Единственный вдох

У Евы к горлу подкатывает комок. Кейли продолжает разглядывать фотографию, наконец поднимает взгляд и произносит:
– Ева, я уверена.
Такое чувство, что кровь отлила от головы.
– Нет…
– Мне жаль. Мне правда жаль, но именно с ней Джексон был в ресторане.
– То есть… Жанетт была в Англии. А мне говорила, что никогда… и даже не знала, куда Джексон уехал.
Кейли разводит руками:
– Значит, врала.
Ева зажимает рот руками, мысли разбегаются. Раз Жанетт с Джексоном виделись в Лондоне, то они все еще были вместе? И Жанетт знала про Еву?
– Там были только они? – едва слышно спрашивает Ева.
– Да, сидели в дальнем углу у пианино, но если честно, ничего странного я не заметила. Просто ужинали, и все.
– Джексон тебя видел? Вы разговаривали?
Кейли кивает.
– Когда нас вели к столику, он помахал, а потом я подошла, и Джексон свою собеседницу представил – мол, клиент. Имени, по-моему, не назвал.
– Как он себя вел? – Ева дергает воротник топика. – Нервничал?
Кейли смотрит в потолок, пытаясь сосредоточиться.
– Не помню. Вроде бы нет. А может, и да… Черт, точно не помню, прости.
– А она? Сказала что-нибудь?
– Она показалась мне не слишком общительной.
– Когда это было?
– Так, мы отмечали завершение съемок… – Задумавшись, Кейли водит пальцами по губам. – Все верно, на следующий день Дэвид отмечал день рождения, значит, в ресторане мы были двадцать седьмого ноября.
Теперь Ева вспомнила. В тот вечер Джексон вернулся, когда Ева уже лежала в кровати. Раздеваясь, он рассказал, что встретил в «Вернадорс» Кейли. Ева не стала интересоваться, как прошел ужин с клиентом, просто спросила: «И как она там?» Они еще немного поболтали, затем Джексон лег рядом и прижался к Еве всем телом. Утром они проснулись в объятиях друг друга.
– О чем размышляешь? – спрашивает Кейли.
– Не знаю. Я не знаю. – Ева встает и начинает ходить взад-вперед по хижине. – Может, они все еще были вместе.
От этих слов сжимается горло. Ева верила, что Джексон любил ее – даже Дирк это подтвердил. Выходит, Дирк ошибался?
– Думаешь, все это время Жанетт про тебя знала?
Хочется ответить «нет», но Ева вспоминает, какой была реакция Жанетт, когда она приехала к ней в Уоррингтон. Жанетт не спросила, почему Джексон женился на Еве, давно ли они вместе, рассказывал ли он о своей жизни в Тасмании… Жанетт лишь поспешила заявить, что это она первая жена Джексона, что это ее он любил – будто пыталась самоутвердиться.
В горле пересохло. Ева подходит к раковине, наливает стакан воды, выпивает – слишком быстро – и закашливается.
– Ничего не понимаю… Зачем Жанетт ездила в Лондон?
Так хотелось забыть обо всех вопросах и сосредоточиться на том, в чем она была уверена: Джексон любил ее, но теперь швы лопаются, вскрывая воспаленные старые раны.
– Ты ведь догадываешься, как нам все узнать?
«Да, – думает Ева, – еще бы».
* * *
В свете фар Сол натягивает палатку, с силой втыкая колышки в твердую землю.
– Готово! – Том, его напарник по лаборатории, разжег костер.
До ближайшего отеля километров тридцать, так что они решили переночевать в палатках, прямо у воды – утром сразу за работу.
У Тома звонит мобильный, он достает его из кармана и с улыбкой отвечает:
– Привет, Тина! Как ты там? – Он отходит, чтобы поговорить со своей девушкой.
Сол вымотан: проснулся в пять, чтобы успеть на первый паром с Уотлбуна, потом заскочил в лабораторию за оборудованием… На месте были к полудню. Куратор обрадуется, они нашли именно то, за чем приехали: яйца южных кальмаров рядами теснятся в водорослях на дне. Напарники отметили GPS-координаты и успели поймать камбалу. Рыба очищена, завернута в фольгу – пора ставить на костер вместе с кастрюлькой лапши. Идеальный ужин на природе.
Сол втыкает последний колышек, злится, что забыл все свои снасти и спальный мешок – остались лежать у выхода.
Натянув брезент, он возвращается к огню, однако боковым зрением вдруг замечает яркий свет. Сол поворачивается и, не раздумывая, срывается с места. Искра от костра перекинулась на сухие листья, и те занялись. Сол действует инстинктивно, затаптывает огонь. Пламя обжигает лодыжки. Господи, какой жар. Наконец получается затушить: остался лишь клочок выжженной земли.
 
