W&H (СИ)

— Аякс, Ксавьер, вы с нами?
— Конечно.
— Глупый вопрос.
Уэнсдей наблюдала за командующей Бьянкой и не отсвечивала, отдавая всё в руки сирены. Барклай образ лидера шёл куда больше, чем самой Аддамс.
— Забыли детей ночи? — из темноты леса послышался весёлый голос. Вперёд выступила Йоко, не носившая очки ночью.
Танака улыбалась, показывая ровные зубки с чересчур длинными клыками.
— Теперь я уверена в успехе, — хмыкнула в ответ Бьянка.
Большинству изгоев было бы трудно противостоять вампиру — даже такому молодому, как их подруга. Распространяется ли это на волшебников, никто из них не знал, но сейчас было идеальное время проверить.
— Вперёд, спасатели Малибу. — Барклай весело улыбнулась и первой же побежала в сторону замка. За ней следом побежали остальные, что-то весело шутя.
Но с каждым пройденным десятком метров, когда они приближались к Невермору, шуток становилось всё меньше и меньше. Из школы слышались взрывы, свистящие, как от пуль, звуки и истошные крики раненых. Судя по шуму битвы, сражение пока не торопилось заканчиваться.
Перед парадными дверьми Инид завыла, глядя на луну, и прямо на ходу начала оборачиваться. Во второй раз принять свой облик ей было намного проще, чем перед дракой с хайдом. Она заблаговременно сбросила своё пальто, почти моментально оборачиваясь. Через пару секунд в строю подростков возвышался огромный антропоморфный волк с забавной разукрашенной гривой. Синклер грозно рычала и принюхивалась; Йоко сделала инстинктивный шаг назад, подальше от природного врага, но это было необязательно, так как Инид контролировала себя. По крайней мере, нападать прямо сейчас на своих друзей она не торопилась.
— Ксавьер, в комнату литературы. Оттуда выходят большие окна во двор, — быстро начала раздавать указания Бьянка, почти не обращая внимания, как её обнюхивает Инид, параллельно слюнявя пиджак. — Есть на чём рисовать? Отлично. Йоко, ты сама по себе, бей из тени. Мы с Уэнсдей в фехтовальный зал, надо взять оружие. Инид и Аякс, — Барклай повернулась и столкнулась прямо со взглядом голубых глаз волка, — дождитесь нас.
Синклер чуть двинулась вперёд и попыталась лизнуть подругу в лицо, но та ловко уклонилась.
— Не сейчас! — строгим голосом проговорила Бьянка, на что волчица сконфуженно опустила глаза и пару раз стыдливо махнула хвостом. Всё же Инид, судя по всему, контролировала себя не так хорошо, как казалось.
— Что встали? — недовольно спросила Уэнсдей.
Ребята переглянулись и через секунду уже ломились в главные двери Невермора. Ксавьер, как и сказали, забежал во вторую дверь справа, на ходу срывая с себя портфель и доставая альбом, несколько мелков и карандашей.
Инид и Аякс остановились перед дверьми, ведущими во двор. Второй дрожащей рукой мял шапку на голове; змеи под ней шевелились и шипели, нервируя волчицу рядом. Инид в нетерпении едва могла усидеть на месте; длинные руки царапали пол, оставляя на нём глубокие отметины.
Уэнсдей остановила Бьянку, схватив ту за рукав и указав на висевшие на стене арабские сабли. В том, что они заточены и готовы к бою, Аддамс не сомневалась — они же в Неверморе.
Волчица навострила уши, прислушиваясь к звукам битвы, и не смогла удержаться. Она глухо зарычала и без разбега прыгнула вперёд, но даже так её массы хватило, чтобы проломить двери и вылететь во двор, под каменный свод. Оказавшийся слишком близко к дверям неудачник даже понять ничего не успел — оборотень вцепился ему в плечо зубами, и длинными, острыми как бритва когтями разодрал одежду на спине, прорезая кожу. Мужчина заорал, привлекая внимание стоявшего рядом союзника, и Инид замотала головой, пытаясь вгрызться как можно глубже.
— Avada Kedavra! — вскинул напарник руку с палочкой, направляя её на неожиданно оказавшегося впереди оборотня, но смертельное заклятие почему-то не получилось.
