Не хочу властелина. Верните мужа! (СИ)

Но стоило увидеть свое отражение, как убедился, что это вообще не мое тело! Схожие черты в лице есть, но этот дохляк в отражении не имел больше ничего общего со мной. Женщина, утверждающая, что она моя жена, маленькая девочка, ведущая себя так, словно я ее отец, лишь усиливали мое смятение.
Приходило лишь одно предположение: на меня чем-то воздействуют — и разум блуждает в иллюзиях. Как такое могло произойти?! Моя магическая защита и блоки безупречны, никто не может их обойти, я это точно знаю. Сколько попыток было в свое время, пока всех врагов не успокоил. Вернее говоря, упокоил.
И ведь ничто не предвещало беды! Три дня шел пир по случаю приезда старого друга Харона. Вино лилось рекой, выступления комедиантов и танцовщицы из моего гарема услаждали взгляд, увеселения, охота…
Чем же закончился вчерашний вечер? При попытке вспомнить виски заломило, и я глухо застонал.
— Держи, страдалец!
На подоконник поставили стакан с водой, в котором лежал белый круглый мел, и от него вода шипела, наполняясь мелкими пузырьками.
Точно ведьма!
— Это что за отрава? — подозрительно прищурился я.
— Аспирин. От головной боли.
Надеюсь, она не думает, что я ей поверю и выпью?
Словно прочитав мои мысли, женщина закатила глаза, достала еще один стакан, налила воды и бросила в него такой же белый мел. Вода забурлила. Глядя мне в глаза, она взяла мой стакан, в котором мел растворился без остатка, и выпила.
— У меня после вчерашнего тоже болит голова, если что. Хочешь — пей, хочешь — нет, дело твое. Я не собираюсь потакать твоей паранойе, — произнесла она и отвернулась к плите странного вида. Никакого огня не видно, а молоко в ковше закипело. Странная магия. Никаких вибраций потоков я не чувствовал.
— А что было вчера?
— Встреча выпускников нашей школы. Мы оба перебрали.
— Женщине не стоит много пить, — наставительно произнес я.
— Кто бы говорил! А сам? Вернулся среди ночи пьяный вдрызг, и то друзья принесли.
— Почему вернулись отдельно?
— У нас разные классы. Мы отмечали в разных местах.
— Порядочная женщина по питейным заведениям не ходит!
— Соколов, я тебя очень люблю, но мои нервы на пределе. Мало того, что ничего не помнишь, так еще и нотации читать начал, как твоя мама.
— Я, кажется, уже представился, — сухо бросил ей, — и доступно объяснил, что к вашему мужу не имею никакого отношения. Если плохо с памятью, повторю: я властелин Алуанской империи, Азарат Владимиус Триолон Тионский. И требую обращаться ко мне «ваше императорское величество» или «милостивый господин».
— Ула-а-а!!! Папа властелин! — радостно воскликнула вернувшаяся девочка, и я не успел глазом моргнуть, как она повисла на мне, обнимая за талию. Запрокинув голову и доверчиво глядя в глаза, спросила: — А я властительница, или плинцесса?
В замешательстве я схватил стакан с водой и выпил залпом. Осознав свою беспечность, едва не выругался. Артефактов нет, и если выпил яд — определить нечем. Бросил быстрый взгляд на женщину, но та одарила меня насмешливой улыбкой и продолжила помешивать кашу. Внутри царапнуло. Как-то не привык, чтобы на меня смели так смотреть!
Да еще этот ребенок. Вроде маленькая девочка, а сродни стихийному бедствию. Не понимаю, как себя с ней вести. Не то чтобы я детей раньше не видел, но они от меня держались на расстоянии. Эта же уверена, что я ее отец, и запрыгивает на меня при каждой возможности. И пусть она может быть галлюцинацией, навеянным мороком, но не отдирать же ее грубо без причины.
Спасла положение женщина.
— Ты всегда будешь папиной принцессой. Но если папа властелин, то нужно за ним поухаживать. Сегодня на стол накрываешь ты.
К моему облегчению, штурм тела «папы» дитя отложило, увлеченное новым заданием. Я прислонился к подоконнику, скрестив руки на груди и наблюдая за их действиями. Меня сбивало с толку поведение женщины. Она была вроде бы спокойна, но при взгляде на меня едва заметно хмурилась.
