Не хочу властелина. Верните мужа! (СИ)

Мы приехали, и разговор увял сам собой. Не хотела больше расспрашивать ни о чем, есть более насущные проблемы. Но властелин сам к нему вернулся, когда мы уложили Василису и прошли на кухню.
— Чай будешь? — спросила я, щелкая чайником.
— Я лучше вина, — ответил мужчина, по-хозяйски открывая холодильник и доставая бутылку. — Тебе налить? — спросил, потянувшись за бокалом в нужный шкафчик.
Отметила, что он освоился и уже знает, где что лежит.
— Нет, я лучше чай.
Отвернулась от него и сама заглянула в холодильник, доставая лимон, а на деле воспользовалась поводом увеличить между нами расстояние. Он стоял рядом, и меня тянуло по привычке обнять его, как делала много раз, когда Василиса засыпала и мы оставались с Владом одни. Это было наше время для нежности, поцелуев, разговоров…
Сейчас остались лишь разговоры. Налив себе вина, властелин отпил и задумчиво посмотрел на меня.
— К вопросу о верности. Если для тебя это так важно, то почему сама завтра собралась ехать к этому Артему? Он же одинокий мужчина. Разве это прилично? Ты же без меня поедешь, я правильно понимаю?
— В этом нет ничего такого, это просто дружеское общение. Я уже объяснила, почему еду, и будь на месте Влад, мы бы поехали все вместе. Но с тобой нельзя, Артем сразу поймет, что что-то не так и ты другой.
— Все равно не понимаю, почему ты тратишь время на это дружеское общение, когда у тебя пропал супруг? — недовольно возразил властелин. — Ты же хотела съездить в то заведение, где вчера отдыхал твой муж.
— Так съездим, когда я вернусь. Расспрошу как раз Артема подробнее, за какими именно столиками вы сидели. Нужно же будет обозначить администратору ваш столик, а ты не знаешь этого. К тому же завтра Марина хотела зайти, посмотреть компьютер и выяснить, были ли обновления в игре. Мы насчет времени точно не договорились, хорошо, если ты будешь дома.
— Ты меня оставишь наедине со своей подругой? — удивился мужчина.
— Ну, если она зайдет. А почему нет? Влад, я думала мы с тобой этот момент прояснили и договорились. Я верю твоему слову и тому, что ничего лишнего ты себе не позволишь. Нам нужно доверять друг другу.
На меня как-то странно посмотрели. Пришло в голову, что доверие для власть имущих — непозволительная роскошь. Но ничего, пусть учится. Если мне его еще и к Марине ревновать, то я с ума сойду. Посмотрю заодно, как он держит слово. Подруга точно не промолчит, если поползновения в ее сторону будут.
Заварила себе чай, щедро добавив несколько листьев мяты, и села за стол, отгородившись от мужчины чашкой и вдыхая аромат. Мне нужно сохранять спокойствие, но как не сорваться, когда мало того, что вместо родного мужа непонятно кто, так он еще и на лучшую подругу запал.
— Я приготовил десерт. Попробуй! — спохватился властелин и, отставив свой бокал с вином, полез в холодильник.
Внутри резануло от того, как он двигается. Легко, стремительно, с грацией хорошего танцора. Или опытного воина. Влада я знала до кончиков ногтей, и это был точно не он, пусть я и видела перед собой его тело.
И тут меня накрыло. Понимание, что внутри не мой Влад, рвало меня на части, причиняя невероятную боль. Я гордилась нашей семьей. Наши отношения были самым главным и дорогим моим достижением в жизни. А теперь кто-то лишил меня любви Влада, его теплоты, нежности. На нашей кухне хозяйничал чужак, и мне хотелось наброситься на него дикой кошкой и рвать на части, причиняя такую же боль, что и он мне своим появлением. Если бы можно было, я бы выгрызла его душу из тела мужа зубами.
Эмоции, накрывшие меня, были настолько дикими и кровожадными, что я спешно глотнула чая, лишь бы не вскочить с места и не наброситься на него.
— Пф-ф-ф, — подавилась я кипятком, но собственная боль рассеяла кровавую пелену перед глазами, отрезвляя.
С места я все же вскочила, но уже для того, чтобы выпить обычной воды.
— Что случилось?
