Скандал в Дэйноре (СИ)
Зарплату служащей…
Смотрю на Гэрзэ. «Дайте знак»! Махать рукой бессмысленно — маг сидит ко мне спиной и увлечённо слушает причитания женщины о придирчивости и капризах госпожи Нуриж. Остаётся только действительно подойти и дотронуться. Не знаю, что меня толкает на несвойственную мне хулиганскую выходку, но вместо того, чтобы деликатно коснуться плеча молодого человека, я тяну за хвостик торчащих золотисто-рыжих волос. Увы, он не подскакивает — лишь вздрагивает.
— Госпожа Амольи, благодарю вас за бесценную информацию. Возможно, ваше свидетельство об отсутствии в букете данных декоративных элементов потребуется на суде. Будьте любезны оставить номер амулета для связи.
Вежливый… Интересно, с убийцей он тоже станет расшаркиваться? «Уважаемый господин сякой-то, позвольте вас препроводить к месту пожизненного заключения, извините за доставленные неудобства».
В открытый портал меня откровенно тащат за руку, благо управляющая «Цветочной жизнью» практически сразу утыкается носом в рамку. Выходим мы на этот раз в кабинете Гарлена. Кавиш в своём кресле подпрыгивает и весьма эмоционально поминает чёрта.
— Сделайте меня видимой, — шиплю на Гэрзэ.
— Уже. — Некромант потирает рукой затылок. — Госпожа Вэлора, в следующий раз я буду предельно точен, обговаривая с вами способы связи. Вам никто не говорил про уязвимые места на теле магов? И про то, что волосы — самое чувствительное из таких мест?
— Можно подумать, я у вас клок вырвала! — возмущаюсь я, пряча смущение. — Так, слегка дёрнула. Зато я вспомнила одну очень важную вещь.
— Какую? — Гэрзэ подаётся вперёд.
— То, что Лору Аршез в Управление Статистики приняли по чьей-то протекции. Её не только взяли на работу, а сразу поставили начальницей взамен ушедшего на пенсию господина Луньéка. Возможно, человек, устроивший госпожу Аршез в Управление, был с ней близок, рассчитывал на благодарность.
— Которой не дождался, — подхватывает некромант. — Государственным учреждениям не свойственно назначать на руководящие должности посторонних людей, отодвигая тех, кто заслужил это место честным многолетним трудом. Чтобы такое провернуть, покровитель госпожи Аршез должен являться не последним человеком в Скрэйтаре. Но почему он отомстил лишь спустя семь лет?
— Был занят? — предполагаю я вслух. — Отсутствовал?
— Как вариант, отбывал срок на исправительных работах за злоупотребление властью, — басит Гарлен, внимательнейшим образом прислушивающийся к разговору. — Как жаль, Вэлора, что с нами больше нет вашего уважаемого отца. Господин Жэрэ сразу бы назвал, кто в Дэйноре нарушает предписания её Величества.
— Зато у нас есть его дочь, кое в чём подогадливее своего родителя. — По сияющему лицу Гэрзэ не понять, шутит он или серьёзен. — Вы, Вэлора, заполнили огромный пробел в моих предположениях. Я разобрался с аурой, с личностью, но до последнего не мог понять причин. И только благодаря вам всё стало на свои места.
Переглядываюсь с Гарленом. Кавиш какое-то время ёрзает в кресле, затем набирается мужества:
— Господин Гэрзэ, я правильно понимаю, что вы… э-э-э… знаете, кто убил Лору Нуриж?
— Разумеется, — Уверенности в голове хватит на десятерых. — Пока у меня мало доказательств, но очень скоро преступник окажется у нас в руках. Он допустил серьёзную ошибку.
— Какую? — удивляюсь я.
— Ему не следовало убивать Марлену Рейш. Её смерть — перестраховка, желание идеально зачистить концы. Но она же и выдала его магические способности. Всё остальное легко выполнить при помощи амулетов — построить портал, замаскировать ауру. Рассчитать время с точностью до секунды и приобрести сильное снотворное в Хэйзаре тоже способен любой человек. Но прибегнуть к запретной магии можно лишь напрямую, подобную силу не запрёшь в амулете.
— Зачем Марлена оговорила меня? — Настойчиво смотрю в ожесточившееся лицо. — Неужели так важно было, чтобы я оказалась под подозрением?
