Real-RPG. Практикант 3 (СИ)

Дальше, с освободившимися правой ногой и левой рукой, дела мои пошли куда как веселее. Буквально четверть минуты понадобилось мне, чтобы вытянуть из-за головы и пришпилить на место в верхней платформе колодку правой руки. А уж потом совместными усилиями всех четырех конечностей переборол-таки самый тугой натяг верхнего троса, опустил с верхотуры колодку левой ноги и зафиксировал в соответствующей базе-выемки на платформе.
Полностью освободившись от скрута, лежа на спине, я энергично замахал руками и ногами, разгоняя кровь в покореженных жесткой растяжкой конечностях. Но долго так разнеживаться мне ожидаемо не позволили. По приказу Хозяина пришлось снова вставлять руки-ноги в колодки верхней платформы, и экзекуция понеслась по второму витку…
— Время!.. У тебя пятнадцать минут на душ! И встретимся в маятнике! — звучит наконец долгожданная команда Хозяина, подводящая черту утреннему измывательству над моим измученным телом.
Все, из тренажерного зала теперь с чистой совестью можно валить в душевую, зеркальный портал которой уже сформировался в ожидании моего шага справа от лежанки последнего тренажера. А после купания последует еще более жесткий тренинг уже непосредственно таланта Настройщика в специальной оборудованной под это дело конструкции, под названием маятник.
Я со стоном поднимаюсь с опостылевшей лежанки скрута, и перед глазами тут же ожидаемо загораются строки очередного системного лога:
Внимание! Полный отчет за тренинг на скруте: 
Время тренировки — 00:33:06 (без поддержки пробужденных теневыми навыками функций). Засчитано 7 раскруток, зафиксированных с 7 попыток. Вам начисляется: увеличение параметра Сила на 0,53%, увеличение параметра Ловкость на 0,17%, увеличение параметра Выносливость на 0,21%. 
Читая отчетный лог, делаю шаг в зеркальный портал… Но, вместо ожидаемого белоснежного кафеля, оказываюсь неожиданно на растрескавшемся тротуаре холодной осенней улицы.
  
Глава 11
 
— Чего встала-то, шагай шустрее! — злой визгливый голос сбоку заставил меня оторваться от асфальта и перевести взгляд на застывшую рядом истеричку.
Это оказалась какая-то бомжиха, с обезображенным струпьями лицом и руками, одетая в потрепанный серый пуховик явно с чужого плеча (размеров на десять превышающий параметры ее хрупкой фигуры), из-под которого торчали забрызганные осенней грязью нелепые желтые шаровары в белый горох, заканчивающиеся еще более несуразными для дождливого холодного утра стоптанными тапками на ступнях, вместо нормальных ботинок. Обезображенную струпьями физиономию бомжиха прятала в тени накинутого на голову массивного капюшона.
Ты кто такая, вообще? — собрался спросить я неожиданную спутницу, но мой рот вдруг выдал совершенно иную фразу знакомым женским голосом:
— Отвали, сука, я думаю.
Да твою ж мать! — мысленно возопил я, осознав, что снова провалился в тело спасенной из огня Оксаны — девушки с потерянной душой.
Повнимательней приглядевшись к ее приятельнице бомжихе, я уловил в изуродованном лице женщины схожие черты со второй беглянкой из отражения. Тут же сама собой отыскалась и разгадка обилия струпьев на видимых участках кожи — это стопудово были чутка поджившие болячки вчерашних ожогов. А такая нелепая одежда и обувка на женщине легко объяснялась очевидным побегом парочки из больницы.
Подтверждая мои выводы, в зону обозрения попала рука хозяйки тела, поднятая Оксаной, чтоб мокрой от дождя ладонью обтереть зудящие болячки на лице. Из рваного фуфаечного рукава наружу высовывались лишь красные от холода пальцы и кусочек ладони, но и этого оказалось достаточно, чтоб заметить, что вся кожа на оксаниной руке покрыта такой же безобразной россыпью подмоченных дождем и сочащихся сукровицей болячек.
— Да че тут думать-то! — насела меж тем на Оксану ее безымянная спутница. — Ты ж приказ слышала! Вот и топай куда было велено!
 
