Сейчас или никогда (СИ)
— Да, есть. Переставим. С тобой точно все в порядке?
— В полном! Знаешь, я так его ненавижу. Если честно, я готова была ему всё простить, если бы он попросил, но после разговора с этой… этой… пусть идут лесом оба!
— Что же она тебе там такого сказала?
— Да ничего особенного, на самом деле. Я сама с себя до сих пор немного в шоке. И с неё! Мало того, что спит с женатым, так еще хватило наглости мне ответить.
— Ты сама ей написала. Чего ты ожидала?
— Эй, Алина, на чьей ты стороне?!
— На стороне здравого смысла.
Мы рассмеялись. Немного посидев в тишине, я решила разбавить напряженную атмосферу воспоминаниями о студенчестве: как жили в общаге и питались «анакомом», потратив все деньги на джинсы; как спорили, кто будет «подкатывать» к парню, что понравился обеим; как готовились к экзаменам под вечно недовольные комментарии Давида; как Карина швыряла предметы, когда у неё что-то не получалось (в ход шло всё — от пенала до мясорубки). Вспоминали, как они познакомились с Давидом. И ведь со стороны никогда не скажешь, что их отношения были не такие идеальные. Они много лет встречались, жили вместе, поженились — их ведь никто не заставлял. Я была свидетелем на их свадьбе, и никогда бы не предположила, что их семья развалится из-за чего-то подобного.
Карина — не подарок. Она часто делает необдуманные поступки, ведомая эмоциями. Чаще всего скандалы закатывала именно она. Но и Давид не помнится мне ангелом. Казалось, они подпитывались огнем друг друга, но этот огонь, в итоге, их и погубил.
— В двадцать лет мы были такие безмозглые…
— Ой, Алина, не говори. Я вот сидела сейчас, размышляла, почему я вообще вышла за него замуж. И знаешь что? Мне все больше кажется, что я им воспользовалась также, как и он мной. Два сапога пара, блин.
— Что ты имеешь в виду?
— Да я даже не знаю. У него была машина, квартира, он дарил подарки, водил по ресторанам, ухаживал. Завидный жених!
— Ах ты, меркантильная зараза! — мы засмеялись.
— Было удобно пользоваться деньгами его матери, когда мы еще сами на зарабатывали. Только я пошла вперед, а он так и остался на шее у мамы сидеть.
— И ты вместе с ним.
— И я вместе с ним, — Карина помолчала еще с минуту, затем резко встала, оповещая, что пора собираться. — Давай переставим симки, а то Лена до меня не дозвонится.
***
Солнце стремительно заходило за горизонт, окрашивая всё вокруг в оттенки красного и оранжевого. Закатное солнце приятно грело своими последними лучами, призывая нас окунуться прохладу ночи.
— Повезло тебе с погодой. Последние дни было ветрено. Но что-то наверх надеть придется нам.
Карина рассматривала выложенную на кровать одежду, в попытках подобрать себе образ на предстоящий вечер.
— Лена не обозначила дресс-код? — меня одолевала та же напасть.
— Нет. Сказала только, что это сюрприз и надо быть нарядными, но не слишком. Я так быстро собиралась, что ничего подходящего и не взяла.
— Что будешь делать с остальными вещами?
— Не хочу об этом думать. Не сегодня. Мне даже жить негде.
— Незадача.
— И не говори.
Когда наши сборы были окончены, и, задав конечную точку таксисту, мы выдвинулись навстречу долгожданному веселью.
— Я сегодня напьюсь! Точно тебе говорю! И ты мне в этом поможешь, — Карина слегка толкнула меня в плечо.
— Ты уже сегодня один раз напилась.
— Это не считается. И хватит читать мне морали, или ты забыла, кто тебе в универе держал волосы?
— Спасибо, что каждый раз мне это напоминаешь, — я скорчила недовольную гримасу, которая должна была показать Карине, что мне совершенно не смешно, но она только рассмеялась.
Я же ощущала себя странно. Будто до сих пор не осознала, где и с кем сейчас нахожусь. Не могла дать себе расслабиться. С Сашей за день и парой слов не перекинулись, вечером не смогу поговорить с Вероникой, потому что буду в клубе, проблемы Карины я решить не могла.
