W&H (СИ)
— Монстр ранил Юджина и убил нескольких человек, включая Роу… — начал Гарри, но директор его перебила, возмущённо уставившись на него:
— Лучше вам помолчать, мистер Поттер!
— Откуда… — в шоке Гарри сделал шаг назад, спустившись на одну ступеньку вниз. Уэнсдей переводила непонимающий взгляд с директора на Гарри и обратно.
— Я знаю? — закончила за Гарри Уимс, натянуто улыбаясь. — С самого начала и ты, и твой отец показались мне странными. Аттестат с отличными оценками из престижной школы Лондона, но никаких медицинских справок. Ты никогда не болел и не проходил медицинские обследования? Но я закрыла на это глаза: изгои часто становятся объектами преследований и бегут из своих стран. Однако, — она подняла палец вверх, — твоё знание о том, что есть несколько способов превратиться в другого человека, является нетипичным для молодого изгоя…
— Несколько способов… — пробормотал Гарри, пытаясь вспомнить, — это вы! Вы были Роуэном! — поразила его догадка.
Улыбка с лица Уимс пропала. Она поняла, что проговорилась в запале. Не отвечая ни да, ни нет, директор продолжила:
— Я стала углубляться в вашу биографию. О Блэках из Англии — семье изгоев — никто не знал, но твой отец богат и заплатил школе огромные деньги, чтобы тебя приняли. Откуда они у него? В любом случае мистер Блэк по моему запросу предоставил медицинские показания, но все они были до того, как тебе исполнилось одиннадцать лет, — женщина вновь победно улыбнулась, — насколько я знаю, именно в этом возрасте волшебников начинают обучать в специальных школах. Дальше всё было просто: связаться с друзьями из Лондона, сообщить о твоих и твоего отца приметах… Мне поведали столько информации, что впору было за голову хвататься. Мальчик, который выжил. — Уимс картинно приложила руку ко лбу. — О тебе знают не только маги, но и изгои. Английские, конечно же. Как глупо было не менять имена, особенно со стороны твоего так называемого отца. Сириус Блэк, сбежавший из самой страшной магической тюрьмы мира и убивший двенадцать человек…
— Сириус не убивал их! — в ярости рявкнул Гарри, едва сдерживаясь, чтобы не выхватить палочку.
— Мне сказали, что он сам в этом признался, — ничуть не смутившись и не убрав с лица надменную улыбку, сказала Уимс.
— Это не так! — чуть успокоившись, проговорил Гарри тяжело дыша. — После того как Тёмный Лорд убил моих родителей, Сириус винил в этом себя. Именно это и приняли за признание. — Переведя дыхание, Гарри задал вопрос: — Почему вы не исключили меня или не сдали Пожирателям Смерти?
— Невермор принял тебя. Ты влился в коллектив и стал своим. В отличие от нормисов, мы готовы принимать к себе любого, если у него нет предрассудков. Так какая разница, кто ты: изгой, волшебник или обычный человек?
— Спасибо, — тихо поблагодарил Гарри, совсем растерянный и не знающий, что ему делать.
— В любом случае ещё одно нарушение, и вы будете исключены. Мне будет всё равно, пытаетесь вы защитить школу, — Уимс перевела взгляд на притихшую Уэнсдей, жадно поглощавшую информацию, — или спрятаться в ней, — директор снова глянула на Гарри. — Доброй ночи.
Она развернулась, чтобы уйти, но ей в спину донёсся твёрдый голос:
— Ксавьера и Инид тоже не наказывайте. Пожалуйста, — совсем неуверенно закончила Уэнсдей.
— Хватит торговаться! — рявкнула Уимс, даже не повернувшись к ним, и, громко клацая каблуками по полу, удалилась вглубь школы.
***
Гарри остановился перед огромным окном в комнату Инид и Уэнсдей. Он хотел поговорить с последней, но застал весьма неприятную сцену ссоры подруг. Сверху закапал дождь, и раздался гром с молниями. Даже несмотря на громкие капли и грохот, звукоизоляция в самой верхней комнате Офелия-холла была ни к чёрту, и весь разговор было прекрасно слышно на балконе, где и стоял Гарри. Ему пришлось изрядно вымокнуть, прежде чем Инид громко хлопнула дверью и ушла спать в комнату Йоко. Гарри в целом понимал позицию подруги, и ему на её месте тоже было бы до чёртиков обидно.
