Скандал в Дэйноре (СИ)

— Сейчас объясню. — Заметив мои манипуляции, некромант неприлично хихикает. — Магия в сыске сама по себе бесполезна. Обнаружив тысячи незримых следов, я не знаю, какие из них являются уликами. Обычно мне приходится беседовать с десятком человек, чтобы сориентироваться в ситуации. Сейчас мне несказанно повезло: прямо на месте преступления я застал умную, проницательную, хладнокровную свидетельницу, непосредственно общавшуюся с убитой и возможными подозреваемыми. Помогите мне, госпожа Жэрэ: просветите, кто такая Лора Нуриж и почему ни у кого, кроме уж больно юного супруга, её смерть не вызывает особого огорчения?
Правильно говорят: «Ласковое слово и кошке приятно». Лесть столичного мага, хоть и незаслуженная, греет душу, особенно по контрасту с навязшими в ушах заявлениями упомянутой госпожи о том, что все старые девы глупы и озабочены.
— Лора Нуриж, до замужества Áршез, была единственной дочерью и наследницей владельца знаменитых Уэ́рских ткацких фабрик. На склоне жизни господин Аршез променял столичную суету на уют и покой Дэйнора. Он женился на племяннице местного кондитера, достойной и уважаемой даме в летах, и у них нежданно-негаданно родился поздний ребёнок… Но вас, господин Гэрзэ, такие мелкие подробности, наверно, не интересуют?
— Нет-нет, продолжайте, пожалуйста! — Некромант придвигает кресло поближе ко мне, а сам садится в соседнее, закидывая стройную и во всех отношениях привлекательную ногу на ногу. — Всегда любопытно узнать предысторию трагедии.
— Эта история весьма заурядна, к тому же, я могу судить лишь по слухам и сплетням. Собственные суждения у меня появились семь лет назад, когда госпожа Аршез вернулась из Хэйзара в родительский особняк, возглавив дэйнорский филиал Управления Статистики, где я имею счастье служить.
— И как вам работалось под её руководством? — Гэрзэ прищуривается.
— Начальство не выбирают. — Я пожимаю плечами. — А наипервейшая добродетель подчинённого — никогда не спорить с вышестоящим. Обвиняют напрасно — извиняйся, орут — сострой виноватую мину, требуют невыполнимого — делай, что в твоих силах. Главное, чтобы в служебном костюме наличествовали глубокие карманы.
— Зачем? — теряется маг.
— Прятать фигу, — невозмутимо отвечаю я, честно хлопая ресницами. Пусть они не такие пушистые, как у него, зато длинные и острые.
Столичный гость ухмыляется.
— С вашим оригинальным чувством юмора вы сделали бы карьеру в Хэйзаре.
Возвращаю ему усмешку. Ключевое слово — «бы». Увы, я слишком поздно задумалась о работе. Устроилась в Управление в сорок лет, проработала там ещё восемь, прекрасно понимая, что мой потолок — место начальницы отдела… Незавидная участь.
— А что вы скажете по поводу мужа госпожи Нуриж?
— Только то, что он годился Лоре Аршез в правнуки. Ему двадцать три года, госпоже Нуриж — около девяноста.
— Девяносто семь, — поправляет некромант с ехидцей.
— Даже так?
— Аура не позволяет ошибаться. Тело легко омолодить, только душа всё равно стареет. Магом быть непросто, госпожа Жэрэ. Я могу определить возраст человека с точностью до дня… Скажите, в маленьких городках, где все в курсе, кто и сколько раз за утро чихнул, что у соседей подают на завтрак и почему рыжая нахалка Люси́нь отказала кудрявому Сью́йру, женитьба парня на женщине вчетверо старше себя наделала много шуму?
— Кто такая Люсинь? — Проявляю неуместное, но закономерное любопытство.
— Понятия не имею. В каждом небольшом городе непременно должна быть такая колоритная особа. В Эркро́ге, где я родился, её звали Люсинь. Но вы не ответили на мой вопрос.
— Вы же прекрасно знаете ответ. Четыре года назад, когда случилось данное славное событие — я имею в виду свадьбу госпожи Аршез с юным смотрителем музея — в Дэйноре разразилась настоящая эпидемия слухов. Все наши кумушки стёрли языки, обсуждая, как девятнадцатилетний мальчишка без денег и каких-либо выдающихся талантов, обладая только смазливой мордашкой, окрутил богатейшую невесту города.
— Господин Оушэн хорош собой.