«Я ничего не могу изменить сейчас, так почему не даю себе расслабиться? Когда еще будет эта возможность?» — мысли одолевали, поэтому я замолчала и перестала поддерживать разговор с Кариной. Она пыталась меня разговорить.
— Алина, я тебя не узнаю. Обычно тебя не заткнуть.
— Мы обе уже не те, что десять лет назад. И я уже так много не пью, как раньше. Я же мать!
— Ой, мать. И ты сегодня решила меня бросить? Когда мы с тобой еще увидимся?!
— И то правда. Сегодня я буду за тобой следить, — теперь была моя очередь подшучивать.
— Только не надо портить мне всю малину. Повторюсь — сегодня мы с тобой не замужние женщины, хотя я уже, считай, свободна. Сегодня мы сильные, независимые и…
— … пьяные?
— Я хотела сказать весёлые и жизнерадостные!
— Карина, ты какая-то слишком жизнерадостная.
— А ты сегодня какая-то отстраненная.
— Давай помолчим?
Есть у меня еще одна черта. Если я слишком много думаю, то независимо от моих действий, расслабиться не получается. Чтобы сегодня я действительно повеселилась, мне надо было задвинуть всю мою «жизнь» в дальний угол на пару часов и плыть по течению. Но излишний энтузиазм Карины только напрягал меня. Казалось, будто она заглушает свою боль таким напускным весельем, но, может, это лишь мои домыслы.
— Ладно. Я и правда нудная какая-то. Прямо тошно от самой себя.
— Во-от. Такой настрой и сохраняй. Я прошу тебя, сегодня никаких Давидов, Саш, Вероник и всех тех, кто заставляет нас чувствовать себя отвратительно! Сегодня мы отрываемся, как будто больше в мире никого нет!
— И Лена, — поспешила напомнить я Карине.
— И Лена. Она сегодня наш проводник в безудержное веселье!
Машина остановилась почти у самой воды, и мы, наконец, увидели место, в которое нас пригласили: современное здание в стиле hi-tech, неоновые вывески, громкая музыка, от битов которой так и тянуло ноги в пляс, стеклянный забор открывал нам огромный бассейн, наполненный пеной, переливающейся разноцветными огнями, танцпол уже явно «горел» от количества людей на нём. Очередь из желающих попасть в данный клуб простиралась чуть ли не на километр.
— Ничего себе ажиотаж. А мы сюда попадем вообще? — такое количество людей меня и пугало, и будоражило одновременно.
— Думаю Лена знала, куда нас звать, так что не переживай.
Я осмотрела людей вокруг: девушки все как на подбор в красивых нарядах, на каблуках, с идеальным макияжем и укладкой; мужчины также не проигрывали в привлекательности, и почти все были одеты в белое.
— Тут все-таки есть дресс-код? — я посмотрела на свой скромный наряд, сомневаясь, что меня пропустят: черный блестящий топ на тонких бретельках, классические черные шорты, белые кроссовки. Я в целом выделялась как минимум тем, что была одета почти во всё черное.
— Нет. Просто чаще всего здесь носят белую одежду. Она светится в ультрафиолете.
Карине не нужна была одежда, чтобы привлечь внимание. Она была эффектной даже с похмелья. Вот и сейчас, пока она выходила из машины, к ней были прикованы десятки мужских глаз: густые черные волосы до пояса, платье, расшитое «золотом», чуть загорелая кожа, пухлые губы, аккуратный нос, не слишком яркий макияж лишь подчеркивал её красоту. Она светилась изнутри. Никто не мог и заподозрить, что творится у нее в душе. Она излучала уверенность и обладала невероятной харизмой.
Лена уже ждала нас на входе, разговаривая с охранником о том, чтобы нас пропустили за столик. Я неловко улыбнулась ему, но он и бровью не повел, лишь надел на нас браслеты и открыл дверь.
— Знакомьтесь, Лена-Алина, Алина-Лена. Господи, это потрясающее место. Я тут еще не была! — Карина представила нас друг другу, аккуратно присаживаясь за столик и восхищаясь обстановке вокруг, как ребенок. — Угораздило же меня напялить это платье, оно такое узкое!
— Как будто у тебя был выбор.
— Так, дамы, что будем пить? Надо за знакомство… — Лена сделала щелчок пальцем под скулой, протянула нам меню, и, недолго думая, выбор пал на бутылку шампанского.