Веселинка. Приключения феи (СИ)
Глава 3. Добро – страшная сила
Варить зелье рекомендуется в состоянии покоя и безмятежности, это простое правило я вспомнила после того, как волна мутной вонючей жижи цвета несвежего утопленника с силой вырвалась из котелка и ударила в потолок.
- Веся, - ахнула мама, моментально распахивая окошко, - ты что творишь?!
Судя по выпученным глазам кикиморушек, им хотелось задать мне тот же вопрос, но для этого было необходимо хотя бы перестать кашлять.
- Кха-кха, - заходилась в отчаянном кашле Хозяюшка, - правду говорят, кха-кха, не научи, да по миру пусти, кха-кха, так будет шиш, а не кха-коржики!
- Делайте сами, раз такие умные, - обиделась я, демонстративно отодвигая котелок.
Но неудачи продолжали преследовать меня, и котелок опрокинулся на бок, щедро заливая вонючей жижей всё и всех вокруг. Иванушка резво подхватил Василису на руки и выскочил вон из избушке, споткнувшись о высокий порог и чуть не упав, что, сильно подозреваю, не прибавило мне симпатий от нашего и так-то довольно спесивого квинца. Мамочка с несвойственной для неё поспешностью запрыгнула на лавку, куда ловко затащила и растерявшихся, дымящихся от соприкосновенья с моим варевом кикиморушек. Странно, раньше такого эффекта за этим зельем я не замечала… или просто на кикиморах его не испытывала?
- Позволь, я помогу, - Дуняша, сообразившая выпустить свои крылья феи и ставшая таким образом неуязвимой для моего непреднамеренного вредительства, мягко отстранила меня к окну.
- Давай, - устало вздохнула я и, окинув взглядом разгром в такой обычно уютной кухоньке, не смогла сдержать стона. – От меня сплошные неприятности!
- Ну что ты, Весенька, - Мухоморовна опасливо погладила скрючившийся и посеревший мухоморчик на носу, - к сплошным неприятностям привыкнуть можно. Ты же как витязь после князевой пирушки – непредсказуема и опасна!
Ну, спасибо, утешила. Я надулась и с видом оскорблённой невинности отвернулась к окну, невидящим взглядом уставившись в темноту.
- Весь, не обижайся, - Дуняша мягко обняла меня за плечи, - посмотри, я всё для зелья приготовила?
Я шмыгнула носом, неохотно повернулась и сумрачно окинула сияющий чистотой стол, на котором гордо блестел отчищенными от многолетней копоти боками котёл и ровными рядами, краше, чем на ярмарке, лежали травы. Вот это я понимаю, магия Феи в действии, не то, что у меня, сплошные опасные недоразумения. От самобичевания меня отвлекла Дуняша, щедро брызнув в лицо холодной водой.
- Эй, ты чего? – я поспешно прикрылась рукавом, с детства не люблю холодную воду, бр-р-р.
- Хватит грустить, пора зелье варить, - в рифму отозвалась подружка и задорно мне подмигнула.
И то правда, расклеилась я совсем, словно отвара Уныния вдохнула. Я решительно тряхнула головой, засунула косу за шиворот, чтобы в самый ответственный момент она не макнулась в зелье, и шагнула к столу. Орлиным взором окинув травы, я отщипнула десять сухих головок Болицвета в глиняную ступку и протянула её Дуняше:
- Сотри в порошок.
- Хе, енто лучше тебе делать, - не сдержалась Хозяюшка, - ты в ентом деле ентот, как его, а вспомнила, спецлист, во!
Честное слово, я сама не поняла, как короткая молния сорвалась с моих пальцев и подпалила кончик косы несносной домовушки. Хозяюшка ахнула, принялась, обжигая ладошки гасить пламя, а потом с немым укором, поджав подрагивающие губы, с таким обиженным видом посмотрела на меня, что мне стала отчаянно стыдно.
- Прости, маленькая, - я хлопнулась перед домовушкой на колени, сгребла её к себе, прижала, забаюкала, словно любимую куклу, - прости я сама не своя сегодня!
- Кабы токмо сёдня, - пробурчала Хозяюшка, не спеша, впрочем, вырываться из рук. – После ентой дурынды деревенской места себе не находишь. Али в любом своём сомневаешься? Так ему сейчас не до баб, в живых бы остаться.
