Дело времени (СИ)
— Первые мы как раз угадали, это наши инициалы, — улыбнулся Аквист. — Да? — Бонни кивнула. — А дальше?
— Тогда подскажу последние. КН — это Команда Насмешники, — невозмутимо объяснила Бонни. — Это мы с Аной ночью придумали.
— Насмешники? — растерянно переспросил Фадан. — Но почему?
— Надо же нам как-то называться, — Бонни пожала плечами. — Хорошее название. Они будут бороться против нас и делать всякие глупости… а мы над ними в ответ посмеемся. Как надо было вчера посмеяться над теми глупыми тетками!
— Насмешники, значит, — медленно произнес Бакли, словно пробуя слово на вкус. — А что? Хорошее название. Мы и правда можем теперь много над чем посмеяться. И вообще, я читал, что смех — это страшное оружие.
— Что верно, то верно, — согласился Фадан. — Значит, Команда Насмешники. Что ж, теперь объясни другие буквы.
— Запросто. ФРКН — Фадан, Руководитель, Команда Насмешники. ША1КН — Шини, Агент № 1, Команда Насмешники, АА2КН — Аквист, Агент № 2, Команда Насмешники, БВКН — Бакли, Врач, Команда Насмешники, ну и я, БККН — Бонни, Координатор…
— Ага, — дошло до Фадана. — Слушай, а здорово придумано! И жилетки никто не перепутает.
— Ну, твою трудно перепутать, — хихикнула Бонни. — А вот ребята да. Не перепутают, точно. Но я что-то не вижу благодарности!
— А какую ты хочешь благодарность? — тут же спросил Шини.
— Ммм… что-нибудь вкусное, лхус, конфетки, и поцелуй в щечку от каждого, вот! — гордо ответила Бонни. — По-моему, я это заслужила.
— По-моему, тоже, — согласился Аквист. — Ты действительно большая молодец.
* * *В Аюхтеппэ решено было ехать проселками, несмотря на то, что Бакли ворчал, что машина на проселках может развалиться. Бонни и Фадан наметили маршрут, и команда потихоньку двинулась в путь, благо что езды оставалось часов пять, не больше, даже с учетом проселков.
День выдался пасмурный, да и природа вокруг была уже совсем северная — еще во время путешествия с колонной все начали замечать, что деревья становятся ниже, леса попадаются реже, а вместо привычных полей тут и там виднеются многочисленные болота.
Проселки в этих местах оказались малоезженые, узенькие, и вскоре Бакли стал опасаться, что машина застрянет в какой-нибудь луже. Однако старый пикап проявил себя неожиданно хорошо. Бодро тарахтя мотором, он тащился и тащился по дороге, ловко выбираясь из ям и луж.
— Хорошо, что у нас дорожный просвет высокий, — с удовольствием сообщил Бакли на третьем часу езды. — Всё нам нипочем. Вот с низким просветом на такую дорогу лучше не соваться…
Он не договорил. Вдруг резко ударил по тормозам — и пикап замер посреди дороги.
— Ты чего делаешь?! — заорал Аквист. — Чуть мотик не оторвался! Веревки же слабые!
— Да вон… говорю же, с низким просветом лучше не соваться, — каким-то придушенным голосом сказал Бакли, показывая вперед. — Смотрите сами.
В глубокой луже перед ними стояла, зарывшись в грязь передними колесами, машина конкурентов.
— …если вы обещаете к нам не лезть, мы вас вытащим! — повторил Фадан уже в десятый раз. — Что непонятного?
— Отдайте диск! — рявкнула Олка. Бонни в ответ показал ей язык.
— Не хотите по-хорошему, сидите в грязи, — фыркнула она. — Чего не вылезаете? Ножки промочить боитесь?
Олка смерила Бонни презрительным взглядом.
— Ничего мы вам отдавать не будем, — решительно ответил Фадан. — Вы только посмотрите, какие нахалы, а! Увязли, и нам же еще и условия ставят!
Из второго окна машины высунулся белоглазый Грешер и зло уставился на Фадана.
— Мало я тебе врезал, — сказал он с отвращением. — Надо было больше. Вы придурки! Вы понимаете, что если не вытащите нас, не проедете сами?
Фадан вздохнул. Следовало признать, что сейчас Грешер был прав. Дорога в этом месте сужалась, она шла по невысокой насыпи, а справа и слева простиралось на много километров унылое северное болото. Деваться с насыпи некуда. Поедешь вниз — утопишь машину. К сожалению, машина Олки и Грешера застряла ровно посреди неширокой дороги, не объехать. Поэтому вариантов оказалось немного. Или вытаскивать, или пробовать вернуться назад.
