Сейчас или никогда (СИ)

— Я слышала, как вчера на тебя орал Петр, совсем с катушек слетел. Я мимо проходила как раз. Ты потом так быстро убежала, я не успела тебя поймать. Два капучино, пожалуйста. Тебе же капучино, как обычно?
— Да, спасибо. Я не знаю, что это было, я до сих пор в шоке с них со всех.
— Это из-за того деда что ходил туда — сюда?
— Да из-за него родимого. Гребаный дед. Надо ж было ему именно мне попасться.
— Да забей. Не первый раз же.
— Первый или второй. Какая разница, если на меня наорали, как будто я провинившаяся школьница.
— Это некрасиво, бесспорно. О. Наш кофе готов.
Карина с Леной устроились около окна столовой так, чтобы их не было слышно. Столовая располагалась в соседнем здании от их места работы, такое же непримечательное строение, как и любое другое в этом комплексе — старое и облезлое. Но кофе у них был неплохой. Лучше, чем ничего, и после него не было изжоги. Всё — таки не модная кофейня на набережной.
— А ты чего не взяла ничего поесть? Бледная, как поганка.
— Да что-то не лезет в меня со вчера.
— А что вчера такого случилось, что ты вдруг не ешь?
Карина замолчала. Она очень хотела об этом поговорить с Леной, но язык уперто не хотел выдавать слова в предложения.
— Не хочешь — не говори. Но порой надо кому — то высказаться. Это не обязательно должна быть я. С мужем там можно поговорить…
— Ой, нет. С этим я как раз уже поговорила.
— Поругались?
— Типа того. Да короче… — Карина как на духу рассказала Лене о своих вчерашних приключениях, и разговоре с Давидом, опустив только момент про телефон.
Лена молча выслушала всё, что Карина на неё обрушила, загадочно кивая.
— Так. Я все поняла. У большинства мужиков эмоциональный интеллект, как у картошки. Я придумала — нам надо оторваться. Давай сходим на выходных потанцевать. Раз твоему мужу все равно, где ты — то и отпрашиваться тебе не придется.
— Да я у него и не отпрашивалась никогда…
— Ой, да ладно. А то я не видела и не слышала, как перед каждым корпоративом ты ему сообщала о том, что придешь позже.
— Ну, я считаю, что важно сообщить о своих планах…
— Но судя по вчерашнему эпизоду — не так уж ему это и интересно. Твои планы.
— Ну… ты же не знаешь, как мы живем.
— Да. Ты права. Я не знаю. Лезть не буду, правда. В общем, я тебя приглашаю на танцы, а ты там дальше сама. Звони, как решишься. В офис идешь?
Карине понравилось предложение Лены. И она, правда, очень хотела пойти. Но Лена была права — ей надо было отпроситься у Давида. Вдруг у него какие — то планы на выходные, а она со своими танцами всё испортит.
— Иди без меня. Я, наверное, домой поеду лучше. Я тебе напишу позже.
— Ну ладно. Побегу, а то Светлана меня следом за тобой сожрет. Ты это… знай, что можешь мне позвонить, написать. Не грусти одна. И не топись сгоряча. В этом мире есть люди, которым не всё равно.
— Спасибо.
Лена коротко обняла Карину за плечи, и на секунду их глаза встретились. Карина раньше не обращала внимания на цвет глаз коллеги, но сейчас заметила — серо — голубые. Как у ее ночного спасителя. Пока Лена быстрым шагом удалялась из столовой, Карина наблюдала за ней в окно. Но вместо Лены в ее голове засели глаза незнакомца, с отражающимися с них лунным светом.
Смахнув с себя очередную волну воспоминаний, Карина достала телефон посмотреть время — разряжен.
«Алина там, наверное, вся извелась».
Добравшись до дома, весь оставшийся день Карина провела в домашних делах. Надо было чем — то занять руки. Она приготовила ужин, перестирала все белье, помыла полы во всем доме, и даже подмела на улице. Давид не отвечал на её звонки и смс.
Карина больше не могла делать вид, что она слепая, верить тому, что ей всё показалось, что он очень занят. Гнетущее чувство, сдавливающее грудь, не отпускало. Карина полдня смотрела в окно, ожидая увидеть, как Давид приедет домой, может, даже с букетом, ведь у нее был тяжелый день. При всем его безразличии порой, он не скупился на подарки никогда.
