Холод, пламя и любовь (СИ)
— Ты был здесь раньше? — спросила я Эдварда.
— Нет, мне не нравится это место.
— Почему?
“Почему? Почему? Почему?”— разнесся мой голос эхом по лесу.
— Что это было? — удивилась я.
“Что это было? Что это было? Что было?”— продолжал повторять лес.
Эти звуки очень походили на эхо. Обычно эхо с каждым разом затихает, но здесь оно звучало то тише, то громче.
— Вот поэтому я и не люблю это место, — тихо сказал Эдвард, как будто боялся, что его услышат.
“Не люблю это место! Не люблю это место!”— во весь голос подхватил лес.
— О Боже! Это говорят деревья! — с восторгом сказала я, и эхо вновь разнеслось по всему лесу.
— Виктория, давай будем идти в тишине, а то у меня голова болит от этих голосов!
«Идти в тишине! Болит голова! От этих голосов!» — повторял лес.
— Да заткнитесь вы уже! Тупые деревья! — не выдержал Эдвард, взявшись за рукоять меча.
— Сам заткнись! — послышался голос.
— Да, заткнись! Мы не деревья! И мы не тупые! — послышался другой голос.
Эдвард рассмеялся:
— Ох простите! Я задел вас за живое?
«Простите! Простите! Я задел вас за живое? Задел за живое?» — снова начал повторять лес. Эдвард взялся за голову.
— Теауке торе! — послышался мужской голос позади, и лес затих.
Мы обернулись. Недалеко от нас стоял человек одетый в белую льняную рубаху и штаны. Поверх был накинут белый плащ с капюшоном, скрывающим лицо. В руках незнакомец держал деревянный посох с ветвистым навершием, покрытым зелеными листьями.
— Нужно просто вежливо попросить и они перестанут. — мужчина сверкнул серыми глазами, снимая капюшон.
Незнакомец оказался приятным молодым человеком с длинными светлыми волосами и с чуть пробивающийся русой бородкой.
— Меня зовут Тирон, я друид, — представился юноша, — А вы я так понимаю друзья Грина, Эдвард и Виктория?
Я кивнула в ответ.
— Очень приятно познакомится! — улыбнулся друид и подошел к нам ближе.
— Взаимно, — недовольно ответил Эдвард, — Что-то ты слишком молод для друида.
— Друидами рождаются, а не становятся, — ответил Тирон.
— Никогда не видел такого молодого мага, — усмехнулся Эдвард презрительной улыбкой.
— За что ты нас так недолюбливаешь?
— С чего ты взял, что я вас не люблю?
— Я чувствую твою ненависть, от меня ничего не скроешь. Например от Виктории исходит радость и удивление.
— Тут есть чему удивляться, — бодро ответила я.
Эдвард молчал.
— Можешь не отвечать, если не хочешь. Виктория, что у тебя с рукой? — друид обратил внимание на мою кисть, — Позволь мне посмотреть.
— Это просто ссадина! Она совсем меня не беспокоит! Правда! — сказала я и вздрогнула, почувствовав, как неприятно защипала свежая рана, когда Тирон взял меня за руку.
Молодой друид прислонил посох к дереву, чтобы развязать повязку, сделанную Эдвардом:
— Так будет гораздо лучше, — сказал он держа свою ладонь над моей, — Пожалуй это тебе уже не нужно, — он полностью снял повязку, и я почувствовала, как неприятные ощущения исчезли.
— Невероятно! — удивилась я, — Рана полностью зажила, будто ее вовсе не было. Это невероятно! — я показала вылеченную ладонь Эдварду, но в его глазах не увидела радости, а лишь грусть и ненависть. — Что случилось, почему ты не рад?
— Я рад, — он вдруг очнулся от мыслей и улыбнувшись, взял меня за руку, — Я рад, очень рад, что твою ладонь вылечили. Спасибо тебе, Тирон за помощь.
Я тоже поблагодарила друида.
— Всегда рад помочь и сделать все что в моих силах.
— Да, я знаю, — грустно ответил Эдвард, вновь задумавшись.
— Эдвард, скажи мне, что случилось? — я долго смотрела на него, но он молчал.
— Все хорошо, Виктория. Я не хочу сейчас об этом говорить. У меня правда очень мало времени. Тирон, проводи нас, пожалуйста, к Грину, чтобы мы бесполезно не блуждали, ища его в лесу.
