Наследие исполинов. Никто, кроме нас
— Бот элитного класса? — У Эберхартера разве что глаза на лоб не полезли. — Вот это да!
Четверо «канониров» и Семенов так бурно не отреагировали, однако все, за исключением одного, мгновенно отошли в сторону вместе с капитаном и унтером и о чем-то минут пять вполголоса спорили. Скотч не разобрал ни слова.
Потом они вернулись.
— Так! — подытожил Эберхартер. — Планы меняются. Гражданские и раненые грузятся на платформу и уходят вместе с Раджабовым. Мой взвод и проводники — выполняем прежнюю задачу на космодроме. Вопросы есть?
— Есть, — подал голос Тамура. — Что делаем мы?
— Диспетчеры отлично знают местность и расположение строений на космодроме и турбазе, — зачем-то встрял Скотч. Наверное, хотел объяснить военным, что лишними Сориал, МакГрегори и Тамура не будут.
Эберхартер раздумывал всего секунду.
— Приказывать я могу только своим солдатам. Но замечу также, что любой лишний ствол нам не помешает. Поэтому оставляю решение за каждым из вас.
Тамура молча приблизился к Скотчу, одновременно вытаскивая из-за пояса хорошо знакомый бласт.
— Шеф, — сказал экс-диспетчер. — Нам пришлось взять вот это из вашего сейфа — больше оружия мы не нашли, когда уходили с космодрома. Нет ли запасных батарей?
Скотч вяло покопался по карманам:
— С собой нет… Да и зачем?
Он протянул руку и отобрал у Тамуры памятное оружие.
— Возьмите лучше ружья. У нас теперь вдоволь свободных…
Бласт Скотч сунул в поясной карман, попутно взглянув на индикатор заряда. Батарея сильно подсела, но на десяток-другой полновесных импульсов бласт вполне еще был способен.
— Кто пойдет с нами, мужики? — спросил Семенов чуточку устало.
Цубербюллер деловито поправил ружье на боку и пристроился к шеренге разведчиков.
— Я землянин, — просто сказал он, считая, что этого объяснения более чем достаточно.
Тамура и МакГрегори взяли по ружью из охапки, которую принес хозяйственный мистер Литтл, и присоединились к Цубербюллеру. Секундой позже в строй встал Жорж Сориал, потом мистер Литтл, а за ним — Солянка.
— Думаешь, надо? — усомнился Семенов, глядя на перебинтованную руку спасателя. — Проводников у нас теперь хватает.
— Там наши девчонки, — насупился Солянка. — А что рука… Так у меня тоже есть бласт!
Он продемонстрировал. Бласт был поновее, чем у Скотча, и помощнее, хотя и меньше размерами.
— Полагаю, вам, советник, лучше остаться. — Семенов облегчил задачу враз вспотевшему от необходимости выбора Паулисте.
Паулиста облегченно кивнул.
«Правильно, — подумал Скотч. — Тентор и советник такие вояки, что… А пара здоровых мужиков, пусть даже один пузатый, а второго соплей перешибешь, около раненых не помешают».
— Долгие прощания не для идущих в бой, — вздохнул Эберхартер. — Эх, брони на вас никакой… Возьмите хоть антигравы с рюкзаков, что ли. Хоть рикошеты нипочем будут.
Мысль была дельная: Скотч прекрасно помнил, как убило однажды ручного турбазовского кошкуна года три назад. Кто-то из туристов на стрельбище неудачно саданул из ружья — мимо мишени, в скалу. Гранитный осколок пролетел двадцать с лишним метров и проломил кошкуну череп.
— Догоняйте. — Капитан первым направился к турбазе.
За ним выступили разведчики и диспетчеры, которым прощаться, помимо Валти, было не с кем.
Долгих прощаний и не получилось. Пожали руки легкораненым. Чмокнули женщин. И двинули в сторону турбазы, за Эберхартером.
Последним ушел Скотч. Вослед Семенову, который минутой раньше неожиданно обнял одновременно Валентину Хилько и Патрис Дюэль, сказал Валентине: «Спасибо за контроль. Передай своим, что я не имел нареканий, а то потом ведь могу и не вспомнить ничего», потом по очереди поцеловал девушек в губы, как показалось Скотчу — несколько нежнее, чем просто по-дружески.
Скотч секунду-другую смотрел ему в спину, затянутую в искательский комбинезон.
