Исход чумы
Вскоре полыхало уже в семи отсеках. Там пожарная сигнализация сработала, но было уже поздно. Всем солдатам, которые теперь были на нижнем уровне, где располагались тюремные камеры, отрезало пути отступления.
Петру Алексеевичу доложили о возгорании слишком поздно – никто не хотел брать на себя обязанности Своркина, тем более видя, чем все в итоге закончилось. Но когда ждать уже было нельзя, все же пришлось рассказать страшное. Впрочем, он уже и сам догадывался, что произошло что-то незапланированное, – в воздухе ощущался явный запах гари.
– Что? – задал единственный вопрос Петр Алексеевич, глядя на вошедшего военного.
– Горим, – так же коротко ответил тот.
– Эвакуация?
– Начали. Но из-за перекрытых главных проходов пока не можем пробраться на верхние уровни.
– Почему они перекрыты?
– Блокировка. Или…
– Или? – с нажимом спросил глава «Купола».
– Иные технические помехи.
– Что это значит?
Солдат долго мялся, не зная, как сообщить страшную весть.
– Ну же! – не вытерпел Петр Алексеевич.
– Есть вероятность того, что персонал с верхнего уровня заблокировал проходы.
– Что? Зачем? – такая новость застала врасплох, и Петр Алексеевич не смог сдержать эмоций.
– Возможно, принято решение не открывать двери, чтобы не дать распространиться пламени выше.
– Да вы что, с ума все сошли?! – рявкнул Петр Алексеевич.
И сразу же понял, что солдат тут ни при чем, он точно так же заперт здесь, на нижних уровнях.
– Связь с ними есть? – устало спросил глава «Купола».
– Очень плохая.
– Соединяй.
– Нужно пройти на пульт…
– Пошли.
Они прошли по коридору, погруженному в темноту, и лишь сопровождавший Петра Алексеевича солдат подсвечивал путь фонариком. Гарью тут пахло еще сильней, и пришлось даже закрывать рот и нос рукавом, чтобы не надышаться дымом.
– Что с мятежниками? – спросил Петр Алексеевич, когда они зашли в лифт.
– Их успели рассадить по камерам, как вы и приказали, но…
– Что – но?
Эта манера солдата недоговаривать начала злить Петра Алексеевича, и он подумывал даже выхватить у того пистолет из кобуры и пару раз выстрелить солдафону в голову.
– Секторы А-7, А-8, А-9, В-12, В-13 и В-14 также охвачены огнем. Туда даже добраться нельзя – слишком много дыма и мощный огонь. Связь тоже не отвечает. Скорее всего… там уже нет живых. Задохнулись.
Петр Алексеевич тихо выругался. Он понимал, что и его участь будет похожей. В нижнем уровне, кажется, ни у кого нет шансов. Поэтому нужно выходить наружу, туда, где есть риск подцепить заразу. Да, шансов больше, но там тоже есть фильтры. А самое главное, там нет огня.
Пульт связи размещался на уровне 3. Лифт остановился, дернулся. Двери раскрылись. Дежурных не оказалось, все куда-то подевались. Только теперь Петр Алексеевич стал понимать, что, кажется, кроме вот этого солдата, который пришел сообщить ему страшные вести, никого и не осталось – кто дезертировал, спрятавшись подальше, кто погиб, надышавшись угарным газом. Ситуация была страшной.
– Соединяй, – приказал Петр Алексеевич, подходя к пульту, на котором горело множество лампочек.
Экраны мониторов, на которых раньше отражались виды почти всех технических этажей и комнат, теперь показывали лишь черные прямоугольники.
– Этаж-один, ответьте, – забормотал солдат в динамик телефона. – Этаж-один, ответьте. Этаж-один, ответьте…
Он долго повторял одну и ту же фразу, но ответа все не было.
– Дай я, – наконец не выдержав, произнес Петр Алексеевич, вырывая у того трубку.
И крикнул в телефон:
– Этаж-один, с вами говорит глава «Купола».
Некоторое время молчали, но потом неуверенный голос произнес:
– Это этаж-один, слушаю.
– Кто говорит? Представьтесь.
– Рядовой Кабзолов.
– Рядовой Кабзолов, почему не открываешь дверь на уровень выше?
– Не могу, – после долгой паузы ответил тот.
Голос того дрожал, чувствовались неуверенность и даже страх.
– Что значит – не можешь?! – раскатами грома прогрохотал Петр Алексеевич. – Немедленно открой…
– Не могу, – прервал его Кабзолов. – Огонь перекинется на верхние этажи. А тут технический персонал, семь человек.
