Поручик Митенька Ржевский (СИ)
— Я приехал на Рождество и задержался, поскольку моей матушке нездоровится.
Я промолчал. Про мать Назумовского я знал только то, что она потрясающая красавица и именно ей Назумовский обязан своей неординарной внешностью. А еще трепетное отношение князя к какой-никакой семье словно делало его в моих глазах немного человечнее.
— Я, собственно, спрашивал про данное конкретное юнкерское училище, — буркнул я, не желая сдавать позиции.
— Я в попечительском совете нескольких учебных заведений, и данного в том числе, — спокойно ответил князь. Мы наворачивали уже который круг по зале, а он даже не запыхался. А вот у меня начинала кружиться голова. То ли от духоты, то ли от наливки, то ли отчего-то еще. Может, именно поэтому я начал совершать глупость за глупостью и переть дальше напролом с грацией немецкого танка.
— А что с вашей женитьбой, князь? Имели ли вы честь быть представленным вашему жениху лично?
Этот вопрос, казалось, слегка остудил пыл князя. Он перестал как бы невзначай сдвигать руку все ниже и ниже, практически пристраивая ее на мою задницу.
— Да, мы виделись… — медленно проговорил он и ловко увел меня в танце в сторону, дабы избежать столкновения с резвым Красновым, который как раз пролетал со своей институткой мимо нас и едва не врезался в колонну, завидя меня в объятиях князя. Я не удержался и показал ему язык. — Очень эксцентричный молодой человек. К сожалению, вынужден признать, что мы решительно друг другу не подходим.
— Следовательно, свадьба не состоится? — с замиранием сердца выпалил я.
— Отчего же… — скривился князь. — Я дал слово, соглашаясь на этот брак, и не могу его нарушить.
Я чертыхнулся про себя и едва не отдавил Назумовскому ногу. Все же танцор из меня, как из говна пуля.
— Но полноте обо мне, — встряхнул головой князь, словно отгоняя от себя видение надушенного и напудренного Митеньки, выклянчивающего котика в качестве свадебного подарка. — Чем вы меня на сей раз порадуете?
— Чейто я вас радовать должен? — пробурчал я, погруженный в свои мысли. Князь, зараза, оказывается, несмотря на все мои старания, все еще собирался жениться.
— Ну как же? — весело блеснул глазами Назумовский. — В первую встречу вы меня поцеловали, во вторую вызвали на дуэль, в третью чуть не убили… Я страшусь предположить, что вы на сей раз выкинете…
— Выходите за меня замуж! — осенило меня.
Князь от неожиданности как вкопанный остановился прямо посреди залы, и я тут же по инерции полетел ему на грудь. В следующую секунду, не успев среагировать, на нас завалились белка с зайчиком, а потом еще и упырь с медведем. За ними поп, король Артур и еще хренова туча феечек в масках. Вся эта куча мала барахталась на скользком паркете, пытаясь встать на ноги. Князь откопал меня из-под чьих-то кружевных юбок и как следует тряхнул.
— Вы с ума сошли?!
Что я сказал? То единственное, что мне оставалось. Двоеженство страшный грех и единственное, что может помешать совершению другого брака. Если Назумовский венчается со Ржевским, то на Митеньке он уже точно не женится. Ну а Ржевский… Ржевский после бракосочетания канет в Лету.
— Я не из тех, кто «выходит замуж», поручик, — по слогам выцедил князь, сразу расставляя все по своим местам, да только и я не лыком шит.
— А я не из тех, кто два раза предлагает, — насуропил я брови, сверля Назумовского взглядом. — Как вы там говорили? — я пощелкал пальцами, припоминая. — «Любить равного сложно, а порой почти невозможно»?
Князь молча смотрел на меня, не говоря больше ни слова. На его бесстрастном лице невозможно было ничего прочитать. Музыка смолкла, оставляя нас в некоем подвешенном состоянии. Наконец он молча взял меня за руку и потянул к выходу.
— Вы куда? — не понял я, по инерции продолжая идти за ним. Назумовский повернулся и спокойно объяснил:
— Масленичная неделя на исходе. Завтра прощеное воскресенье, а дальше Великий пост. Не успеем повенчаться сегодня, не сделаем этого никогда, — и прищурился хищно: — Или вы передумали, поручик?
