Наследие исполинов. Никто, кроме нас

Флагман пережил адмирала всего на несколько секунд.
  
ПОИСКОВЫЙ РЕЙДЕР «ШУСТЕР-ЭПСИЛОН-75»
 
Глубокий космос
Плужник, Шулейко и Паулиста как могли быстро отшлюзовались, перешли в рейдер и спешно начали отстыковку. Аварийный прыжок помбриг рассчитал давным-давно, поскольку искатели готовились ко всем мыслимым и немыслимым передрягам. Форсированное бегство в ожидаемые передряги, безусловно, входило.
— Что вы собираетесь делать? — спросил взволнованный советник, помчавшийся за искателями скорее из стадного инстинкта, чем в результате обдуманного решения. Он по-куриному озирался — рубка «Шустера-эпсилон» была ему, естественно, совершенно внове.
— Мы собираемся сваливать, — грубовато, но зато очень доходчиво пояснил бригадир Плужник. — Поскольку защиты от флота Фалькау мы не дождались…
— Четыре минуты, — пробурчал из своего угла Шулейко.
Еще один искатель — Саня Веселов, которого советник Паулиста, понятное дело, раньше не видел — сидел на подхвате. Саня выглядел решительно, но не испуганно. Его испуг остался в немыслимых далях, в иной галактике.
— Кажется, успеваем, — снова подал голос Шулейко. — Три с половиной. Что там с флагманом?
— Берут в воронку, — с готовностью доложил Веселов. — Возмущений в стартовой сфере нет… хвала Дионису.
С какой стати Саня помянул нетрезвое древнегреческое божество, наверное, не смог бы объяснить и он сам.
— Три!
— Погодите, — хрипло запротестовал Паулиста. — А куда, собственно, вы направляетесь? Мне нужно на Фалькау!
Еще один крейсер «Туманности», самый дальний, при попытке атаковать противника нарвался на сеть нелинейности и тихо распался на кварки и беспорядочное фоновое излучение.
— Две минуты!
— Мне нужно на Фалькау! — фальцетом выкрикнул советник. — И стюард мой остался на флагмане!
— Господин советник! — огрызнулся в его сторону бригадир. — Нам совершенно до задницы, куда вам нынче нужно. На нас уже охотятся — сами видите, какие задействованы при этом силы. Мы сейчас — первый приз в галактической лотерее. Поэтому сядьте… и не отсвечивайте. И, желательно, пристегнитесь, потому что по финишу будут маневры, а значит, будет трясти. И скажите спасибо, что мы не вышвырнули вас с нашего корабля прямо в открытый космос.
— Минута!
Паулиста в отчаянии взвыл и рухнул в указанное кресло, не преминув, впрочем, пристегнуться.
— Полминуты!
— Нелинейность у стартовой сферы! — хрипло сообщил Веселов. — Вот бля!
— Далеко? — ощерился бригадир.
— Не очень.
— Успеем, Вася?
— Кажется… — без особой уверенности предположил Шулейко.
И почти без перехода выдохнул:
— Старт!
«Шустер-эпсилон» разорвал ткань мироздания и провалился в никуда, чтобы в то же мгновение выпасть в финишную сферу, отстоящую от стартовой на много световых лет.
— Второй прыжок, живо! — скомандовал Плужник.
Шулейко, ломая ногти, выдрал из драйва астрогационный диск и сунул на его место новый, заблаговременно выуженный из внутреннего кармана комбеза. Драйв бесшумно сглотнул серебристый кругляш и охотно считал данные.
— Шесть минут, — объявил Шулейко. — Не думаю, что они отследят нас так быстро.
Они прыгали еще трижды, хаотично, словно блоха в бреду.
Очередной финиш выбросил их прямо в объятия звена боевых истребителей. К счастью, на столь малых кораблях имелось только лучевое оружие — ни тазионарного, ни силового, ни вероятностного. Поэтому рейдер первым залпом повредили не очень сильно. Запас живучести у поисковиков всегда делали будь-будь. Но «Шустер» временно утратил способность прыгать за барьер. Поисковик шальным метеоритом проскочил сквозь строй истребителей, теперь охотники и жертва стремительно удалялись в противоположных направлениях. Но истребители моментально и слаженно стали вписываться в разворот, без сомнения, намереваясь сесть беглецам на хвост.
— Мы где? — мрачно справился Плужник — даже он не знал обсчитанного помощником курса.
— Пронг-тридцать.
— Планета! — заорал из кресла советник Паулиста, исхитрившись взглянуть через спинку на экраны.
 
