Нижние уровни Ада (ЛП)

— ОК, Даунинг, как только мы приземляемся, ты выпрыгиваешь и хватаешь кровь с «Хьюи». Потом, когда мы окажемся над воронкой, ты бросишь ее Доку. Все понятно?
— Да, сэр, лейтенант, я понял — ответил Даунинг.
Я выдал инструкции Брутону.
— Так, Джим, я знаю, что весь этот опыт слегка в новинку для тебя, но с тобой на борту и без минигана, ты единственное прикрытие, которое у меня будет. У Даунинга будут наборы для переливания крови и вряд ли он сможет использовать свой М60. Тебе лучше взять свою М16, высунуть в дверь и быть готовым стрелять во все, что нам не понравится.
Когда я сообщил Коранде в «Кобре», что собираюсь сделать, он не стал выбирать выражения:
— Ты чокнутый, Один Шесть!
К этому моменту мы были в базовом лагере АРВН. Я приземлился справа от ждущего медэвака, подождал пока Даунинг сбегает, чтобы взять кровь, и снова взлетел.
Я никогда раньше не видел наборов для переливания крови и понятия не имел, что они упакованы в коробку, размером с ящик для молочных бутылок. Даунинг сидел сзади с большой коробкой на коленях.
Я зашел над верхушками деревьев и сделал три узких полных круга по зоне, проверяя ситуацию в воронке. Был какой-то наземный огонь, но, на этот раз, он был направлен не на нас. Чарли, должно быть, чувствовал, что мы ничего не могли с ними сделать, так зачем тратить патроны на такую маленькую птичку?
Наблюдая под собой, я увидел, что АМСВ не могли поднять головы над воронкой, не вызвав ответного огня. Поэтому они бросали гранаты, и, когда могли, делали несколько быстрых выстрелов, выставив свое оружие поверх края воронки.
Когда я сбросил скорость и зашел в третий раз, то почувствовал, что центр тяжести машины резко сместился. Бросив быстрый взгляд через правое плечо, я увидел, что Даунинг полностью вылез из вертолета и пристроил коробку с набором для переливания на правом полозе. Брутом сидел рядом со мной, а его М16 выглядывала из двери. Он выглядел готовым устроить чертям идеологическую обработку.
Вдруг мой интерком зарычал. Это был голос Даунинга, напряженный из-за попыток переорать воздушный поток, бьющий ему по микрофону в шлеме.
— Вперед… еще вперед… еще немного. Теперь вправо… вправо, сэр… еще чуть правее — сказал он, направляя меня на позицию над воронкой.
Глядя между своими ногами через нижний блистер фонаря OH-6, я мог видеть, как Боб Харрис лежит вверх лицом в воронке. Он говорил со мной по FM:
— Хорошо, один шесть, прямо вперед… прямее… теперь вправо. Вот так… теперь держи… держи вот так.
В этот самый момент, зависнув в двадцати-тридцати футах (прим. 6-10 м) от земли, с Даунингом, висящем на руке за бортом машины и готовым сбросить коробку, я взглянул из двери вперед и вправо. Примерно в тридцати футах от меня, был кусок траншеи, выкопанной в джунглях, по-видимому, соединявший два вражеских бункера. Кинув взгляд по ходу траншеи, я был внезапно, как током, поражен видом вьетконговца в темно-синей униформе, поднимавшемся из середины. Он держал АК47 и смотрел прямо на меня.
Его глаза на мгновение встретились с моими. Затем он поднял автомат и направил его мне в голову. Я был уверен, что мое сердце перестало биться, в ожидании, когда он нажмет на спуск.
Я ничего не мог поделать. Я завис на 2160-фунтовом (прим. 1000 кг) вертолете прямо над воронкой, полной нашими людьми. Даунинг висел за бортом вертолета, ожидая, когда можно будет сбросить кровь. Брутон смотрел в другую сторону машины, совершенно не обращая внимания на то, что творилось на моей стороне. Я чувствовал, как шевелятся мои губы и повторял про себя:
— Господи, не дай ему выстрелить… не дай ему выстрелить!
Мгновение, которое казалось вечностью, мы смотрели в глаза друг другу. Не похоже, чтобы у него отказало оружие. Похоже, никто в него не стрелял. Он держал меня на мушке, но он колебался. Он не нажал на спуск. Один Господь знает почему.
Момент ужаса внезапно прервал интерком. Даунинг крикнул:
— Все, лейтенант, коробка у них. Давайте сматываться!