— Лора Аршез долгое время жила в Хэйзаре. Неужели в столице перевелись привлекательные молодые люди?
 
— Меня не спрашивайте. — Гэрзэ шутливо выставляет вперёд ладони. — Я не задавался целью приглядываться… Значит, господин Нуриж был смотрителем музея?
— Работу он бросил сразу после свадьбы. По настоятельной просьбе жены. Какой смысл трудиться за мизерное жалованье, когда супруга полностью тебя обеспечивает?
— Покойная была очень богата?
— Госпожа Нуриж любила хвастаться своим состоянием, упоминая о трёх миллионах, но я почему-то думаю, что в действительности сумма гораздо скромнее. Иначе она никогда бы не променяла многолюдный, бойкий, роскошный Хэйзар на тишину и скуку пригорода. Дэйнор — приют пенсионеров, старых дев и младенцев, даже школьников родители стараются отправить на учёбу в столицу.
— Может, госпожа Нуриж почувствовала себя старой девой?
Я фыркаю.
— Господин Гэрзэ, вы видели тело? На вид Лоре было лет тридцать, самая злостная недоброжелательница не посмела бы назвать её старухой.
Пристальный взгляд светлых глаз.
— Вам тоже не дашь больше тридцати, госпожа Жэрэ.
Невысказанное «только я маг и знаю, что вам сорок восемь» повисает в воздухе. Я начинаю раздражаться.
— К чему все это вопросы, господин Гэрзэ? Я не сказала вам ничего сверх того, что вы могли бы узнать от начальника Службы. Или вы ожидаете, что я с готовностью выложу вам все гадкие слухи, любовно передаваемые первыми сплетницами Дэйнора? Тогда вы не по адресу. Домыслы меня занимают крайне мало. Не следует ли вам заняться тем, зачем вас позвали — вернуться на место преступления и искать улики?
— Поверьте, я уже собрал все необходимые сведения. — Некромант довольно щурится, напоминая мне сытого кота. — Для того чтобы снять и зафиксировать следы, мне достаточно пары минут.
Моя скептическая гримаса заставляет его податься вперёд.
— Сомневаетесь? Зря! Итак: госпожа Нуриж поднялась в гостиную без четверти шесть. Постояла у окна, подошла к столу, переставила безделушки. Затем ощутила резкий приступ сонливости, прилегла на кушетку и уснула. Виной тому снотворное, запах которого я до сих пор чувствую в её крови. Кстати, весьма редкое, последняя столичная новинка, пока не получившая широкого распространения. В семь часов двадцать пять минут в комнате раскрылся портал, вышедший из него человек вынул, назовём это «спицей», из букета, подошёл к спящей и со всего маху засадил «спицу» ей в спину. Смерть была мгновенной, женщина не мучилась. На всё у преступника ушло две минуты. Убийца активировал амулет с порталом и покинул дом. В тридцать четыре минуты девятого вы вошли в гостиную и…
— Стойте! — я чувствую, как кровь приливает к щекам. — Если вы не чёрт из Преисподней и действительно прочитали всё это, как вы выражаетесь, по следам, почему вы сидите тут со мной и зря тратите время? Вместо того, чтобы ловить убийцу по той самой ауре, о которой только что упоминали?
Усмешка некроманта на сей раз полна грусти.
— Дорогая госпожа Жэрэ… К величайшему моему сожалению, магия лишь инструмент в руках человека. Она не бывает плохой или хорошей — таковой её делает тот, кто использует её во благо или во вред. Ауру можно как прочесть, так и скрыть. Убийца отлично замаскировался: не разобрать даже, мужчина это или женщина, что уж говорить о подробностях.
Увлечённая идеей, я прощаю ему «дорогую».
— Чтобы проткнуть тело насквозь, нужна физическая сила. Хрупкая девушка вроде Агнес Норик с этим не справится.
— Иные женщины посильнее многих мужчин… Меня больше занимает не это: преступник мог использовать амулет с проклятием, по-тихому отравить несчастную, утопить, придушить подушкой — мало ли бескровных способов. Вместо этого он предпочёл настолько варварский способ. Зачем? Неизвестные нам обстоятельства? Желание запутать следствие? Первое, что приходит в голову — у этого человека были личные мотивы. Он ненавидел госпожу Нуриж, вложив в удар всю свою злобу. Поэтому я и расспрашиваю вас, кем была покойная, как к ней относились в городе, какие у неё отношения с мужем.