На миг мне показалось, что меня со всего размаху ударили пресловутым пыльным мешком по голове. Руки заледенели и потеряли подвижность, я бы обязательно уронила Хозяюшку, не обхвати она меня не только руками, но даже ногами для надёжности.
- Что? – пролепетала я и сама вздрогнула, таким глухим стал мой голос.
- Хозяюшка! – укоризненно воскликнула Дуняша, - Ну ведь нельзя же так!
Всё ясно. Как обычно, все вокруг в курсе, одна я, как дура, впрочем, почему как, не в теме. А ещё подруги называются! Воздух вокруг меня уплотнился и стал со свистом сворачиваться в воронку.
- Не сердись, - Дуняша пробилась сквозь начинающийся смерч, ласково погладила меня по щеке, виновато заглянула в глаза, - мне Лучезар строго-настрого запретил тебе говорить. Не хотел тебя волновать.
Сердится, когда на тебя смотрят такие знакомые и любимые синие глаза, было абсолютно невозможно. Я со свистом выпустила воздух через плотно сжатые зубы и уже почти спокойно уточнила:
- Так что, говоришь, с Лучезаром приключилось?
Дуняша замялась, не решаясь нарушить данное брату обещание, а вот Хозяюшке, как всегда, море было даже не по колено, по пяточки:
- В него чёрными стрелами Тьмы попали, видала, небось.
Я нахмурившись кивнула. Да, было дело, я сама видела во время сражения в теле своего Героя несколько чёрных стрел, но ведь Лучезар после боя держался превосходно, на умирающего ни капли не походил!
- Стрелы Тьмы опасны тем, что даже когда их вынут, продолжают отравлять кровь, - негромко прошептала Дуняша. – Человек выглядит совершенно здоровым, ни на что не жалуется, только Свет в его душе заменяется Тьмой.
Я с трудом сглотнула, вспомнив страшилки, которые шёпотом, с оглядкой и поминанием всех светлых богов, нет-нет да и рассказывали в нашем селе. Мол, был человек жив-здоров, а потом живым мертвецом, покоя не знающего, стал. И никакого спасения от него нет, всё живое на своём пути губит и истребляет.
- Да ты не переживай, - увидев моё отчётливо позеленевшее лицо, поспешила успокоить меня Дуняша, - Лучезар справится, он сильный. И родичи помогут, он у них сейчас. Всё хорошо будет, вот увидишь.
- А таперича не пора ли к зелью вернуться? – Хозяюшка деловито протянула мне глиняную ступку и кивнула Дуняше. – Ты, давай, помогай да краем глаза за нашей болезной приглядывай, а то кто знает, что она ещё намагичить может.
Напомните, я говорила, что наша домовушка редкая зануда? Я раздражённо фыркнула и принялась ожесточённо перетирать головки болицвета, твёрдо решив больше не поддаваться на провокации Хозяюшки и полностью сосредоточиться на зелье. Постепенно я с головой ушла в работу, растворив в ней все свои страхи, сомнения и тревоги. Права мамочка, тысячу раз права, любимое дело лучше всех целителей лечит! Пока мы возились с зельем, уже начали поступать первые сообщения от наших лесных «мстителей». Серый волк, довольно сверкая глазами и протяжно порыкивая, сообщил, что ёжики прицельно обкололи ноги Горитраву и его дружкам, белки засыпали их старыми шишками и трухой, а бобры растащили все запасы хвороста. Волк так увлёкся, что даже начал было цитировать особенно пикантные ругательства незадачливых охотничков, ставших добычей нашей мести, но Хозяюшка поспешно сунула ему в пасть пирожок. Как оказалось, с морковкой. Серый скривился, обиделся и поспешно ушёл, ежесекундно отплёвываясь. Вдохновлённые успешным началом нашей карательной операции, мы с Дуняшей помимо «Мерзкой хари» повторили мой весьма удачный опыт с приготовлением зелья-вонючки, в этот раз, чтобы не повторяться, с запахом тухлых яиц. Только ближе к полуночи, когда Дуняша с помощью магического дождя облила Горитрава нашими зельями (о том, что дождик достиг цели, нам сообщили донельзя счастливые кикиморы), мы без сил повалились на кровать и моментально провалились в сон. Последнее, что я помню, было брюзжание домовушки о том, что негоже девицам в одёже спать и последовавший за её словами лёгкий сквознячок, после чего я провалилась в тёмное ничто. Причём, как оказалось, в прямом смысле слова провалилась, ни в каком не во сне!