Танцующая с ветром (СИ)

Энтузиазма во мне поубавилось. Недоверие, боролось с чувством вины. Казэ казался таким веселым и активным, что я позволила себе забыть о тяжести его ран. Теперь мне даже не говорили в каком он состоянии. Случайно встреченный в саду монах Лин, посмотрел так, словно я его родную мать у него на глазах съела. 
Учитель танцев остался мной доволен, сказались занятия в Чайном доме. После танца с веерами, к вечеру плечи горели огнем и Горо не мало меня удивил, когда принес горячие полотенца и предложил массаж. Я сначала стеснялась, но на второй день с трудом смогла одеться. Продемонстрировав чудеса деликатности Горо, помог мне собраться, приготовил завтрак и теперь каждый день разминал мои печи и укрывал горячими полотенцами. 
Во время выступления несколько раз пришлось оборвать песню на середине, потом что агенты Запретного города нашли откуда доноситься звук. 
Город полнился слухами, что затопили его словно цунами. О Морской ведьме говорили везде. На рыночной площади, в порту, в банях, на рынке, в закусочных. Мимо проклятого дома стали все чаще прогуливаться как бы случайные люди. Они замирали у стены, прислушиваясь. 
Когда Горо рассказал об этом, я не мало смутилась. По утрам я распевалась и это совсем не те звуки, которые хочется демонстрировать окружающим. 
Фестиваль обещал быть большим и пышным. Готовиться к нему начали за пару дней до праздника. В городе появлялись гирлянды, музыканты, к храмам и кладбищам потянулся народ, отдать дань уважения усопшим.
Я стала чаще выступать в храмах, которые оберегали меня от людей из Запретного города. Теперь стоя на балконе, я позволяла прихожанам, не только услышать себя, но и немного посмотреть. Пусть запомнят основные приметы, что бы в будущем не поверить обманке.
Сидя на перилах, я кормила сороку, порой шутливо борясь с ней и пела что-нибудь лирическое и проникновенное. Учитель танцев, увидев мои расцарапанные руки пришёл в ярость.
Привезли костюм для выступлений и веера, что оказались даже легче тренировочных, но больше. Глядя на многослойное платье, я пришла в ужас. Как в этом можно двигаться? 
За день до выступления, мы четыре раза повторили мой номер. Ожидающий меня Горо очень скоро начал проявлять нетерпение, нервируя учителя. Я едва вырвалась, чтобы спеть где-нибудь в не храма.
- Вам удалось увидится с господином Ву? — спросила я, пока бы шли через город.
Народу на улице по прибавилось и приходилось продираться через толпу, активно работая локтями, что бы поток не унес тебя куда-нибудь в сторону рынка или доков. 
- Нет, монахи не пустили.
- Он совсем плох?
Тот покосился на меня и не ответил, ускорив шаг.
Мой план предполагал, что Казэ будет не единственным козырем, похоже пришло время подсуетиться и добавить пару карт в колоду. 
Желая отвести внимание от проклятого дома, я смогла договориться о выступлениях в соседских домах. Когда я пришла к ним со скромными дарами и предложением дружбы они удивились и не сразу поверили. 
На время моего выступления приглашали высоких гостей, так что все оказались в выигрыше. Они повысили свою значимость в глазах других аристократов, а я возможность пообщаться с советником Императора. 
- Хозяину это не понравиться. - покачал головой Горо, устраиваясь рядом, в укромном углу чужого сада.
- Если не нравиться пусть придёт ко мне и скажет об этом.
Судя по довольным лицам государственных мужей, вечер прошёл отлично. В беседке неподалеку накрыли стол, и красивая служанка устроила чайную церемонию. Мы с советником устроились друг на против друга, с самыми чинными и скучными лицами на свете. Пришлось сесть в ненавистную мне позу сейза и чувствовать, как затекают ноги. 
- Признаться честно, я польщен. – чуть качнулся он в поклоне советник Лянсин – Не каждый день можно увидеть живое воплощение легенды.
Седина уже высветлила его тонкую, длинную бороду, но старым при этом назвать его было нельзя. Гладкая кожа, подернутая незначительными морщинами, округлые щеки и маленькие, темные глаза. Он мог легко сказаться добрым, улыбчивым толстячком, если бы не холодный, расчетливый взгляд. 
