Феникс (СИ)

От своего и уж тем более от чужеродного возбуждения избавиться не вышло. Уперевшись руками в стену, я прикрыла глаза. Прохладная вода стекала по лицу, огибала тело и, достигая пола, разлеталась на сотни мини-капель, утекая дальше.
Руки против воли опустились к груди. Туда, где бешено, словно запертая в к летке птица, колотилось сердце. Туда, где неистово бурно горел мой огонь, разжигая кровь и страсть. Туда, где хранилась моя вечная жизнь и любовь.
Закусив губу, я не удержалась и сжала левую грудь. Слабая волна удовольствия пронеслась по коже волной искр. От холодной воды, от эмоций и накатившей волны возбуждения соски затвердели, став ещё более чувствительнее. До безумия желали ласки, но не моей. Словно ожидали кого-то другого, более значимого, более умелого, более страстного.
Зажав левую горошину, я потянулась к правой груди, нежно сминая и её. Тихий стон непроизвольно слетел с губ, но тут же был заглушен падающими каплями и журчанием воды.
Пульсация, желание, дикая потребность в ком-то окутали моё и до того непослушное тело своей сетью. Низ живота скрутили уже не сладкие спазмы, а неприятные тянущие ощущения. Мне хотелось большего. Моему огню хотелось большего.
Никогда не любила доставлять себе удовольствие сама, но тут уже не сдержалась. Слишком сильная лавина и потоки чужих, вперемешку с моими ощущениями, стали той гранью, после которой вернуться назад я уже не могла. Пределы были опущены, принципы нарушены. Желание победило всё
Скользя ладонью по раскаленной влажной коже, я медленно добиралась до пульсирующего, жаждущего ласки и страсти места. Щеки опалил жар от неверия, что я собираюсь заниматься таким. Чувство порядочности хотело вернуть мне разум и мысли в свежее состояние, но страсть затмила всё. Кто мы такие, чтобы игнорировать инстинкты? В конце концов, мы обычные люди, желающие кого-то, жаждущие чего-то, любящие жить и наслаждаться этим.
Закусив губу от нахлынувших эмоций, я провела пальцами по влажным складочкам. Кожа от пробежавших всполохов искр покрылась мурашками, огонь довольно заполыхал внутри, усиливая напор пальцев на возбужденное лоно.
Непроизвольно в голове начал всплывать образ раздражающего меня демона. Я представляла, как он ласкает меня, шепчет нежные слова, целую в шею, ключицы, спускается к груди, а после скользит языком по плоскому животику, направляясь всё ниже и ниже, оставляя на коже влажные следы от нежных укусов.
От такого желания захотелось себя придушить, либо же огреть чем-нибудь тяжелым. Вода вряд ли уже поможет, утопиться я тем более не смогу, но хоть так бы отрезвила себя.
Но и злость на себя же прошла стремительно, как с губ начали слетать более громкие стоны, а по телу поплыли первые искры удовольствия. Тормоза были отброшены окончательно. Скользнув двумя пальцами внутрь, из груди вылетел протяжный стон, заглушив собою журчание воды на какую-то долю секунды. После разум затуманился полностью.
Вместо пальцев я стала ощущать кое-что другое, более приятное, более большое, более желанное. Минувший сон забрал в свои силки, захлестнув меня своей лавиной.
Ощущение, словно бы сильные руки демона изучали изгибы моего тела наяву, казались настолько реальными, что я уже просто не могла сдерживать всхлипы. Жар его тела ощущался моим не менее раскалённым и оголённым всеми нервными окончаниями до предела. Стальной торс, широкая грудь, прижимающая меня к холодному кафелю казалась уже не просто грезами и наваждением, а реальностью. Такой сладкой. Манящей. До боли запретной.
Разрядка не заставила себя долго ждать. Более сильная волна удовольствия пронеслась по телу, принеся вместе с собой первые искры. Ноги подкосились, колени задрожали, но каким-то чудом я сумела сохранить равновесие. Жар, сладкие, просто манящие спазмы скрутили низ живота. Наконец, я и мой огонь были довольны.
Стало легче, чем было до этого, даже вода соизволила стать холодной, ибо моя энергия перестала злиться и бастовать. Всё встало на свои места.
Ополоснувшись холодной водой, я более-менее пришла в нормальное, адекватное состояние и ещё на трясущихся ногах покинула душевые, оставив в их стенах этот маленький секрет. Мук совести у меня на удивление не было, да и даже если бы были, огонь бы их прибрал быстренько. Он у меня бессовестный житель.
 