Мужчина нахмурился и посмотрел на руку, вернее, на то место, где она должна была быть: на месте кисти красовался обрубок, из которого начала течь кровь, выстреливая тонкой струйкой. Сама кисть лежала на земле, рядом находилась и волшебная палочка. Удивиться, закричать или сделать хоть что-то магу помешала Уэнсдей. Она с лёгкостью вырубила противника мощным ударом ноги в затылок, для чего ей пришлось крутануться на месте и проявить свой талант в гимнастике. С её ростом сложно дотянуться до головы врага, который выше на два десятка сантиметров. Сабля в руках Аддамс была обагрена кровью.
 
Тёмные маги были рассредоточены по всему двору, стоя рядом по два-три человека. Основная масса из пяти магов щедро заливала заклинаниями колонны, за которыми прятались Гарри и Сириус. Те держались, выставив щиты; в горячке боя они не сразу заметили прибывшее вражеское подкрепление и ещё не сместили фокус внимания.
— Эй, мудак! — Аякс постучал по плечу отвлёкшегося на Инид и Уэнсдей мужчины.
Он грозно повернулся, собираясь наложить на наглеца какое-нибудь заклинание. Его взгляд встретили десятки чужих глаз с вертикальными зрачками.
Змеи на голове горгоны страшно зашипели, раскрывая пасти, и волшебник почти моментально превратился в камень. Его напарник сдуру тоже развернулся, поплатившись за это точно так же, как и его друг. Третьему окаменеть было не суждено: взгляды змеек, направленные прямо ему в глаза, растеряли свой магический пыл. Маг улыбнулся, но радовался он рано — Аякс просто шагнул вперёд, и змеи впились в лицо мужика, оставляя крайне болючие ранки. Змеи на голове горгоны — грозное оружие в ближнем бою, учитывая, что они вырабатывают яд. Аякс с размаху зарядил ногой врагу между ног, а когда тот согнулся в дикой простреливающей через всё тело боли — ударил кулаком точно в висок; остальное должен был сделать яд.
— Avada Kedavra! — направил один из магов палочку в крадущуюся Бьянку.
Зелёный луч пролетел через весь двор — Барклай успела подставить под Непростительное свою отполированную до блеска саблю, и оно срикошетило в ближайшую стену, разбившись без видимого эффекта. Бьянка всегда гордилась тем, что могла отбивать летящие стрелы, так что навык пригодился. От участи и дальше практиковаться в этом Барклай спасли вороны. Вернее, нарисованные вороны с гипертрофированными когтями и клювами. Птицы налетели на мага, и тот в ярости начал поливать их огнём из палочки, который имел хорошую эффективность против способностей Ксавьера.
Светловолосая симпатичная женщина в смешном колпаке и странной архаичной мантии, стоявшая спиной перед Бьянкой, только начала разворачиваться, как услышала голос — чарующий и мелодичный.
— Подчиняйся мне, — нежно мурлыкнула сирена. — Твои враги не мы, а они, — указала Барклай на группу магов, стоящих дальше всех.
Трое из них продолжали как из пулемёта выстреливать заклинания по едва держащимся колоннам, а двое уже повернулись и давали бой изгоям.
— Конечно. — Практически не раздумывая, светловолосая подняла палочку на своих союзников и отчётливо, без единой эмоции произнесла: — Bombarda Maxima!
Бордовое заклинание взорвалось с огромной силой — никто не пытался защититься, так как не знал, что друзья могут резко стать врагами. Четырёх из пятёрки снесло от взрыва, покалечив разной степени тяжести. Пятого легко обезоружил Гарри, а затем скрутил верёвками Сириус.
— Protego! — неожиданно рявкнула защитница Бьянки, выставив щит от неприятного проклятия, пущенного в них. Это был тот самый маг, что чуть не убил сирену авадой.
Завязалась непродолжительная магическая дуэль. Женщина легко выигрывала: её оппонент лишился одного глаза, а второй заливала кровь из пореза на лбу — птички Ксавьера постарались.
— Seko! — воскликнул один из тройки магов, стоящих на противоположной стороне двора.
Заклинание полетело прямо в Инид. Оборотень рычала, показывая клыки, но её успел защитить Гарри, выставив щит, поглотивший режущее заклятие. Из темноты позади тёмного волшебника показалась Йоко. Она легко сломала руку магу и почти без заминки перехватила второго за плечо, сжимая и калеча. Оба заорали от острой боли и были вырублены точными ударами по головам. Когда вампирша стала поворачиваться к третьему противнику, которым оказалась женщина с крючковатым носом и каштановыми волосами, поняла, что прямо ей в лоб смотрит кончик волшебной палочки. Услышать само заклятие Танака не смогла — всё вокруг затопил зелёный свет.