Я не стала больше расспрашивать Эдварда, надеясь, что чуть позже он расскажет, что его беспокоило.
Глава 35
По пути я спросила у Тирона, почему деревья в этой роще разговаривают. Но к моему удивлению оказалось, что это не совсем деревья, а огромные существа, называющие себя вудридами. Вудриды живут столетиями, но к концу своей жизни действительно превращаются в деревья, пуская корни и навечно врастая в землю. Мой маленький друг, как раз был вудридом.
— Неужели Грин вырастет до больших размеров? — спросила я друида.
— Вырастет, глазом моргнуть не успеешь, и он уже выше тебя. А еще эти существа очень ловкие и сильные. Они могут поднимать груз раз в десять тяжелее их собственного веса. Представьте какой силой обладает взрослый вудрид.
Тирон вывел нас на небольшую прогалину, укрытую в тени высоких дубов. Чуть впереди ряды деревьев редели, открывая вид на залитую солнцем зеленую поляну, уходящую к прекрасному озеру, чья красота была сравнима с горным озером Джордж на севере штата Нью-Йорк, куда я с Фрэнком ездила в прошлом году. Тогда это место, казалось таким романтичным.
Неподвижная водная гладь впечатляла своим спокойствием, отражая зеленые горы, на дальнем берегу, и белоснежные облака, на голубом небосводе. Казалось, все вокруг остановилось, чтобы на время забыть о насущном, наслаждаясь чарующим моментом жизни.
Еще большей красотой, поражало огромное раскидистое дерево, вросшее
необъятным стволом в берег озера. Ее, струящиеся вниз ветви, как у плакучей ивы, создавали образ гигантского зеленого фонтана, а сквозь плотные каскады ниспадающей листвы, словно абрикосы, светились плоды сказочного дерева.
— Как красиво там впереди! — сказала я, не в силах оторвать глаз от чудесного вида.
— Это Священное дерево жизни, — сказал Тирон, — оно растет здесь, на берегу озера Дуней, еще со времен зарождение Волшебного леса. Первое живое существо, давшее жизнь этому небольшому миру, где еще может существовать магия.
— Небольшому? А где заканчивается Волшебный лес, — поинтересовалась я.
— Он заканчивается там, за горами, — указал друид пальцем в сторону озера, — Наш мир окружен со всех сторон Темным лесом, чтобы приспешники Табон Мао не могли проникнуть сюда и навредить нам.
— Ну да, зато людям они постоянно вредят, а вы сидите тут, и даже не знаете, как мы страдаем, — недовольно сказал Эдвард.
— Не понимаю о чем ты. У вас есть все чтобы жить в достатке и в мире. Иракель подарила вам огненный камень, который может распознавать черную магию. Теперь зло покинуло ваши края. Что вам еще нужно? — спросил Тирон.
— Нет, тут ты ошибаешся. Зло не покинуло нас, оно лишь затаилось, чтобы неожиданно напасть. Грядет война, — Эдвард угрюмо посмотрел на друида.
— То что нельзя изменить нужно просто принять и быть готовым встретиться лицом к лицу с неизбежным.
Возникла неловкая пауза.
— А где же Грин, — спросила я осматриваясь по сторонам.
— Он скорее всего сидит в той стороне. Пойдемте за мной, — позвал нас Тирон.
В траве летали бабочки и прыгали маленькие серые птички с длинными ярко зелеными хвостами.
Трое детей, одетых в белоснежные рубашки, резвились бегая друг за другом. Седой друид сидел в тени под деревом, и опершись о посох, присматривал за неугомонной малышней.
Никто не обращал на нас внимания. Первый, кто заговорил с нами был вудрид высотой с человека. При своем росте он не казался таким коренастым, как Грин, а скорее стройным, с длинными худыми руками и ногами.
— Приветствую вас человеческие создания! — сказал он низким голосом.
— Привет! Тебя наверное тоже зовут Грин? — спросила я.
— Я Грот. Если вы ищите Грина, то они вон там сидят! — Грот указал в сторону большого дуба, под которым в кругу сидело куча маленьких вудридов. Несколько из них были раза в два больше, чем наш Грин. Помимо вудридов в компании сказочных существ я увидела бобра и пару белок, — Я ухожу, устал слушать его истории, — недовольно махнул рукой Грот и удалился.