Волосы на ноге опалило – ну и запах! Подошва на правом ботинке почернела, резина оплавилась и истончилась. В памяти что-то всплывает.
Лесной пожар, клубы дыма в небе. В тот день он застал брата в хижине у Жанетт: Джексона ничуть не интересовало происходящее снаружи, он был спокоен. Не слишком ли?.. По словам Евы, ему часто снились кошмары, в которых среди пылающего леса он искал свою мать.
Вглядываясь в раскаленное нутро костра, Сол наконец понимает то, что все время было на поверхности.
  
Глава 31
 
Вот указатель на Уоррингтон. Внутри все сжимается, – через пару минут они будут у дома Жанетт, и на этот раз Ева без ответов не уедет.
– Позвони еще разок, – говорит Кейли. Подруги вели по очереди, и сейчас за рулем она. Выехали из Уотлбуна накануне днем, а когда стало темнеть и в свете фар ярко заблестели глаза кенгуру и опоссумов, свернули к мотелю.
Ева набирает Солу, подносит телефон к уху. Ужасно хочется услышать его уверенный голос, но уже в третий раз подряд звонок сразу переключается на голосовую почту. Ева вешает трубку, не оставив сообщения.
– Не отвечает?
Ева качает головой.
– Избегает меня.
– Наверное, он в море, а там нет сигнала.
– Наверное…
Можно представить, как трудно Солу было открыться и сказать о своих чувствах, – а она в ответ лишь: «Я понимаю». Однако мысль о любви сейчас пугает. Джексон разрушил все, во что Ева верила. Как решиться на такой риск?
Ева узнает ряд тополей, за ним ограждение фермы.
– Следующий дом справа.
Они сворачивают на подъездную дорожку: там стоят две машины.
– Это не пикап Сола? – спрашивает Кейли, паркуясь рядом.
Потертая синяя краска, ржавый бампер спереди. Ева заглядывает в окна: на пассажирском сиденье только дорожная карта, в подстаканнике – холодный кофе. В кузове лежат две удочки. Подумаешь, половина Тасмании ездит на синих пикапах – и большинство наверняка рыбачат, но Ева замечает, что одна из удочек замотана у основания изолентой. Во рту пересыхает. Она сама ловила рыбу на эту удочку.
– Да, он здесь.
Сол проснулся на рассвете, подсознательно понимая, что нужно делать. Собрал палатку, стряхнул муравьев с подстилки, потом разбудил коллегу и объяснил, почему уезжает. Он мчал без остановки пять часов подряд – и вот наконец заходит в дом Жанетт.
Сол идет за ней по коридору в гостиную, переступает через провод пылесоса. На столике рядом с пустой кружкой – очищенный банан.
– А где Кайл?
– По четвергам его забирает мама, чтобы я могла заняться делами. Садись. – Жанетт показывает на диван, где лежит фиолетовое пальто и шкатулка с нитками.
Сол перекладывает вещи на подлокотник и присаживается.
Жанетт сидит на соседнем диване, скрестив руки. На ней свободный свитер с V-образным вырезом и легинсы, волосы зачесаны наверх.
– Второй раз за месяц!.. Похоже, я стала важной персоной.
Сол не настроен на пустую болтовню. Ладони вспотели, он вытирает их о джинсы.
– Я знаю, что Джексон не отец Кайла.
– Неужели? – деланно удивляется Жанетт.
– Хватит. Джексон рассказал отцу.
– Я подозревала, что Дирк знает. После отъезда Джексона он ни разу не навестил Кайла.
– Зачем ты сказала Джексону, что ребенок от него? Чтобы он на тебе женился?
– Узнав о беременности, я на самом деле не была уверена, кто отец. Надеялась – и очень хотела, – чтобы им был Джексон. – Она опускает взгляд. Руки Жанетт сложены на коленях, ногти обгрызены. – Я любила Джексона.
Это не любовь, да и обманула она не только Джексона, но и Кайла. И его настоящего отца.