Чувствуя горячие капли пота на лбу, я прервал свою сосредоточенность на дуле автомата. Я рванул рычаг шаг-газа до упора и отжал ручку циклического шага вперед. Проворная птичка мгновенно отреагировала. Она прыгнула в высоту и набрала скорость так быстро, что моя спина крепко прижалась к бронированной спинке кресла пилота. Только тогда вьетконговец в траншее выпустил несколько очередей из своего АК.
 
Пока я висел, он хладнокровно держал меня на прицеле достаточно долго, чтобы снести мне голову. Но по какой-то причине он подождал, пока мы не отошли от воронки, прежде чем открыть стрельбу. Когда он наконец выстрелил, его прицел тоже был неплох. Я слышал удары от трех или четырех метких попаданий в заднюю часть кабины в районе двигателя.
Я вызвал на FM Харриса.
— Я ухожу, Четыре Шесть. Это все, что я могу сделать для тебя прямо сейчас. Я подбит. Я иду домой за другой птичкой, но я вернусь.
— Принял, Один Шесть. Я вижу дым из моторного отсека. У нас есть наборы для переливания крови и Док работает над Гамильтоном. Спасибо, Один Шесть. Увидимся.
Затем я связался с Корандой в «Кобре» и сказал ему, что лучше вызвать другую команду разведчиков, потому что я возвращаюсь в Фу Лой с подбитой птичкой.
Подстреленный OH-6 дотянул до базы, но едва-едва. Я получил две пули прямо в компрессорную секцию и двигатель был разбит.
Далее последовало почти невероятное совпадение событий. Когда я возвращался в Фу Лой на своей искалеченной машине, то прошел мимо Рода Уиллиса (Один Семь) и его «Кобры» (Дин Синор, Три Один), которые были вызваны на северо-запад, чтобы сменить меня над зоной контакта.
Я не мог ждать, чтобы дать вводный инструктаж Уиллису, прежде, чем мне придется уйти, но, когда мы проходили мимо в воздухе, я связался с ним.
— ОК, Один Семь, ты понимаешь, во что ты ввязываешься?
— Принял, Один Шесть — ответил он — Я был в оперативном бункере, слушая радио. Я готов к бою.
— ОК, Род, ты найдешь АМСВ к северо-западу от линии деревьев, в воронке от снаряда примерно в тридцати-сорока метрах от джунглей. Они, в основном, прижаты в воронке, а Чарли стреляет во все, что движется. Ради Бога, не сбрасывайте скорость, что бы вы не делали, держите скорость. Не замедляйтесь в зоне контакта. Все понял?
Род ответил с простым подтверждением.
— Хорошо… не замедляться. Я понял, Один Шесть. До встречи.
Как только я приземлился в Фу Лой, то сгреб свое снаряжение и направился к запасному «Вьюну». Джим Даунинг и я начали пристегиваться, когда прибежал заместитель командира, Джо Перкинс (Темная Лошадка Пять).
— Эй, Миллс, я пойду с тобой. Я заменю борттехника.
— Что?
— Даунинг может остаться здесь. Я иду с тобой — повторил он.
Желая поскроее взлететь, я согласился.
— ОК, Пятый, Вы замком. Пристегивайтесь сзади.
Я кивнул Даунингу.
— Джим, ты остаешься тут, вместе с мистером Брутоном. Вызовите взводного сержанта и вы трое готовьте каждый вертолет к бою. Вытащите их всех, подготовьте к взлету, с полным боезапасом и топливом под завязку.
Перкинс и я связались с башней и взлетели. Когда мы миновали периметр базы, я переключил миниган на «нормальный огонь» и велел Перкинсу готовить его М60. Я разгонял «Вьюна». Мы были примерно в шести минутах от зоны контакта, если оставаться на бреющем и не тратить время на набор высоты.
Активировав системы вооружения, я переключился с частоты башни на UHF, чтобы узнать, что творится с АМСВ в воронке. И, едва это сделав, был потрясен, услышав голос Уиллиса.
— Я под огнем… Я подбит… Я падаю!
— Сукин сын — прошипел я.
Потом появился Ден Синор, «Кобра» Уиллиса.
— Один Шесть, Один Шесть, это Один Три. Где ты, черт возьми?
— Три Один, Один Шесть. Я только что взлетел. Что происходит?
— ОК, Один Шесть, тащи свою задницу сюда. Мы потеряли Один Семь. Он сейчас внизу в огне.
Я разогнал «Вьюна» до красной черты. Когда я приближался к базовому лагерю с юго-востока, мое радио снова затрещало.