Не заметив на улице Гарри, Уэнсдей прошла до окна и села под него, обняв колени руками. Эта картина одинокой девушки, потерявшей друга, тронула его, и он, несколько раз стукнув ради приличия костяшками пальцев по стеклу, отворил окно и залез внутрь.
— Извини, я случайно подслушал ваш разговор. — Гарри ступил двумя ногами на дощатый пол и, не придумав ничего лучше, присел рядом с Уэнсдей.
— Я ведь извинилась, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла Уэнсдей.
— Это когда мы ждали машину из Невермора что ли? — припомнил Гарри. — Вряд ли это можно назвать нормальными извинениями.
— Мы не погибли, нас не исключили, так в чём проблема? — проигнорировав слова друга, спросила она. Наверняка это был риторический вопрос, но Гарри всё равно на него ответил:
— В искренности.
— Я была искренней.
— Тебе виднее, — пожал плечами он, совсем неуверенный в честности принесённых извинений со стороны Уэнсдей.
— Не похоже, чтобы ты обижался на меня за то, что я подвергла тебя смертельной опасности. — Уэнсдей повернулась к Гарри, наблюдая, как тот сдавленно смеётся. — Что тут смешного?
— Ничего, — Гарри едва смог себя угомонить, — просто на первом курсе на меня напал преподаватель, который должен был учить нас защищаться. Он рассыпался от моих прикосновений. На втором — двенадцатиметровая змея с самым сильным ядом в мире, тогда я не умер чудом. В конце концов она укусила меня. — Он закатал рукав, показывая шрам на руке. — На третьем были сотни дементоров. Это такие типа призраки, которые высасывают всю радость, а при поцелуе забирают душу. В прошлом семестре я сражался с Венгерской Хвосторогой — драконом. Несколько месяцев назад с подводными жителями, спасая друзей. Так что наш горбатый друг не самая большая опасность, с которой я сталкивался.
— Весело тебе было, — искренне и с нотками зависти проговорила Уэнсдей, а Гарри поперхнулся.
— Я бы так не сказал.
— Ещё бы. Ты же не Аддамс.
Они помолчали несколько минут, пока Уэнсдей всё же не нарушила уютную тишину:
— Почему Уимс назвала тебя «Мальчик, который выжил»? — Ей действительно было интересно.
— Человек, если его можно так назвать, убивший моих родителей, не смог убить меня и исчез на много лет. Все считают, что я — единственный волшебник, переживший смертельное заклятие, от которого нет спасения. — Гарри достал свою волшебную палочку и начал крутить в руках. Его подруга как заворожённая смотрела на неё. — Дамб… один человек сказал, что меня защитила сила любви.
Уэнсдей, не сдержавшись, фыркнула, отводя взгляд в сторону.
— А то, что дети рождаются из капусты, он тебе не сказал?
— Я тебя поддержать пытаюсь, душу изливаю, а ты… — Гарри махнул рукой.
— Я тебя об этом… — Уэнсдей не закончила, поняв, что уже говорила эту фразу сегодня.
— Не просила, — закончил за неё Гарри. — Зря ты это сказала Инид.
— Почему? — Уэнсдей вытянула ноги вперёд, направив взгляд на носки своих кроссовок.
— Сириус сказал, что оборотни очень стайные. Они заботятся друг о друге, волнуются, поддерживают. Наверное, Инид приняла тебя в свою стаю. У них же матриархат и всё такое. — Уэнсдей набрала в грудь воздух, собираясь ответить, но Гарри её перебил: — Да, я знаю, что ты её не просила. Инид обидно, что ты не позаботилась о ней, не подумала и даже нормально принести извинения не смогла.
— Ты неожиданно много знаешь об оборотнях. Для не-изгоя.
— В свете некоторых событий, — заюлил Гарри, — я чуть-чуть поспрашивал ребят и почитал книги, так что немного в этом смыслю. — Он смущённо почесал затылок. — Извинись перед Инид… по-нормальному.
— Я сама решу, что мне делать, — резко ответила Уэнсдей, показывая, что ей не всё равно на его слова.
— Она скулила от страха всю дорогу, когда мы шли в дом Гейтсов, но не бросила тебя. Она побежала за тобой, когда ты решила вернуться за Тайлером, хотя была до смерти напугана монстром, — возмущённо проговорил Гарри. — Блин, она страшно переживала, что ты забыла свой странный вязаный капюшон в Weathervane.