать. Напиши мне номер рейса и время прилета — я тебя встречу.
— Хорошо. Давай там, держись. Я приеду и все обсудим!
Я шокировала Карину не меньше Давида. Казалось, слишком много событий происходит в последнее время, как будто мы герои турецкого сериала. Но она была рада. Рада, что не будет одна в этот момент. Рада, что её тыл прикроют. Хоть она этого и не ждала.
Вернувшись в дом, Давида не было. Видимо ушел сразу после их разговора. К ней. От этой мысли в груди снова защемило. Не дожидаясь возвращения Давида, она быстро собрала в чемодан самые необходимые вещи, документы, поглядывая на часы, чтобы не пропустить мой приезд.
По какому-то неимоверному везению, никто из домочадцев не проснулся и ей ни с кем не пришлось разговаривать. Уже на улице Карина вызвала такси, и направилась в аэропорт.
Глава 5
— Уважаемые пассажиры, добро пожаловать в Краснодарский край. Пристегните ваши ремни, мы начинаем посадку. Температура за бортом +22C. Время прибытия 09:33.
Самолет снижался и из окна иллюминатора стало видно море и горы. Солнце играло на поверхности воды, зелень листьев покачивалась от порывов ветра. Я смотрела с высоты птичьего полета в это синее зеркало, скрывающее в себе так много всего. Уже не терпелось окунуться и почувствовать, как щиплет кожа от соли, как обжигает холодом морская вода в это время года, я даже предвкушала, как буду страдать от гальки, врезающейся в ступни.
Я проспала весь полёт, поэтому самолет покидала полностью растрёпанной и слегка опухшей. В лицо ударил прохладный, но все равно еще теплый ветер. Если сравнивать с Москвой, то здесь было даже жарко, но для местного населения, вероятно, уже было не так тепло.
Людей в терминале было достаточно. Достаточно, чтобы потеряться. Но Карину я увидела сразу. Она стояла с чемоданом прямо у выхода: синие джинсы, обтягивающая футболка, красивые длинные смольные волосы, слегка бледноватая кожа, розовые пухлые губы, аккуратный нос; солнечные очки скрывали её глаза, а рядом с ней стоял небольшой серебристый чемодан.
Она выделялась на фоне толпы. Не внешностью, а отстраненностью. Люди вокруг перемещались туда-сюда хаотично, а она стояла неподвижно, погруженная в свои мысли. Если сейчас включить камеру и поставить долгую выдержку, на выходе сможем увидеть лишь Карину.
Мне было так радостно, и одновременно так больно её видеть. Но моя жалость ей совершенно ни к чему. Встряхнувшись, я сбросила с себя увиденную картинку, и быстрее побежала к подруге.
— Карина!
Увидев меня, она сразу просияла, и её красивая улыбка рассеяла ту дымку отстраненности, что покрывала её еще минуту назад.
— Алина, боже мой, как давно я тебя не видела, дорогая, — она крепко обняла меня, раскачиваясь из стороны в сторону и целуя в щеки. — Ты не представляешь, как я тебе рада. Боже, ты такая растрепанная.
Карина отпустила меня и принялась поправлять мои запутавшиеся волосы. Рука ее была перебинтована.
— Что с рукой?
— А… Там… Расскажу по дороге.
— И почему ты тоже с чемоданом?
Она выдохнула, явно не стремясь произносить эти слова вслух, но все же произнесла:
— Я же сказала, что ушла от Давида. Позже расскажу. Сейчас с тобой в отельчик поедем тут один. Я сняла на пару дней, пока квартиру не подыщу. Так что план: отель, поесть, может поспать, помыться…Я если честно и не спала толком… Потом на море сходим, а к вечеру что-нибудь придумаем.
Она говорила так быстро, что я не могла вставить и слова. Видно, она и не хотела, чтобы я говорила. В когнитивно-поведенческой терапии есть такой приём для определения степени депрессии, когда человеку предлагается расписать свой день чуть ли не по минутам и следовать поставленному плану. Один из методов распределения дел: держать в балансе приятные дела, те, что нужно делать и те, которые мы избегаем делать. Выглядело так, будто Карина пытается отстраниться от негативных событий.
— Ты же расскажешь мне, что произошло?
— Расскажу, не нуди, не в аэропорту же. Давай в себя придем.
Ответ Карины меня подбодрил. Она не была склонна к депрессиям, как я. Но у всех бывают в жизни ситуации, которые выбивают из равновесия. У Карины был как раз-таки этот момент. Я переживала за нее. Мне не хотелось, чтобы она чувствовала себя, как я. Чтобы потеряла тягу к жизни, чтобы каждое действие давалось с трудом, даже элементарная чистка зубов. Я хотела помочь ей пережить её тяжелый момент, но для этого ей надо было выговориться кому-то. И хоть я приехала сюда, ведомая своими эгоистичными порывами и желанием отдохнуть от своей рутинной жизни, я поняла, что судьба нас подтолкнула встретиться здесь и сейчас, именно в тот момент, когда каждой это необходимо.
Я из окна такси я наблюдала дикие пляжи, городские постройки, бесконечное число людей, безмятежно бредущих по направлению к живительной влаге в этот жаркий день, горную цепь, еще не растерявшую своей зелени. От этих видов у меня замирало сердце, так давно я их не видела.
— В Москве солнечные дни по пальцам пересчитать можно! Какая красота! — я восторгалась видами, пока Карина спала рядом.
— Отдыхать приехали? Сейчас уже прохладно, — водитель дружелюбно поддерживал со мной разговор всю дорогу, пока я ему жаловалась на серость и нехватку солнца после переезда в столицу.
— Я буквально на пару дней приехала, к подруге. Соскучилась по теплу и солнышку!
— Я сам из Свердловской области, понимаю вас. Переехал сюда пару лет назад. Под старость лет решил, что пора кости прогреть. Но с работой тут туго.
— Понимаю, сама переехала с юга из-за сложностей с работы.
Так мы и беседовали всю дорогу, сетовав на отсутствие в регионах должной поддержки на рынке труда. Ехать было не близко. Аэропорт был достаточно далеко от города, и от отеля, что выбрала Карина. Зная ее проблемы с работой, я предположила, что отель будет удален от центра, но случая предложить ей поделить расходы не предоставилось. Она спала так крепко, так безмятежно, что по прибытии пришлось ее расталкивать.
— Карина-а… мы приехали.
Погруженная в глубокий сон, из которого я ее вытянула, Карина медленно открыла глаза, не понимая, где находится. Чуть придя в себя, она все-таки вышла из машины.
— Ты знаешь куда нам идти? — я подала ей руку, и только сейчас заметила, что она перевязана. — А это что?
— А? Всё потом. Так. В ту сторону.
Мы немного прошли через узкую улочку, я катила два наших чемодана. Для человека, ушедшего от мужа, он у нее был очень компактный. Всегда поражалась её рациональному потреблению. Карина никогда не покупала ничего лишнего, не распалялась, подходила к покупкам обдуманно. Я же, словно ворона, накупала кучу всего, не задумываясь о том, насколько мне это нужно. Декрет давал о себе знать в очередной раз. Три года без нормального дохода, зависимости от заработка мужа, и невозможности распоряжаться деньгами в той мере, в которой мне хотелось. С выходом на работу я стала окружать себя тем, что, казалось, мне очень нужно и что я не могла себе долго позволить. Как итог, моя квартира напоминала свалку, разобрать которую было выше моих сил.