Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 52. Виктор Коклюшкин

Часть 1 из 73 Информация о книге
  Антология Сатиры и Юмора России XX века
 «Виктор Коклюшкин»
 _{Том 52}
 
_{АНТОЛОГИЯ САТИРЫ И ЮМОРА РОССИИ XX ВЕКА}
_{Виктор Коклюшкин}
_{Серия основана в 2000 году}
_{С июня 2003 г. за создание «Антологии Сатиры и Юмора России XX века» издательство «Эксмо» лауреат премии международного фестиваля «Золотой Остап»}
_{Редколлегия:}
_{Аркадий Арканов, Никита Богословский, Владимир Войнович, Игорь Иртеньев, проф., доктор филолог. наук Владимир Новиков, Лев Новоженов, Бенедикт Сарнов, Александр Ткаченко, академик Вилен Федоров, Леонид Шкурович}
_{Главный редактор, автор проекта Юрий Кушан}
_{Дизайн переплета Ахмед Мусин}
_{Фотоматериалы — из личного архива автора}
  Об авторе
 Редко кому везет так в жизни, как повезло Виктору Михайловичу: он не родился черепахой и не попал в московский зоомагазин. Он даже не родился медведем и не выступает в цирке на потеху публике. Он не родился на холодном Севере, а, родившись в России, появился сразу в Москве. И не где-нибудь на окраине, а в месте весьма примечательном — рядом с институтом им. Склифосовского. Казалось бы, чем еще могла наградить судьба Виктора Михайловича, ан нет, много еще выпало ему удач: жил в Уланском переулке, что между Мясницкой и Сретенкой. И не мучился, не гнулся над учебниками, а, получив заслуженную тройку, гонял голубей, глядя в голубое небо доверчивыми глазами будущего юмориста. Ну разве мог бы Виктор Михайлович стать сатириком, если бы не пошел на фабрику слесарем в 15 лет, а в 18 — в армию? И здесь особое спасибо хочется сказать Никите Сергеевичу Хрущеву, который в 1961 году из 4 школ с десятилетним образованием оставил одну одиннадцатилетку, а также американскому империализму — именно ему три года противостоял Виктор Михайлович в глухой тайге рядом с межконтинентальными ракетами. А вернувшись в столицу Родины, опять работал и учился, закаливая свой характер в очередях и недоумении, которое вызывали лозунги: «Народ и партия едины!», «КПСС — ум, честь и совесть нашей эпохи!» И особенно «Коммунизм победит!», что большими буквами восседал на здании бывшего американского посольства на Манежной площади, красиво переименованной к возвращению Виктора Михайловича в площадь 50-летия Октября.
Везунчик или везунок — вот что можно сказать о Викторе Михайловиче Коклюшкине! Где бы он черпал темы, если бы судьба позабыла о нем и поселила сразу в отдельной квартире, швырнула бы к его ногам раннее признание и деньги? Отточила бы она его перо призрачным благополучием, не помыкав по должностям и профессиям? Выковала бы она его характер, по прочности напоминающий разве что титан, а по блеску золото? Даже когда ему сверлят зуб, Виктор Михайлович думает, как из этого сделать юмореску; даже когда руководители государства говорят, что скоро все будет хорошо, он не вздрагивает (потому что, когда они говорят, что все будет хорошо, верный признак, что будет плохо). А уж если жена упрекает его в недостаточности средств существования, еле сдерживается, чтобы не броситься сразу к письменному столу и не уложить услышанное в литые строчки, предназначенные — нет, не для собственного увеселения, а для вашего, дорогой читатель и телезритель.
 Конечно, Виктор Михайлович учился не только у жизни, есть у него и государственный диплом, подтверждающий его литературное призвание, есть у него премии и книги, но этого ли добивался Виктор Михайлович? Для этого ли судьба топила его в застойном болоте, а потом кинула в кипящий котел перестроечной России? Конечно, нет! Задача, стоящая перед ним, серьезнее и благороднее, и звучит она так: пока есть люди, делающие нашу жизнь тяжелее, должны быть и те, а Виктор Михайлович числит себя именно среди них, кто должен делать жизнь легче, чтобы как-то уравновесить, выровнять корабль нашей страны, что движется сквозь туман действительности в неведомую нам даль.
Виктор Михайлович КОКЛЮШКИН
  МОНОЛОГИ, РАССКАЗЫ И ВОСПОМИНАНИЯ В МИНИАТЮРАХ
   Предисловие
  — Слышишь? Летит самолет.
 — Это ангел.
 — А почему гудит?
 — Озверел.
 
