Танцующая с ветром (СИ)

Эта короткая перепалка, хоть и прошла без повышения голоса, но злой язвительный ответ Казэ, заставил меня усомниться, в том, что монах Лин нам союзник. 
- Что же заставило вас задаться столь не простыми вопросами? – поинтересовался Казэ.
- Есть у меня одна идея. – произнесла я, с сомнением покосившись на старика, что вновь претворялся безучастным. 
- Не стоит переживать из-за господина Лина. – Казэ взял меня за руку и одобряюще сжал. 
Чувства полета и легкости, это прикосновение не вызвало. Напротив, все внутри напряглось, а из дальних закоулков сознания вновь выскочил журнал с рисунками. 
- Мы с господином Лином существуем на взаимовыгодных условиях. Что бы обезопасить свой трон, Император желает оборвать даже самые малые побеги со срубленного дерева династии Тан, – он посмотрел в сторону монаха – а господин Лин желает сохранить то немногое, что избежало топора. 
- Господин Ву! – гневно всплеснул руками монах.
- Да, господин Лин? – спокойно отозвался Казэ.
- Вы каждой девке собираетесь выбалтывать важные сведения? – монах прожег меня полным презрения взглядом.
- Она не девка. – нахмурил он черные брови, заставив монаха сжаться – Впредь постарайтесь выбирать выражения. 
Рука Казэ при этом сжалась, крепче обхватывая мою ладонь. Опомнившись, он разжал пальцы.
- Простите. Я не сделал вам больно?
- Нет. – наклонив голову на бок, я позволила себе мимолетную улыбку – Но удивили. 
В груди шевельнулось тепло, но я прихлопнула его воспоминаниями о журнале. 
- Рано или поздно Широ вспомнит о существовании Морской ведьмы, и я подумала, почему бы не подстраховаться. 
Заинтересовано, подняв брови, Казэ ободряюще кивнул, прося продолжить. Словно сам того, не замечая он водил большим пальцем по моей ладони. 
Еще немножко и я начну мурчать как кошка. 
- Почему бы не развить образ Морской ведьмы? Слухи разносятся быстро, а мы могли бы использовать это. 
- Ветер мастер разносить слухи. – невнятно пробормотал монах – Вот только как вы намерены это использовать? 
- Тут все зависит от того, кого из принцев вы хотели бы поддержать. Ведь Морская ведьма — это не только вестник перемен, но и приносящий удачу талисман. 
Задумчиво покачав головой Казэ на какое-то время, замолчал. Его палец на моей ладони замер.
- Поверить не могу, что вы не думали о чем-то подобном. – подразнила я его.
- Думал, но решил, что вы не захотите играть в эти игры. 
- Разу уж меня все равно втянут в это, так почему бы не войти на шахматную доску не очередной безликой пешкой, а фигурой поинтереснее. 
В уголках темно-синих глаз собрались морщинки. Улыбка сделала его похожим на кота, задумавшего пакость и знающего, что ему за это ничего не будет. 
Сердце предательский забилось быстрее. 
  
40 – Все еще чья-то пешка
 
С этого дня моя жизнь стала в разы насыщеннее. Из хорошего – я стала много петь. Весть о чудесном голосе должна была наполнить город и окрестности, а Даламар слишком велик, чтобы сделать это из одного места.
Пришлось сходить с кондомовский квартал и поискать толкового преподавателя по вокалу. Голос грозил сорваться и уйти в хрип на высоких нотах, да и долгое пение на улице, плохо сказывалось на связках.
Горо находил безопасные и укрытые от чужих глаз места и охранял меня, пока я исполняла несколько песен. Посторонние могли видеть Морскую ведьму лишь мельком, что усиливало ауру таинственности и интерес. В первый день я спела арию сирен у порта, веселую песенку у Императорской Академии Изящных Искусств, закончив день романсом о любви у храма Великой Земляной черепахи, что помимо прочего, покровительствовала влюбленным. На следующее утро, Горо рассказал, что в тех местах уже рыщут ищейки из Запретного города.
Следуя указаниям Казэ, торговцы начинали говорить о невероятной прибыли и благодарных покупателях, что случились в день, когда они слышали песню. Растения начинали цвести, еда становилась вкуснее, дурной нрав супругов сглаживался и в доме наступал мир. Всякая сделка, совершенная под звуки чудесного пения обречена на успех.
 