— Чай горячий. Пойду пока постелю. — Я метнулась на выход из кухни, в которой оказалось слишком тесно для нас двоих.
В комнате я разложила диван, стараясь в привычных действиях обрести душевное равновесие и не скатиться в банальную женскую истерику. Умение держать себя в руках трещало по швам. Как никогда пожалела, что не могу с легкостью разреветься, как обычные женщины, выплескивая свою боль. Если и плакать, то лишь когда меня никто не видит, чтобы точно знать, что одна. И то с большим трудом, держусь до последнего. С детства разучилась лить слезы при свидетелях. Слишком быстро поняла, что мои слезы, слабость доставляют обидчикам удовольствие.
 
Но когда достала второе одеяло и стала надевать пододеяльник, в груди подозрительно запекло. Прижала его к себе, замерев, и тут натолкнулась на взгляд властелина, наблюдающего за мной с порога комнаты.
— Все хорошо? — спросил он.
— Нет, — ответила честно. Сил притворяться и держать лицо не осталось. — Что может быть хорошего в случившемся с нами?
Было очень тяжело удержаться от дальнейших обвинений, но я прикусила язык, встряхнув одеяло. Но если подумать логически, кто в этом может быть виноват? Мы с Владом, которые ни сном ни духом в магии, или властелин из магического мира, сам обладающий сильной магией. Если на минуту предположить, что игра — это просто отражение реального мира, одного из бесконечной вереницы параллельных миров, то властелин оказаться у нас мог из-за происков своих врагов. У таких типов их немало.
Он не стал развивать тему. Видимо, был полностью согласен со мной и сам не видел ничего хорошего в данной ситуации.
— Ты с дочерью ляжешь? — уточнил у меня, глядя на диван.
— Нет. Там маленькая кровать. У нас есть надувной матрас, но он займет всю комнату. Мы его только для приезда родителей купили. Будет неудобно каждый раз надувать и сдувать, мы не понимаем пока, как надолго ты здесь, да и у Василисы возникнут вопросы, почему ты спишь там. По простоте душевной еще проговорится бабушке, что папа теперь спит отдельно. Доказывай потом, что у нас все в порядке.
— Мы будем спать вместе?! — дошло до него, и, кажется, мне удалось его порядком поразить.
— А что не так? Я с этим телом каждую ночь рядом сплю, так что никакой измены. А что до остального, так я уже поняла, что не твой тип женщины. С твоей стороны никакого искушения не будет, а за себя я спокойна. С мужем я теряла голову не от его тела, а от того, с какой любовью он смотрит на меня, как относится. Не переживай, я вас даже с закрытыми глазами не перепутаю.
Старалась говорить спокойно и вести себя уверенно, но на самом деле на душе кошки скребли. Ведь по сути я готовила постель для другого мужчины, и лежать рядом будет не родной Влад, а чужой мужик, пусть и в его теле. Через его глаза на меня будет смотреть другой.
«Так, стоп!» — одернула себя. Дело ведь не только в Василисе. Мне тоже нужно что-то незыблемое, привычное. Я одна в постели первая волком от тоски завою. Пусть хоть тело его со мной рядом будет, если душа где-то бродит.
И все равно, как бы я ни была убеждена, что так лучше, но немного не по себе. Лучше переменить тему, и предлог нашелся. Достала из шкафа семейные фотоальбомы.
— Пойдем, покажу тебе наших знакомых. А то ты на пороге мать Влада увидишь и спросишь еще: «Женщина, вам чего?»
За кухонным столом познакомила властелина с фотоотчетом нашей семейной жизни. Мужчина заинтересованно трогал снимки, едва ли не пробуя на зуб. Если и обратил ранее внимание на фото в рамках на стене, видимо, посчитал работой художника и сейчас был до глубины души поражен, что это не так. У них ничего подобного при всей их магии не было. Его интерес был настолько искренним, что я на телефоне нашла ему информацию о том, как это делается. Никакого чуда, лишь технический прогресс.
Пока он изучал материал, я поглощала приготовленный им десерт. Все же повар он отменный. Даже удивительно для человека столь высокого положения. Мой Влад на такие изыски неспособен, да и пробовать что-то готовить начал, уже когда мы жить вместе стали. Правда, ограничивался простыми блюдами, из разряда что побыстрее.