Выдыхай (СИ)
АЛЕКС
Видеть, как она изводит себя, невыносимо, но с каждым днём Мари по чуть-чуть оживает, возвращается ко мне. Я гоню прочь мерзкие мысли о той ночи и её отношениях со щенком. Жалею, что мало приложил его, надо было отбить желание похищать чужих женщин раз и навсегда. Простить неимоверно сложно, но каждый раз, когда она улыбается только мне, мы на пару шагов ближе друг к другу. Нам нужно сломить возникшую стену отчуждения, и лучше момента, чем годовщина нашего знакомства, думаю не представится. Похоже, что Мари не помнит о ней абсолютно. Вот и верь после этого, что такие вещи важны для девушек. Выбираю романтичный отель, заказываю комплекс услуг для молодожёнов и увожу свою принцессу подальше от города и неприятных воспоминаний.
Её любовь и страсть пьянят не хуже старого элитного виски. Когда Мари отдаётся мне, я знаю, чувствую, что сегодня она только моя, как до чёртовой Палеры. Понимание, что внутри неё бьётся крошечное сердечко нашего ребёнка, делает её только более желанной.
На вечер у меня особый план. Заказанный ужин сервируют прямо на линии прибоя. Волны ласково омывают наши босые ноги, пока наслаждаемся фирменным лобстером отеля. Когда речь заходит о планах после рождения малыша, говорю принцессе, что этот альбом и тур станут последними. Не хочу больше оставлять её одну надолго. Как показала практика, ничего хорошего из этого не получается. Мари хмурится:
— Я не хочу, чтобы ты жертвовал тем, что так любишь, — заявляет уверенно. — Так нельзя.
— Я ничем не жертвую, малыш. Песни я могу писать и дома, для себя. А насчёт доходов: ну, я же не совсем идиот, заработаю. Не переживай, вы не будете ни в чём нуждаться.
— Это последнее, о чём я волнуюсь, — улыбается она. — Просто, боюсь, что ты будешь жалеть.
— Посмотри на меня, мне почти тридцать. Я задолбался мотаться по городам и отелям. Всё это хорошо в молодости, — уверяю её вполне искренне.
— Как думаешь, из нас выйдут хорошие родители? — хмурится немного.
— Не уверен, боюсь, мы избалуем его донельзя, — смеюсь я, и Мари согласно подхватывает мой смех.
Официант приносит охлаждённое игристое вино — подарок от отеля, и Мари позволяет себе полбокала. Увидев мой недовольный взгляд, проказливо улыбается:
— Всё будет в порядке, Алекс. Всего пару глотков.
Над океаном горит алый закат, зажигая блики в её светлых волосах и это идеальный момент для моей задумки. Мне приносят гитару, о чём я договорился заранее. Немного подстраиваю её и пою для своей девочки. Не ту песню, которую планировал изначально, её я исполню для принцессы позже. Это старая композиция, написал её ещё, когда мы только познакомились. В аранжировке она гораздо более ритмичная, но сейчас наигрываю мелодию перебором, пою, глядя только на неё: Пока ты меня любишь, нам не нужны крылья, чтобы летать. Просто возьми мою руку, мы используем этот шанс.
В её глазах искры счастья и умиротворение, большего мне не надо. Доиграв до конца, встаю на колено перед своей принцессой и предлагаю ей коробочку с кольцом. Сейчас всё иначе. Не напоказ, как два с половиной года назад, а только для нас двоих. И кольцо не такое шикарное, с гигантским камнем — это мой осознанный выбор, не экономия. Оно тонкое и изящное, с россыпью крошечных бриллиантов. Новой Мари такое пойдёт гораздо больше.
— Ты окажешь мне честь и станешь моей женой? — спрашиваю с замиранием сердца. Она много раз говорила о своём желании выйти за меня замуж, но подсознательно всё равно опасаюсь отказа.
— Да, — выдыхает со счастливой улыбкой. Мы целуемся в лучах заката, уже чуточку ближе к безоблачному завершению нашей сказки.
— Ты возьмёшь мою фамилию? — этот момент кажется очень важным. Два года назад она хотела оставить девичью, а мне было без разницы. Сейчас изменилось всё. Я хочу, чтобы её именовали миссис Эванс и никак иначе. И она соглашается без тени сомнения. Моя принцесса.