— А если мы вас вытащим, вы обещаете за нами не гоняться? — спросил Аквист.
— Гермо, заткнись, когда Высокие разговаривают! — прикрикнула Олка. — Сиди и не высовывайся!..
Аквист аж задохнулся от возмущения — он только читал когда-то, что в стародавние времена была какая-то религия, которая признавала гермо, средних, почти что неполноценными. Но… её никто не исповедовал. Как же она называлась?..
— Она — двойница, — пояснил Фадан. — Вот это да! Не знал, что они существуют.
— Двойница? — ошарашенно повторил Бакли. — Это что еще такое?
— Высшие полы — это мужчины и женщины, а гермо — при них слуги, — пояснил Фадан. — Жуткая ересь. Причем жестокая. Не думал, что они вообще встречаются. Эй, Олка Гит, допустим, вы вас вытащим! А где гарантия, что вы на нас не накинетесь?
— Дай я отвечу, — вызвался Грешер. — Мы не будем гнаться за вами! — крикнул он. — У нас намок стартер! Пока он не высохнет, машина не заведется!.. Поэтому у вас будет… пара часов форы!
— Обрадовал и обнадежил, — хмыкнул Бакли. — Хотя мне думается, форы у нас будет больше. Потому что луж по дороге дальше тоже будет много. Фадан, ну что? Вытащим?
— Вытащим, — тяжело вздохнул Фадан. — Не лежит у меня душа их вытаскивать, особенно с учетом того, что мне по башке дали, но Триединый моих сомнений бы не одобрил. Тащи веревку, Бакли.
Когда тяжелая машина выползла из грязи на относительно сухое место, и её пассажиры выбрались наружу, Шини невольно расхохотался — уж больно нелепо они выглядели. Нет, Олка и Грешер были относительно чистыми, их одежда была лишь местами слегка замарана, а вот оба гермо, имен которых до сих пор выяснить не удалось, смотрелись потешнее некуда. Оба — грязные до пояса, и злые, как черти.
— Ой, не могу, — хихикал Шини, — ой, ну и видок…
Аквист, с полминуты посмотрев на обляпанных гермо, тоже не выдержал и рассмеялся.
— Грязная у вас работа, да? — спросил он, имея в виду, конечно, то, что оба гермо толкали застрявшую машину и потому угваздались.
— Точно, грязная по самое не балуй, — подтвердил Шини. — Зато, наверное, платят хорошо?
— Смеяться над нами вздумали? — зло произнес один из гермо. И Аквисту, и Шини, и Бакли категорически не понравилось, как он выглядел: несмотря на грязь, впечатление от него было пренеприятное. Этакий холеный лощеный красавчик с прилизанными волосами и надменным взглядом.
— Вздумали! Потому что мы и есть… насмешники, — Шини гордо выпрямился. — И сейчас смеемся, и еще посмеемся! Может, если бы ты себя увидел, тоже бы ржал, как ацох.
— Кто вы? — немного растерялся гермо с прилизанными волосами. — Что ты сказал? Кто вы есть?..
— Насмешники, понятно! Наша команда так называется! — невозмутимо объяснил Аквист. — А у вас название какое? Грязное дело? Или болотные полисы?
Фадан высунулся из машины и незаметно показал Аквисту кулак — хватит, мол.
— Ты еще пожалеешь, козявка, — пообещал прилизанный гермо. — Мы скоро встретимся.
— От козявки слышу, — парировал Аквист. — И встречи не боюсь. Разве что одежду об вас испачкать не хочется.
— Зря не боишься, — нехорошо усмехнулся гермо. — Радуйся, тварь, что у нас намок стартер…
* * *В город приехали вечером, но не так поздно, как опасался Фадан. Успели и машину помыть, и номера в хорошей гостинице снять. Вопреки общим опасениям, Аюхтеппэ оказался городом довольно большим, в нем жило больше полумиллиона жителей, и вполне уютным. В центре, как все успели заметить, когда ехали через центр, были расположены добротные Административные Дома, ближе к окраинам начинались жилые районы — отличные постройки, с гораздо более толстыми стенами, чем в Шенадоре, детские садики, школы, храмы…
— Хороший город, — похвалил Фадан. — Только холодный.
— Ну, может, для тех, кто холод любит — в самый раз, — пожал плечами Шини. — Как думаешь, Бакли?