«…Я буду поздно», — раздалось в голове. А по ощущениям будто «я не вернусь».
 
Карина тяжело вздохнула, начала отходить от окна, как краем глаза заметила приближающееся к дому такси. Из него вышел, судя по походке, подвыпивший Давид. Карина уже не помнила, когда за последние дни видела мужа вечером трезвым. Подкурив сигарету, Давид с кем — то поговорил по телефону, звонко смеясь, подпирая калитку, и только после проследовал в дом.
Карина растерялась. Хоть она и ждала весь день мужа, но в этот момент ощущала себя нашкодившим школьником, которого сейчас застукает мать. Она замельтешила по комнате, создавая вид бурной деятельности, слышала, как муж здоровается с родителями, как тяжело ступает по лестнице. В итоге она не придумала ничего интереснее, чем забраться в постель и сделать вид, что спит.
Давид прошел по второму этажу, не стал трогать Карину, и ушел в душ. Закончив мыться, он переоделся в чистую одежду и спустился вниз. Карина вылезла из кровати, тихо прошла в ванную комнату, взяла его вещи и начала осматривать.
«Чем я занимаюсь?»
Она не понимала, что сподвигло её порыться в вещах мужа, ведь она никогда этого не делала. В карманах ничего не оказалось и она решила порыться в мусоре — там также не было ничего подозрительного. Единственное, что привлекло её внимание — это его рубашка. Она пахла немного иначе. Рубашка издавала едва уловимый цветочный аромат, как если бы он надушился женскими духами. Этот запах перекликался с запахом парфюма Давида, пота, и еще неведомо чего, поэтому распознать его было тяжеловато, но для Карины это был еще один гвоздь в крышку гроба.
Она не знала, как на это реагировать. Что делать? Что говорить? Надо ли что — то говорить? Сделать вид, что ничего не замечает? Попытаться разобраться? Проследить? Поговорить с кем — то? Так много вопросов и так мало ответов.
Услышав шаги мужа по лестнице, Карина быстро убрала всё по местам. Выходя из ванной комнаты, она столкнулась с Давидом, и взвизгнула от неожиданности.
— Чего верещишь? Это всего лишь я, — Давид прошел мимо Карины в комнату.
— Испугал меня, нельзя же так подкрадываться. Ты поел?
— Да. Мама там приготовила аджапсандали к шашлыку.
— Я там плов сделала. Ты не видел?
— Да кто ест плов, когда в доме свежий шашлык?
— Может, мне больше не готовить? Зачем время тратить? Ты же не будешь есть вчерашнюю еду, как обычно…
— У тебя месячные что ли, я не пойму. Иди ешь сама свой плов, — лицо Давида скривилось. Он отвернулся от Карины, прошел по комнате и лег на кровать.
— Я тебе его готовила.
— Бедная — несчастная, перетрудилась. Без работы, еще и не нравится что-то.
Пока они разговаривали, Карина ходила из угла в угол, пытаясь как — то отстраниться от желания устроить скандал, но у нее не получалось. Она устала. Устала ухаживать за ним. Устала жить в доме, где её не ценят. Она чувствовала себя бесплатной прислугой практически каждый день.
Такое чувство возникло у неё не сразу. Как это всегда бывает в начале отношений, в попытке показаться лучше, чем мы есть, берем на себя больше, чем можем, или делаем то, что нам не нравится. И это никак не тяготит, ведь это конфетно-букетный период: он одаривает тебя вниманием, подарками, водит на свидания, а ты в свою очередь ухаживаешь за ним своими способами — готовишь, прибираешься у него в квартире, когда приходишь на ночь, стираешь и так далее. Так потом и вылезают проблемы по бытовым вопросам в браке. Увы и ах, но муж Карины был из тех мужчин, что считали женщину всем обязанной, ведь он оказал им своё внимание. Только поняла она это достаточно поздно.
В момент, когда Давид в очередной раз обесценил её труд, Карина очень разозлилась. Захотелось придушить его подушкой прямо на этой кровати, где он лежал, уткнувшись в очередной раз в свой телефон и ухмыляясь.
— Дай телефон, — нервно попросила Карина.
— Зачем?
— Дай телефон.