«И когда успел, шельмец, — подумал гид с легкой завистью. — А я фиг чего заметил!»
Девушки чмокнули Скотча сами. Одновременно, в обе щеки, с двух сторон. Слов их Скотч не запомнил.
— Простите за все, — выдохнул Скотч и побежал догонять Семенова.
Искательский комбинезон сидел на Семенове как влитой.
2Еще на подходе к турбазе Скотча охватило неприятное предчувствие беды. Казалось, что скелетики расставили коварную западню, а вся сборная группа слепо лезет в нее, не замечая опасности.
Все так и дышало ложью и искусственностью: и величавая громада крейсера над головами, и кажущееся спокойствие на турбазе. Да и на космодроме было подозрительно тихо, хотя по логике там все и должно оставаться тихо. Основные силы шат-тсуры уже эвакуировали. А вообще непонятно было — чего они тут ждут? Последним подразделениям давно следовало погрузиться в последний транспортник и отбыть на крейсер, а крейсеру — сняться со стационара и уйти в околопланетное пространство, дабы присоединиться к застывшей в предбитвенном строю армаде.
Кроме уже привычного шарика, который Семенов подобрал еще после первой стычки и перенастроил по пути к катеру, спец-канонир прилепил к комбинезону Скотча и остальных еще пару каких-то хитрых миниатюрных приборчиков. Сам спец неотрывно глядел на наручный терминал, напарнику приходилось его чуть ли не за ручку вести, чтоб не споткнулся и не оступился.
Турбаза не отделялась от леса ничем, похожим на ограду. Скотч просто углядел в очередном просвете меж ветвей стену крайнего домика и дал бесшумную отмашку капитану.
От платформы Скотч уходил последним, но постепенно стал ведущим группы. Чуть левее вел рассыпавшихся пехотинцев МакГрегори, чуть правее — Тамура. Сориал и Солянка замыкали группу. Семенов шаг в шаг следовал за Скотчем.
— Пришли, — громким шепотом возвестил Скотч.
В ушах все еще шумело.
Семенов только кивнул.
Откуда-то сбоку вынырнул спец с неразлучным своим терминалом. Быстро просканировав окрестности, он сказал:
— На территории в общем пусто. Но вот здесь и вот здесь — скопление крупных живых организмов. Скорее всего — людей. Думаю, это коттеджи в центре турбазы. Посмотри… — обратился спец к Скотчу.
Скотч посмотрел на полупрозрачную схему.
— Точно! Вот это — административный коттедж, а это — буфет. Самые большие строения на турбазе после запасников. Но в запасниках людей не запрешь…
— Почему? — удивился Эберхартер.
— Там оружие. И взрывчатка тоже найдется.
— Ясно… Биринделли! Ты старший. Бери Шварца, Ахмедали, Головко, Доули, Са и половину местных. Пробираешься к буфету, вон он. Внутри предположительно персонал турбазы, но может оказаться и засада. Поэтому повнимательнее. Остальные — за мной!
Группа разделилась. Литтл, Цубербюллер, МакГрегори и Тамура отправились с капралом Биринделли. Скотч, Сориал и Солянка остались с Эберхартером и Семеновым.
— Где вход в буфет? — справился капитан.
— Слева, с запада. Отсюда не видно. Туристы обычно любили пить пиво на крылечке и любоваться закатом, поскольку бара как такового на турбазе нет. Природа и все такое, нечего под крышей сидеть.
Скотч говорил грустно, ибо понимал: те безмятежные времена безвозвратно прошли. Теперь не посидишь в хорошей компании на крылечке, не полюбуешься багровым небом Табаски, не послушаешь цикад и сверчков.
— А в административный коттедж?
— Тоже с запада, — вздохнул Скотч. — И я тоже любил пить пиво на крылечке…
— Значит, так! Пехота — активировать камуфляж! Канониры — занять позицию для прицельной стрельбы! Спецы — постоянный контроль! Мы пробираемся вплотную к строению, если все тихо — даем знак, вы присоединяетесь. Потом занимаемся дверью и запорами, буде таковые найдутся. Все ясно?
Скотч кивнул. Теперь до него дошло, что из четверки непехотинцев во взводе канонирами являются только двое, а остальные двое — спецы. Скорее всего мнемотехники.
Пехотинцы в несколько секунд стали почти прозрачными, как личинки сирецетоса в ручье;
— Ждите! — донеслось из пустоты.