– Ты с ума сошел?! Вас там семь человек, а нас больше тысячи! Открывай живо!
– Петр Алексеевич, извините, но не могу. Огонь слишком сильно и быстро распространяется.
– Тебе-то откуда это знать?
– У нас датчики отслеживания есть. Весь нижний уровень в огне – туда не отключили вентиляцию, она нагнетает воздух, еще больше разнося огонь.
– Почему не выключили вентиляцию?
– Не знаю. Возможно, замкнула проводка. В любом случае туда уже не пробраться – сектор Е-11 перекрыл доступ к ручному переключателю.
Глава «Купола» глянул на солдата, который привел его сюда. Тот кивнул в подтверждение.
– Кабзолов, ты сейчас себя нормально чувствуешь? Голова не болит? В здравом ли уме? Я понимаю, что ситуация экстренная, нервная, напряжение сказалось. Давай ты сейчас сделаешь глубокий вдох, выдохнешь. Успокоишься. А потом на кнопку нажмешь и откроешь наконец ворота. Для меня откроешь, для того, кто сюда вас привел и спас.
– Говорю же, не могу.
– Ты постой. Что заладил одно и то же? Тебя кто научил так говорить? Кто бы это ни был, он не прав. Ты слушать должен не его, рядовой Кабзолов, а меня. Я тут власть, полная и безграничная. Это понимаешь?
Тишина.
– Молчишь? Значит, слушаешь. Это хорошо. Надеюсь, на ус тоже мотаешь. Ну, так вот, рядовой Кабзолов. Я тебя в звании повышаю. Теперь ты не рядовой, сержант. Ты на кнопку нажми, я тебе сверху две звезды нарисую, лейтенантом будешь. Хочешь? Я могу, у меня власть. Ну и продвижение дальнейшее по службе организую. Только будешь нужный срок отслуживать и без всяких проблем новое звание, а то и внеурочные. Так, глядишь, и до капитана дослужишься. Что скажешь, Кабзолов? Ну, чего ты молчишь?
– Не могу, – после долгой мучительной паузы ответил тот.
– Слышу же, что сомневаешься. Слушай, рядовой… то есть сержант Кабзолов. Скажи мне, ты сейчас один там у пульта? Рядом есть кто?
– Я один.
– Ага, это хорошо.
Петр Алексеевич глянул на своего сопровождающего, подозвал того жестом. Тот, ничего не понимая, подошел.
– Пистолет дай, – шепнул бойцу глава «Купола».
В глазах солдата проскочило сомнение, но приказ он выполнил, достал из кобуры пистолет, протянул главе.
– Заряди, – все так же шепотом произнес Петр Алексеевич.
Солдат зарядил, с еще большим сомнением протянул оружие.
Петр Алексеевич взял оружие, секунду смотрел на него, потом выстрелил в солдата, прямо в голову. Боец упал замертво.
– Кабзолов, ты еще тут? – обратился он в трубку. – Я тоже уже один. Слушай, Кабзолов. Давай с тобой договоримся. Ты откроешь дверь только для меня, слышишь? Всего лишь на пару секунд. Ни для кого больше. А я тебе за это денег дам. Ты ведь понимаешь, кто я и сколько у меня есть?
– Зачем мне деньги?
– Верно, – хмыкнул Петр Алексеевич. – Тогда так. Я тебе за это еды дам. На первом уровне есть один стратегический склад с продуктами, о котором знает только высшее руководство. Так вот, я тебе ключ от этого склада дам. Там тебе лет на двести хватит, будешь икрой черной обжираться, шампанским запивать и копченый окорок жевать. Ну, так что, Кабзолов, договорились?
В трубке задумчиво молчали.
* * *– Ну так что, договорились? – осторожно поинтересовался Петр Алексеевич после паузы. – Кабзолов?
– Договорились, – наконец ответил тот. – Идите к запасным дверям. На них «2-В» написано.
– Понял тебя, Кабзолов! – радостно воскликнул Петр Алексеевич и рванул в дальний конец комнаты.
Дверь с выцветшей надписью «2-В» располагалась в углу от основных ворот. Была она серого цвета, почти сливалась со стеной, и ее было нелегко найти.
Петр Алексеевич от перевозбуждения рыскал вокруг, выискивая нужный вход, два раза проходил мимо и только на третьем обходе увидел дверь. Остановился, тяжело дыша, постучал.