Я уже и сам был не рад тому, что натворил. Но танки грязи не боятся. Помирать, так с музыкой. Я сжал руку князя и кивнул.
— Поспешим.
Комментарий к 10. Тур вальса
https://imageup.ru/img56/3808862/mycollages.jpg
https://imageup.ru/img249/3808867/mycollages.jpg
https://imageup.ru/img6/3808947/mycollages.jpg
https://imageup.ru/img237/3808978/mycollages.jpg
========== 11. Ничего не было! ==========
Я или гений, или конченый дебил. И четкого понимания, кто я именно, у меня не было.
С одной стороны, идея была не подкопаешься: вывести князя из игры другим браком и не позволить ему тем самым жениться на Митеньке. А с другой стороны — все это время я только и делал, что бегал от брака с князем. И что в результате? Иду под венец? Так в чем разница?
Однако разница была. По крайней мере, для меня и самая что ни есть настоящая. Я не выходил замуж, а женился. И игра теперь шла по моим правилам. Я украдкой покосился на князя, который сидел рядом со мной в санях, кутаясь, как и я, в меховую шубу, пока возница, понукая лошадей, гнал через весь Петербург к окраине. Я не задавал вопросов, но и ежу было понятно, что мы едем в место, где нас обвенчают без проблем. Несмотря на то, что инициатива исходила от меня, у князя, видимо, и тут все было схвачено. Деньги открывают любые двери. Я зло скрипнул зубами, но промолчал. Похоже, князь, как и я, считал, что он контролирует все. Ну и кто из нас жених, а кто невеста? Я себя не чувствовал ни тем, ни другим.
Ход саней между тем замедлялся, поскольку людей, идущих нам навстречу, становилось все больше. В столице полным ходом шло празднование Масленицы, и улица превратилась в одну огромную ярмарку. В сгущающихся сумерках зажигались огни, слышались незамысловатые звуки музыки, торговцы снедью вовсю предлагали свои блюда, прямо на пешеходных проходах пекли блины, слышались взрывы смеха. Пахло сдобой, карамелью, дымом от костров.
— Не побрезгуй, барин!
Я вздрогнул и обернулся. Сани окончательно встали в густом потоке людей. А со стороны князя уже подоспел предприимчивый торговец с подносом: на нем таинственно-завлекательно мерцали две хрустальные стопки с водкой и закуска — стопка блинов, на которых щедрой горкой поблескивала красная и черная икра. Рот моментально наполнился слюной. Кормили в училище неважно. Каша, суп, булка с чаем на ночь — вот и весь рацион. Князь пожал плечами и протянул мне рюмку. Ледяная водка огненным шаром ухнула в желудок, и не успел я опомниться, как Назумовский решительно притянул меня за борта шубы и накрыл мои губы своими. Я вздрогнул. Мы сидели в санях посреди веселящейся пьяной толпы, а он целовал меня так, словно вокруг не было ни души. Не спеша, уверенно, нежно. Я опомнился и хотел дать отпор, но Назумовский решительно взял меня за руку, выдернул из саней и потянул куда-то через толпу. Я едва поспевал за ним, расталкивая по дороге зазевавшихся прохожих. Так, галопом, мы добрались до небольшой церкви. Буквально выбили дверь, задыхаясь ввалились внутрь и невольно замерли. Не знаю, что испытывал князь, а у меня сердце екнуло. В церкви было тихо и торжественно. Праздник шумел где-то вдалеке, а тут мягко колебались свечи у алтаря, тревожно пахло ладаном и темные лики святых смотрели строго и печально. Нет, в бога я не верю. Не верю и в черта. Война лишает всех иллюзий и делает реалистом, расставляя все по своим местам, и единственный, в кого ты продолжаешь верить, после того как на глазах гибнут люди, ты сам. Что до церкви, то я даже не помнил, когда последний раз оказывался там. И молиться не умел. Как оно? «Отче наш, ежа неси, но не беси?». Но теперь… Мне в первый раз за сегодняшний вечер пришла в голову мысль: за то, что я делаю, с меня спросят. И не князь. Что-то гораздо серьезнее, чем мне казалось, происходило прямо сейчас, и я еще мог повернуть назад. Я взглянул на князя и обнаружил, что он тоже рассматривает меня. Его ресницы были покрыты инеем, волосы припорошены снегом и изо рта вырывалось облачко пара каждый раз, когда он выдыхал.