21
МАРИ
В понедельник иду к Холли в приподнятом настроении и с радостью демонстрирую ей новенькое обручальное кольцо. Про беременность не хочу рассказывать, как ни крути, а это посторонний человек. Мы обсуждаем, насколько мне удалось абстрагироваться от Палеры и вернуться к нормальной жизни. Флэшбэки происходят всё реже, панических атак не наблюдалось, как и галлюцинаций. Я раздумываю и вовсе отказаться от её консультаций в ближайшем будущем, но есть вещь, которая всё еще со мной — мои неизменные ночные кошмары. Посему, работаем дальше.
К пятнице Алекс предлагает сообщить моим родителям все наши новости, и я, конечно, соглашаюсь — не люблю хранить от них секреты. Он берёт на себя всю организацию, заказывает столик в ресторане и лично звонит маме и папе, чтобы пригласить их. Думаю, после этого они догадываются как минимум о половине наших известий. Запланированная встреча проходит очень уютно. Мама и Лиз с любопытством рассматривают кольцо и тут же начинают строить планы на предстоящее торжество. Отец посматривает на меня с хитрой улыбкой, знает, что всё равно настою на своём варианте. Колин, как обычно, сдержан, но, кажется, тоже рад за нас. Когда две не в меру активные женщины уже почти согласовали друг с другом мой наряд, я с улыбкой опускаю их с небес на землю:
— Я не смогу надеть такое обтягивающее платье, — над столиком повисает удивлённая тишина. Очень забавно смотреть, как меняются их лица, по мере того, как все присутствующие осознают, на что именно я намекаю.
— О боже! Поздравляем! — восклицает мама.
— Как мы рады! — вторит ей Лиз.
— Наконец, угомонишься, — ехидничает папа.
Один Колин, следуя своей излюбленной манере, задаёт вопрос по существу:
— И когда нам ждать внука?
— Конец октября или начало ноября, — отвечает ему довольный такой реакцией моих родных Алекс.
Мои любимые женщины от планирования свадьбы переходят к выбору имени малыша, что увлекает их надолго.
Папа же зовёт меня прогуляться по парку, рядом с которым находится ресторан, и, извинившись, мы оставляем остальных развлекаться.
Стоит нам ступить под сень деревьев, отец уже не такой благодушный и беззаботный, каким казался за столом.
— Чего хотел от тебя Арафат? — спрашивает напряжённо. — Для чего он приезжал?
— А Шон не рассказывал подробностей? — понимаю, откуда растут ноги у такой информированности.
— Нет, — сказал, что вы решали личные вопросы, — говорит папа невозмутимо. Я признательна охраннику за соблюдение моих личных границ, наверное, стоит выписать ему премию. — И всё же? — настаивает папа.
— Привёз мои подарки, — отвечаю правду, но не спешу вдаваться в подробности. — Яхту, — уточняю на всякий случай. — Я встречалась с ним, чтобы вернуть документы, которые он, естественно, не принял. Сейчас они в банке. И я не знаю, что делать, сам понимаешь, оставить не могу.
— Что-нибудь придумаем, — кивает отец. — Есть ещё что-то, о чём мне следует знать? — смотрит на меня твёрдо.
— Нет, пап. Всё хорошо, правда. Он больше не появится. Мы всё решили между собой.
— И, тем не менее, тот парень в серой майке всё ещё в десяти шагах за нашими спинами, — тянет он, намекая на то, что я не договариваю.
— Рано или поздно он привыкнет и успокоится, — пожимаю плечами. — У них так принято, пап. А Кир очень упрямый.
— Я заметил. Это ребёнок Алекса? — задаёт совершенно неожиданный вопрос папа.
Я аж задыхаюсь от возмущения:
— Естественно!
— Ну, не закипай, — улыбается он. — Я должен был уточнить.
Мы возвращаемся к своим, и вечер проходит умиротворённо, я бы сказала. Уже дома, лёжа под боком у снова официального жениха, получаю целую тонну самых разных ссылок и картинок на свадебную и беременную тематику.
— Наверное, не стоило им говорить так рано. Числа тридцатого октября, было бы нормально, — смеётся Алекс. Я пыхчу, как ёжик, но полностью с ним согласна. В прошлый раз такого ажиотажа не наблюдалось. — А чего хочешь ты? — интересуется он. — Какую церемонию?