Странная реакция. Я сказал, что не ее муж, назвал себя, а она даже сильно не удивилась, не переспросила, откуда я и куда подевался ее настоящий супруг. Ведет себя, будто все в порядке. Кашу в тарелку налила. Украсила малиной, присыпала сахарной пудрой ягоды и поставила на стол.
 
— Ты слышала об Алуанской империи! — сделав свои выводы, уличил я. — И догадываешься, что происходит.
К моему удивлению, она не стала упираться.
— Да, и даже тебе ее покажу. А вот что происходит… сама бы хотела знать.
— Объяснись!!! — рявкнул я, утомленный разыгрываемым спектаклем.
От моего крика девочка, залезшая на стул и достающая из шкафа чашку, вздрогнула и потеряла равновесие. Метнувшись, я успел поймать ее. Глядя в испуганные голубые глазки, испытал укол совести, что напугал ребенка.
— Не смей на меня кричать! — змеей зашипела ее мать.
— Мама, папа властелин! — авторитетно заявила девочка, обнимая меня за шею и укоризненно глядя на женщину.
— Сумасшедший дом! — выругалась та под нос и, достав совок со щеткой, собрала осколки разбившейся чашки. — Посади ребенка за стол есть, и идем, кое-что покажу, — сказала мне. Взяла новую чашку и, налив из графина компот, поставила возле тарелки с кашей.
— А мне, а мне показать? — тут же потребовал маленький кудрявый монстр у меня на руках.
— Ты должна поесть, — строго произнес я, усаживая девочку на стул.
Избавился от нее с тайным облегчением. Такая маленькая, легкая, что опасался ее невзначай повредить.
— Слушайся властелина, — поддакнула женщина. В ее словах мне почудилась ирония, но я предпочел не заметить.
Мы вернулись в комнату, и она, подойдя к письменному столу, уселась в кресло. Что-то нажала, и квадратное черное зеркало зажглось голубым светом. Я стоял позади, не понимая ее манипуляций. Лишь отметил, что для хозяйки столь маленького, со скромной обстановкой жилища она обладает большим количеством магических, не виденных мной ранее предметов.
В зеркале стали появляться разные картинки, но я опешил, когда на всю ширь появился мой портрет в боевом облачении и с мечом.
— У тебя есть мой портрет? — вырвалось у меня, но женщина лишь хмыкнула. — Я здесь не случайно… Тебе меня показали. Кто? Говори!
— Идиот! Это игра. Понимаешь, игра! У нас в нее каждый ребенок играет, — вышла из себя она. И затараторила, объясняя правила, показывая героев.
У меня голова готова была задымиться. Из ее сбивчивых объяснений понял, что в этом мире вся моя империя существует в виде игры, где любой может выбрать героя и должен выполнять миссии, получая за это очки и увеличивая силы. Кто дает задания, она толком объяснить не смогла. Программа… Местный бог?! Так и не понял. Как попасть в ту реальность или встретиться с Программой, она не знала, заявляя, что их не существует. Выдумка. Но я же есть, дорогуша!
Думал, сойду с ума, видя на картинках знакомые лица моего окружения. Даже мой дракон Иррсан был изображен. И Харон. В игре он был Богом, которому следовало молиться и делать пожертвования ради удачи в миссиях.
При виде лица этого пройдохи в памяти всплыли его глаза, близко-близко, и вопрос:
— Хочешь, я исполню твое желание?
И мой пьяный ответ: «Да!»
О чем же мы говорили прошлым вечером?! Кажется, туман в памяти понемногу стал рассеиваться, но пронзительная трель звонка заставила вздрогнуть, и я поморщился от боли в висках.
— Что это?
— Звонок!
Женщина вскочила, но я не стал останавливать и сел на ее место. Меня манил мир за светящимся зеркалом. Казалось, протяни руку — и смогу вернуться обратно…
Катерина Соколова
— Ты жива?
Подруга ворвалась в квартиру с шокером наперевес и пакетом под мышкой. Со своей гривой вьющихся волос и воинственным видом она напоминала валькирию.
— Марин, ты чего?! — Я округлила глаза.
— А что мне еще думать?! Телефон недоступен. Я себе уже такого надумала!.. Где он?
— Там… — Я махнула рукой на комнату, все еще пребывая в полной прострации.