 
Низко поклонившись, я придала лицу пустое, но милое выражение, как учили в Чайном доме и улыбнулась. 
- Господин Лянсин слывет мудрейшим из ныне живущих, - мягким голосом проговорила я, отвешивая еще один поклон – Это большая честь и счастье, лицезреть вас. 
Еще одна порция поклонов и перекидывание присущих моменту льстивых приветственных фраз. К тому моменту, когда мы перешли к сути, я уже не чувствовала своих ног. Красиво подняться не получиться. 
- Даже интересно, как бы отреагировал наследный принц, узнай он, что в моем доме находилась Морская ведьма. – поглаживая бородку, проговорил он, хитро сощурившись. 
- Удивился, разозлился, задумал бы против вас – я многозначительно покачала головой – что-нибудь, что возможно вам не понравилось бы. 
- О, вижу вы хорошо знакомы с четвертым принцем. 
- Лучше, чем хотелось бы. – мы встретились взглядами, что было категорический запрещено этикетом – И мне очень хочется отплатить за гостеприимство, что он оказал мне на острове Со. 
Он улыбнулся.
- На сколько мне известно, в Запретном городе уже подготовлена комната, что должна послужить платиной для столь непокорной стихии. 
- Стихию нельзя удержать. Вода размоет заграждение и снесет все, что успели возвести в её тени. 
Улыбка сделала его лицо немного жутким и сильно контрастировала с образом, что он демонстрировал в начале беседы.
- Как же простому люду спастись от затопления?
- Не нужно преграждать ему путь, достаточно направить, - сладким медом тек мой не громкий голос, но едва ли кого-то из присутствующих он мог зачаровать – и тогда стихия может послужить на благо. 
- Стихия не только сурова, но и мудра. – отозвался он довольный.
На том мы и расстались, вполне довольные друг другом. Не то что бы я надеялась на заступничество советника. Он вполне может уйти в тень, предпочитая не вмешиваться, если Широ решит сотворить что-нибудь кошмарное. Но лучше познакомиться с таким человеком заранее. 
В день фестиваля я встала ни свет ни заря. Точнее Горо меня разбудил. Вылил на меня воду из кувшина, а после бежал в сад, где перемахнул через забор, спасаясь.
- Вы не хотели просыпаться! – крикнул он из-за стены. 
- Конечно не хотела! Даже солнце еще не проснулось! Куда уж мне.
Не смотря на ранний час, город проснулся. Со стороны порта тянулись обозы уловом. Уличные торговцы разводили огонь под котлами и делали заготовки для блюд. По всюду шастали гонцы со свертками – наряды для местных модниц, законченные в последний момент.
В храме не спали. С рассветом начались первые обряды. Храм наводнили паломники, начались подношения у статуи защитницы моряков. Я застала вынос идол Мацзу с алтаря. Облаченная в золото, величественная статуя в сопровождении монахов и паломников, отправилась в путешествие по окрестным селениям, чтобы одарить их милостью богини. 
От благовоний кружилась голова и я скрылась в дальнем углу сада, повторяя движения. Когда пришел монах в парадном одеянии, чтобы проводить меня в комнату для подготовки, я уже с трудом удерживала веера дрожащими от волнения руками. 
Многочисленные юбки, многослойные рукава, тяжелая от драгоценностей накидка, высокий и нелепый головной убор. Хорошо, что мне не дали зеркала. В груди поселился сосущих холод, а в голове пустота. Пока на мое лицо наносили краску, я не смотрела в зеркало, сосредоточившись на дыхании. Сложнее всего удержаться в деревянных тапках, которые мало того, что трут, так еще норовят слететь с ноги. Даже просто стоять на них уже наказание. 
Медленный, на четыре счета, вдох. Медленный, на четыре счета, выдох. 
Барабаны. Сигнал к началу. 
Двери разъехались, впуская в комнату солнечный свет и грохот барабанов. 
Выдох. Начали. 
Тело действовало само, подчиненное ударам барабанов. Тяжелый, неудобный костюм, плотным макияж, под которым жутко чесалась кожа, все это забылось. Остался только бой барабанов и выученные, отточенные движения.