— Это Пронг — тридцать вторая, — объявил Шулейко, похоже, не теряющий самообладания даже в этот тяжкий момент. — Соответственно, вторая от солнышка. Называется Табаска. И ведь мы можем уйти в атмосферу — истребители-то пустотного типа!
— Это что значит? — не сразу понял Плужник.
Вася уже манипулировал движителями, обычными прямоточниками.
— А то, что в атмосфере они медленнее нас!
— Боевые корабли — и медленнее? — усомнился советник, несколько успокоенный уверенным тоном штурмана.
— Представьте себе, — довольно подтвердил Шулейко. — Но, к сожалению, только в атмосфер… ре.
Последние слова он произнес запнувшись: на поисковик обрушилась неизбежная при наборе скорости перегрузка — как минимум четырехкратная.
Плужник охнул; Паулиста жалобно закряхтел; Веселов терпел молча.
— А успеем? В атмосферу нырнуть?
— Вот сейчас и увидим… — с трудом выдавил Щулейко. — Держитесь, сейчас еще прибавлю.
Тяжесть навалилась с новой силой.
Истребители, маневрируя, сильно отстали. Да и ускорение «Шустер» развил завидное — по плавной дуге он рвался к спасительной планете Пронг — тридцать второй, рвался на практически граничной мощи спаренных движителей.
— Ой, мама, — пожаловался бригадир, отчасти на перегрузки, отчасти на то, что приборы честно сообщили о постепенно изменяющемся пространстве несколько в стороне от взятого курса. Это, к счастью, было не оружие — кто-то готовился выломиться из-за барьера.
«Кто-то» оказался громадным блином штурмового планетарного крейсера. Пока поисковикам везло: они успели проскочить мимо финишной сферы, а вот преследующие истребители вынуждены были отклоняться, снова маневрировать и в результате отстали еще сильнее.
В общем, они успели — когда «Шустер» начал от трения о воздух быстро разогреваться и терять скорость, между Пронгом — тридцать второй и ее естественным спутником из-за барьера вывалился еще один планетарный крейсер.
— А этот Пронг хоть обитаемый? — угрюмо спросил Паулиста. — Разумеется, я имею в виду планету.
Перегрузки к этому моменту уже закончились.
— Условно. — Шулейко, не отрываясь, контролировал полет. — Рыбаки, шахтеры да охотники какие-то.
— Надеюсь, хоть люди?
— Люди, люди. Не мешайте, советник.
Они сели через сорок минут. Локальных, земных. Хотя, если честно, слово «сели» не вполне отражало реальную картину: поисковик, подняв густое облако пара и брызг, с размаху вонзился в волны очень кстати подвернувшейся реки; дна не достиг — поплавком выскочил на поверхность, затем словно скутер пересек реку и почти сразу выбросился на пологое, густо заросшее мангровыми джунглями мелководье. Настоящий берег виднелся метрах в двухстах дальше.
— Ну, — вздохнул с некоторым облегчением бригадир Плужник, — на какое-то время, считайте, мы спрятались. Теперь следующий вопрос повестки: что, собственно, теперь делать с вами, советник? За каким, спрашивается, хреном вы поперлись с нами на рейдер?
— Ну… — Паулиста выглядел сильно смущенным. Одно дело — давать советы и анализировать события из уютного и безопасного кабинета на Фалькау, и совсем другое — когда по тебе палит вражеская армада, куда более многочисленная и лучше вооруженная, чем собственный флот. — Как-то так получилось… Начался бой, адмирал был занят… Я и последовал за вами.
— Твое счастье, — буркнул, неожиданно переходя на «ты», Вася Шулейко, — что у нас некомплект экипажа. А значит, жратвы хватит и на тебя.
«И правда, — подумал совершенно выбитый из колеи советник. — Какое счастье…»
  
ШТАБ ФЛОТОВ ГРУППЫ «ДОМИНИОН»
 
Окрестности Солнечной системы, доминанта Земли
1
Самым мощным соединением боевых космических кораблей доминанты Земли номинально командовал президент Системы. На самой Земле правительства вообще не было — истощенная и изнуренная многовековым недобрым царствованием вида Homo Sapiens Sapiens планета частично превратилась в пустыню, частично была просто заброшена, предоставлена самой себе. Человечество давно выплеснулось в космос, на свободные и пока не загаженные цивилизацией территории, благо большая половина галактики легла людям под ноги и свободного места в ней хватало с избытком. Много лет назад терраформированная Венера теперь сновала по новой орбите, дальше от Солнца. Примерно треть населения Солнечной системы (на самом деле чуть больше) постоянно проживала на Венере. Еще треть — на множестве околоземных и околовенерианских орбитальных поселений и станций вроде патриарха земной космонавтики «Гелиотропа». Остальные граждане были более или менее равномерно рассеяны по всей Системе, от Меркурия до Плутона, от дрейфобазы «Корона» до исследовательского мегакомплекса «Эклиптика-2».