 За много лет я насочинял много. И всякий раз, составляя сборник, задумывался: а что включить? В своих воззрениях я не меняюсь, но время… Что раньше вызывало интерес, теперь рождает уныние, что побуждало улыбнуться, сегодня — вздохнуть, почесать затылок и плюнуть!
 И вот опять я кумекаю: что явить читателю, дабы не упасть в его глазах, не ляпнуться в невнимание. Тем более что рассказы дороги мне по-своему: вот этот я написал в гостинице на гастролях; этот в троллейбусе, когда ехал сквозь солнечный весенний день из своей молодости в зрелость. А вот этот — в реставрационном бюро, где работал старшим инженером и по вечерам, едва все уходили домой, гасил верхний свет и в волшебном полусвете настольной лампы плыл сквозь облака сигаретного дыма вперед к гонорару!
 Поэтому, изрядно поломав голову, я принял единственно правильное решение. Взял рукописи в охапку и бросил под потолок. Когда порхание бумажек, лай собак и недоуменный возглас жены успокоились, я стал собирать листочки в стопку, беря первые попавшиеся.
 «А если кому-то что-то не понравится — объяснил жене — скажу: я не виноват — судьба!»
 «А если понравится всем?» — вдруг спросил сын.
 «Ну уж это навряд ли! — ответил я. И нравоучительно добавил: — Смысл жизни не в том, чтобы все птицы пели, как соловьи, а в том, чтобы каждая птичка пела свою песню!»
 Витя… То есть Виктор Михайлович
 
  Про крылья
 В кино снимаюсь, играю монаха, который крылья сделал и с колокольни упал.
Мне крылья сделали, говорят: «Давай!» Столкнули с колокольни, а я — полетел.
Режиссер кричит: «Ты что — роль забыл? Ты ж должен упасть!»
Столкнули меня, а я опять полетел. В деревне дело было, ребятишки бегут, вопят: «Осень! Мужики на юг улетают!»
Бабка какая-то кричит: «Милок, поищи сверьху мою корову! А то она пошла траву щипать, а куды — не сказала!»
Фермер орет: «Что ж ты порожним летаешь — распыли удобренья, иначе эти твари весь урожай сожрут!» Я кричу: «Какие твари?!» Он кричит: «Да эти — городские!»
Режиссер кричит: «Дубль третий! Ты должен взмахнуть и упасть!»
Я взмахнул и полетел. Он кричит: «Этого не может быть! Монах упал!»
Я кричу: «Я атеист. Вернее, — кричу — я верю, что Бог есть, но не верю, что мы в него верим!»
Режиссер кричит: «Твою мать! Слезай с неба! Урежьте, — кричит, — у него крылья, чтоб он сразу брякнулся!»
Урезали мне крылья на пол метра, я взмахнул и — полетел.
Оператор орет: «Что ж он, гад, делает — у меня пленка скоро кончится! Дайте ему снотворного или слабительного, чтоб его в полет не тянуло!»
А у колокольни уж все население деревни собралось. Тракторист орет: «Что он тут как птичка порхает! Лучше б за бутылкой сгонял!»
Бабка кричит: «Он небось денег хотит, а на мою пензию можна тока корову кормить, а с ее молока и я жива!»
Фермер орет: «Им легче за границей продукты покупать, чем свой урожай сохранить! Ну что ему стоило синильной кислотой сверху побрызгать!»
Перейти к странице:
Следующая страница