— У меня есть догадка, — хмурится Гэрзэ, — но она вам не понравится… Как-то вы сказали мне, что в Дэйноре все женщины настроены друг против друга. Госпожа Рейш была в «Небесной пташке», видела вас и возможно, позавидовала. Обвинить вас — было её личной инициативой, поверьте моему опыту. Если бы она знала, к чему приведёт её зависть, она ни за что бы так не поступила. Возложенной на неё задачей было отправить вас к Нуриж и держать язык за зубами.
— То есть, если бы она не явилась в Службу, не начала бы лгать, то осталась бы жива? — Я нервно сглатываю.
— Вполне возможно. Хотя такой осторожный и подозрительный человек, как наш убийца, не зря наложил на неё заклинание. Любое желание госпожи Рейш пооткровенничать привело бы к немедленной активации.
— Гэрзэ, — не выдерживает и вскакивает Гарлен, — коли вы всё знаете, какого чёрта вы не хватаете этого мерзавца и не тащите его в тюремную камеру?
— Немного терпения. Вы позволите? — Маг тянет руку к рамке на столе Кавиша, не дожидаясь ответа, забирает и быстро вводит запрос.
— Теперь я понимаю, почему все терпеть не могут некромантов, — ворчит Гарлен. — Вы просто напрашиваетесь на основательную трёпку, настолько выпячивая собственное превосходство.
— Да, — соглашается Гэрзэ, — это вторая причина, по которой нас не любят.
— А первая? — тут же ухватываюсь за оговорку.
— С нами очень тяжело. — Некромант отрывается от рамки и заглядывает мне в глаза. — Носители тёмного дара — маги высшего ранга: более слабые просто не выдержали бы подобной силы. Мы живём в мире, где от нас невозможно что-либо скрыть: возраст, внешность, эмоции, поступки… Попробуйте встать в толпе, где все полностью обнажены, в то время как вы сами закутаны с ног до головы — вас возненавидят только за то, что остальные в сравнении с вами слишком уязвимы. В Скрэйтаре, где на тысячу человек приходится один маг, а на сотню магов один некромант, таким, как я, сложно надеяться на понимание.
— Её Величество королева Верения признала равенство носителей тёмного и светлого даров, — мои слова звучат слишком громко в тишине образовавшейся паузы.
— Королева Верения добра и великодушна. Благодаря ей сейчас в Скрэйтаре существует аж семь некромантов. — В улыбке Гэрзэ слишком много горечи. — Трое из них — дети, один — доживающий свой век немощный старик, ещё двое прошли через пытки и тюрьмы. Так что, господин Гарлен, трёпки нам очень хотелось бы избежать.
Кавиш виновато вздыхает.
— Не принимайте близко к сердцу моё брюзжание, Гэрзэ. Последние годы я занимался розыском сбежавших болонок, впрочем, и вся наша Служба тем же. Дэйнор мирный город, кровавые убийства, запретная магия — всё это кажется мне диким. Ловите преступника так, как считаете нужным, я в этом ни черта не понимаю.
Сигнал вызова заставляет мага опять склониться над рамкой.
— Отлично! Госпожа Вэлора, придётся вам ещё немного потерпеть моё общество. Как вы относитесь к утренним прогулкам?
— Положительно.
Я помню, что он держит меня рядом только для защиты. Мы связаны убийством госпожи Нуриж, он здесь исключительно для расследования преступления, у нас ничего общего, кроме ироничного взгляда на жизнь…
Но мне приятно, когда он подаёт мне руку — без рисовки и фальши, так, словно ему тоже нравится ощущать мои пальцы через тонкую ткань костюма.
Ты сошла с ума, Вэл.
***— Погода портится. — Гэрзэ поднимает лицо к небу.
Белые пушистые облачка сменяются серой полосой туч. Обиженное солнце скрывается за ними, подсвечивая рыхлые края.
— Дождь пойдёт, — соглашаюсь я.
— Не страшно. — Некромант озорно улыбается. — Растяну над нами силовое поле. Зато потом будет радуга… Вэлора, можно я нахально напрошусь к вам в гости?
— В десять утра, к двум незамужним девицам, под пристальными взглядами любопытных соседок? — фыркаю я. — Прекрасная идея, господин Гэрзэ. Эльнора с удовольствием напоит вас чаем с выпечкой — она не меньше моего любит свой город.
— При чём здесь Дэйнор? — теряется он.