— Куда велено… — передразнила паникершу Оксана. — Я не собака, чтоб по команде на цирлах бегать.
— Ну да, — хмыкнула подруга. — Потому, наверное, ты с койки-то вперед меня подорвалась, по ЕГО приказу.
— Ах ты ж гнусь какая!.. — хозяйка «нашего» тела дернулась к спутнице, намереваясь то ли вцепиться длинными ногтями ей лицо, то ли менее кровожадно цапнуть за ворот мокрого пуховика. Но подброшенные было вверх ее руки вдруг непослушными плетями рухнули вниз и закачались, как парализованные.
Противница же, неожиданно, встретила спонтанный наскок во всеоружии и, как заправский боксер, лихо прописала серию жестких кулачных ударов в отрытую физиономию Оксаны.
«Наш» правый глаз тут же заплыл, а из свернутого на бок носа, заливая подбородок, хлынула кровища.
— Ребзя, гля, бомжихи дерутся, — раздался сбоку восторженный мальчишеский голос, спровоцировав тут же азартный галдеж еще нескольких детских голосов:
— Эээпсс, сколько кровищи!..
— Мля, да где мой смарт, я должен это заснять!..
— Не пыхти, Фазя, я уже… потом брошу тебе, не парься!..
— Да я сам те брошу!..
— Ваще, тема пацаны!..
От пропущенных ударов хозяйка моего тела зашаталась, как пьяная, но каким-то чудом смогла устоять на ногах.
— Извини! Это не я! Я не умею так! — заголосила, подскочившая через секунду к побитой Оксане, и подхватившая ее за плечи, помогая удержаться на ногах, обидчица. — Оно само вдруг… — шепнула она «нам» на ухо дрожащим от страха голосом.
— Да поняла я уже… — обреченно пробулькала Оксана, стирая снова ожившими руками кровь с подбородка. — Аааааа! Сууукааа! — взвыла она через мгновенье, неожиданно умело вправив самой себе свернутый нос.
— Гля, эти уродки уже целуются!..
— И стонут, как на том видосике! Помните? Фазя приносил?..
— Ваще, зачетное залипалово выпиливается!..
— Гошан с Саньком, когда увидит, обзавидуются!.. — продолжали в сторонке крутить смартфонами юные папарацци.
Я же тихо офигевал от случившегося, по новой прокручивая перед мысленным взором кадры невероятного сюра, которому стал не только свидетелем, но и в некотором роде соучастником… Выходит, потерянные души — это лишенные своего я практически рабы Хозяина, которыми этот коварный манипулятор мог повелевать, как марионетками. Движением невидимых «нитей» контроля Хозяин мог запросто обездвижить взбрыкнувшую вещь, а затем другим набором «нитей» легко превращал робкую трусиху в беспощадного палача…
— Можешь идти? — спросила «нас» боксерша по неволе, выводя этим вопросом меня из отрешенной задумчивости.
— Да, вроде, могу, — пропыхтела через прижатый к распухшему носу рукав Оксана.
— Тогда пошли уже. А то, не ровен час, еще прилетит чего-эдакое!
— Ладно. Двинули. Считай, уговорила…
— Эй, вы куда? — раздался «нам» вдогонку расстроенный мальчишеский хор.
Но «мы» скоренько юркнули в какую-то подворотню, и скрылись там от стайки докучливых «папарацци».
— Ты адрес не забыла? — спросила на ходу подруга.
— Забудешь тут, — буркнула в ответ Оксана.
— Я с городом плохо знакома. Подскажи, далеко еще нам шлепать отсюда до Гран?.. — но дослушать название улицы, являющейся, похоже, конечной точкой их маршрута, мне не позволили.
Изображение унылого мокрого двора перед глазами вдруг поплыло, и через мгновенье холодные капли дождя сменились горячем ливнем душа, обрушившегося их широкой лейки на мое голое тело в знакомой кабинке, с запотевшими стеклянными стенками.
  
Интерлюдия 3
 
Заехав на больничную стоянку и нагло прихватизировав единственное пустое место, огромный серебристый «Рендж ровер» не только не затерялся среди массивных газелей скорой помощи, а напротив даже выделился на их белоснежном фоне своей статью и мощью, как волк среди стада овец, на добрые полметра вытаращившись из ровного ряда тупорылых машин хищным кингурятником.