Об одном мы не говорили и старались всяческий избегать подобных упоминания. Песни не лечили. Еще на стадии обсуждения я строго осадила идею старика Лина об исцелении голосом. Идея с успешными сделками уже мошенничество самого дурного толка, но Казэ пообещал, что никто не пострадает.
Сами собой возникли слухи о чудесном возвращении моряков, что в ночью попали в шторм, но услышав пение, сумели выйти из бури и вернуться к родным берегам.
Пришлось так же показаться врачу. Я уже давно не чувствовала в этом надобности, но уступила уговорам Казэ. Импозантный мужчина лет тридцати с небольшим, явился в храм и принял меня в одном из удаленных залов. Казэ и монах Лин так же присутствовали при осмотре, чем не мало меня смутили. Благо, ради такого дела, в храме нашлась ширма.
Доктор ощупал каждый шрам, согнул каждый сустав, осмотрел каждый ожог, послушал пульс и приложил трубку к груди слушая дыхание. Долго беседовал со мной по поводу горла, просил беречь и пока повременить с публичными выступлениями.
- В целом я нахожу ваше состояние вполне приемлемым. Продолжайте прогулки на свежем воздухе. – закрывая саквояж, он выпрямился и вышел из-за ширмы, давая мне возможность спокойно одеться – Постарайтесь не перегреваться.
- Вы забыли осмотреть один шрам? – спросил Казэ – Мы обсуждали его с вами при первой встрече.
Завязывая халат, я мысленно удивилась, но не успела спросить, когда врач вернулся и попросил распустить волосы. Он долго рассматривал шрам над ухом, поводил по нему пальцем, несильно надавливал и спрашивал о ощущениях.
- Вы можете идти. – произнес монах, когда Доктор закончил – подождите нас в саду.
- Вздор. – отмахнулся Казэ – Вас это касается в первую очередь, оставайтесь.
Я и не собиралась уходить. Мое пение всего за неделю увеличило количество паломников в храм Небесного дракона, одно не осторожное слово и я облагодетельствую другой храм.
Из чувства благодарности, я села по ближе к Казэ, коснувшись его бедром. Тот хоть и смотрела на доктора со всем доступным ему внимание, но от меня не укрылась, сдерживаемая улыбка, что отозвалась морщинками в уголках глаз.
- Для начала, полагаю у вас было весьма насыщенное детство и юность. – улыбнулся мне доктор – Множество мелких шрамов, ничего страшного. Никаких знаков, татуировок или клейма. – теперь он обращался к Казэ – По поводу шрама на голове. Камнем сорвало довольно большой кусок кожи и если там был какой-то шрам до этого, то теперь определить это невозможно. Тоже касается и трепанации, шрам слишком плотный и широкий, а отверстие может оказаться совсем крохотным.
Вытянувшись, я непонимающе посмотрела на доктора, возмущенно на Казэ, и отодвинулась.
- Я напишу подробный отчет и пришлю вам. – он поклонился, но не в пояс как принято в Нонсеране, а по-кондомовский качнул головой - Мисс.
- Доктор. – голова сама собой чуть наклонилась в ответ.
- Вы не проводите господина доктора. – попросил Казэ монаха и тот с явным недовольством поднялся и вышел.
Отсев от мужчины, я скрестив руки на груди приготовилась учинить допрос, когда он неожиданно произнес:
- Предвосхищая ваш вопрос, позвольте заметить, что я никогда не высказывал к вам недоверия и не пятнал нашу дружбу подозрениями.
- Тем не менее, скрыли от меня, истинную причину посещения доктора. Почему? Думали я не соглашусь?
- Отчасти. Позвольте объясниться. – он жестом предложил пройтись, и мы вышли в сад.
Ласковое солнце коснулась лица, и я подняла голову нежась в его ласковых лучах.
Идеально ухоженный сад, отличался от островного обилием буйной растительности, самых разных цветов и форм. Идеально подстриженная трава, кусты с розовыми и фиолетовыми листьями, разбавляющие молодую зелень. От павильонов храма, парк отделял искусственный пруд с многочисленными ручьями, через которые перекинули невысокие мостики. Спугнутая сорокой пташка, оборвала свою песню и затаилась в густой листве.