Вершившись в комнату, я тихо закрыла за собой дверь и направилась в сторону кровати, но не успела пройти и пары метров, как почувствовала на себе пристальное внимание обсидианового цвета глаз. Соседка уже была на ногах, готовая к учебе.
— Доброе утро. — произнесла, мельком взглянув в её сторону. Долю секунды она молчала, а после кивнула, ответив тем же:
— Доброе. — только вышло более сухо.
Не обращая внимания на её недовольный вид, я подошла к шкафу, выудила из него чёрное платье с цветочным рисунком и направилась к зеркалу. Один щелчок пальцев, вся влага исчезла, волосы высохли. Одевшись, расчесала кудри, немного подкрутив их магией с концов, и довольная собой, улыбнулась отражению.
— Слушай, Флер. — за спиной послышался неуверенный голос соседки. Развернувшись, я остановила взгляд на ней, ожидая продолжения. — Не думай, что я буду извиняться. — скривилась девушка, уловив мой озадаченный вид. — Просто я хотела как лучше. Мой братец не самая нормальная компания для тебя. — затихла, наблюдая за моим лицом. — Даже если он пытался помочь. — добавила ещё тише.
— Я конечно благодарна за заботу, Лета, но это лишнее. Со своими проблемами я разберусь сама. И не переживай, до твоего отшибленного брата мне дела нет. Как и ему до меня.
— Хотелось бы в это верить. — мрачно усмехнулась, скользнув по мне глазами. На это я не нашлась, что ответить, да и не успела бы, Лета сразу дала заднюю. — Нужно идти. Скоро первое занятие по демоноголии.
— Хорошо, иди.
— А ты разве не идёшь? — её брови в удивлении полетели вверх. — Ну ты, ангелочек, даёшь, первые дни, а уже прогуливаешь. — хмыкнула, скрестив руки на груди.
— Не понимаю, о чём ты. — нахмурилась в недоумении. — Пока что я занятия не прогуливала и не собираюсь. Да и зачем мне на демонологию?
— А то, что дисциплины сейчас совмещены, ты забыла?
— Чёрт. — обреченно выдохнула, запрокинув голову к потолку.
— Чёрт наш ждёт внизу. И если мы не поторопимся, он выщипает нам все перья. — хмыкнула и направилась к двери. — Так что шевели крылышками, ангелочек.
— Уф! — тяжело вздохнув, я направилась за девушкой.
  
6.1
 
***Флер***
Падшие — первые бессмертные, предавшие все писанные и неписанные «святыни», ангельские законы. От гнева Совета им уйти не удалось, за своё отношение они были сосланы на Землю, лишены крыльев и магии. Бессмертная жизнь стала их наказанием.
Но среди «отреченцев» нашёлся более сильный, более могущественный и целеустремленный. Люцифер. Он образовал новое «Подземное» царство, расположившись на одном из девяти кругов, тем самым спас падших от вечных скитаний по Земле. Позже весь Ад покорился ему, все девять кругов стали его обителью. Его власть стала незыблема.
Вот только не все падшие пошли за ним, остались малые крохи, которые более не желали жить по законам бессмертных, они лишь хотели обычной жизни. Найти свою любовь, обзавестись семьей, продолжить свой род в менее жестоком мире. Так появились первые фениксы. Души, что после смерти возрождались вновь.
По сей день их считают вымыслом, больной фантазией, шуткой бессмертных-ученых. Наш Совет вообще рьяно опровергает эту информацию, ибо до сих пор не может смериться с предательством Люцифера. Но есть и те, кто свято верит в существование фениксов, в их великое предназначение, в их могущество. Только лишь они имеют возможность перерождаться вновь, и каждое их рождение может даровать им невиданную мощь и силу.
— В каком году произошло «падение»? — пока прокручивала в голове лекцию Магистра Ариста, не сразу заметила, что он начал задавать вопросы.
— В 666 по демонологическому календарю. — с задних парт послышался ответ.