Дочь самурая. Трилогия (СИ)

Они промолчали какое то время.
– Мне нужен твой указ по поводу мятежников – и я вылетаю в Шанхай… – не терпящим возражения тоном сообщила она. А ты займись… – скрипнула она зубами – англичанами. Этот вопрос надо решить…
Да – конечно… Я распоряжусь.
Император печально улыбнулся и передал ей ящичек резного кедра.
Хикэри открыла его. Там лежал уже увядший осыпавшийся венок из хризантем и ромашек.
⁂
  
Эпилог
 
 
Другу предавшему друга
 
Стоила эта услуга
 
Тридцать серебреников.
 
Тридцать серебреников…
 
Тридцать серебреников!!!
 
Старинная испанская баллада
 
Сеул. Дворцовый комплекс Кёнбоккун. 28 ноября 01.30 ночи…
Король Александр III, государь Чосон и островов Цусима, августейший покровитель Корейской Православной Церкви и генерал-адмирал Желтого моря, и прочая и прочая в одиночестве пребывал в тренировочном зале сидя на коврике.
Как христианину ему было невместно завести отдельную комнату для медитаций – но дело это полезное для нервов а греха нет – если, как сказал отец Анастасий Ын – духовник его и семьи, нет попыток взывать к Будде и всяким прочим амитофам. Так что додзё вполне подходил для этого – тем более что его с его спальней соединял специальный коридор. Медитировать получалось плоховато.
Король предавался мыслям – о японских неустроениях (ну что за дикость – резать подданных какие они не преступники с женщинами и детьми – не по христиански однако). О том что племянник и сюзерен Олег (которого он катал на лошадке еще несмышленышем) вырос копией отца – дяди Даниила, еще о том что скоро надо бы начать подбирать невест сыновьям… Ну и о Божьем суде – хорошо бы британцы сдались.
А еще вспоминал кое-что…
Сейчас как он знал многие шепчутся за его спиной – повернись все по другому да не изображай он верного вассала – быть бы в России императору Александру IV-му(ну а себя они видели его министрами и сенаторами – в том то все и дело).
Но какой из него император всероссийский – ко всем чертям и Янло-вану? Как бы он решал все эти безумные дела?? Да и вообще… Здоровье так себе, парадов не любит… Он и на русском почти не говорит! Ему хватает его маленького королевства, где он может заниматься своими любимыми флоксами и тюльпанами, не думая о всяких там авианосцах и где взять лишний миллиард золотом. Вот у него получилось разводить качественный культурный женьшень не хуже дикого – сколько людей смогли исцелить им свои недуги?!
И углубившись в мысли и воспоминания не сразу увидел как без скрипа распахнулась стенная панель и оттуда вышли три фигуры в просторной темной одежде японских «Ночных теней».
А увидев – растерялся.
Во дворце разумеется была охрана – особая рота – но сейчас бодрствовала лишь пара десятков дежурных – хорошие бойцы, отборные и надежные – но обходившие дворец лишь раз в два часа… Помочь некому. Додзё как и положено хорошему спортивному залу имел надежную звукоизоляцию («Кричать бесполезно…»), охраны у его дверей не было – ночью тем более.
Да и по чести охрана во дворце была больше по традиции и для солидности – кому надо убивать короля маленькой страны?
Он мельком пожалел что не имел привычки носит оружие. Потом – что не завел новомодного комта – на иных моделях ставилась «тревожная кнопка». Прикинул расстояние до стойки с тренировочными боккенами – не успеть…
Но тут разглядел в полумраке ночника лицо вошедшего и успокоился – его испытанный товарищ полковник Ён конечно избрал весьма необычный путь и непонятно как проник в его покои – но наверняка для этого у старого друга была уважительная причина.
Радость мелькнула и пропала при взгляде на лица двух других.
И Александр Александрович ощутил вдруг то отрешенное спокойствие, что как говорили нисходит на смертельно раненных перед кончиной.
Значит вот как…
Он подумал что давно не был у исповеди и причастия… Впрочем – вроде больших грехов не припоминал за собой – любовниц не имел, будучи верным жене – красавице и умнице Ирине Ивановне Хван… Грехи молодости – так – за них давно исповедовался и покаялся… Никого не убил и даже не казнил… А что и нагрешил по мелочи – но может сколько то там десятков тысяч новобращеннных не без его стараний подданных облегчат сие бремя.
 
– Ты дашь мне время помолиться? – спросил он у полковника, переходя зачем то на русский. Или вернее старший друг – кронпринц Александр спросил у младшего – поручика Пхеньянского лейб-гвардии полка…
– Вы даже не хотите узнать – почему?? – тоже по русски ответил Ён с искренним удивлением. Двое других хранили мертвенную бесстрастность.
– А какая разница? – король и в самом деле ощутил, что эта мысль вызывает лишь легкое любопытство. Как говорил Спаситель Иуде в Гефсиманском саду – «Что делаешь – делай скорее!». Впрочем если хочешь – расскажи.
Ён ответил не сразу.
– Как любят твердить итальянские мафиози в Америке перед тем как прикончить очередную жертву – «Ничего личного!» Я так сказать не могу.
– Наверное, – Александр Александрович выдавил самую высокомерную усмешку на какую был способен, – ты обиделся что я не даю тебе генерала и не назначаю главой разведки? Ну так подождал бы год-другой – я всего лишь хотел позволить дослужить до пенсии старику Чон Мон До…
– А вот тут вы ошибаетесь, Ваше Величество, – ответил Ён. Я не хочу становиться ни генералом ни даже фельдмаршалом корейской армии.
Я хочу стать лучшим другом и членом регентского совета императора всероссийского… Хочу и стану! – злое торжество исказило его черты.
Словно невидимая наковальня обрушилась на Александра Александровича.
Господи Вседержитель! Заговор не против него – а против России и Государя!
Он подумал что надо закричать – может кто-то всё же услышит?? Но тут Ён повелительно шевельнул бровью и стоявший слева от полковника боевик неуловимо стремительно подскочил к королю и ударил сомкнутыми пальцами левой руки в поддых.
Тут же второй зашел сзади рухнувшего на колени монарху и сильно надавил несколько раз на шею справа и слева от позвоночника. Так делали мастера шиатсу – японского массажа – только вот от их рук не исходил ледяной холод стремительно растекающийся по телу…
И задыхающийся Александр Александрович ощутил как сжалось и остановилось его сердце.
Взор заволокла тьма и все кончилось.
…Шагая по узкому коридору внутри кирпичной стены дворца Кёнбоккун, полковник Ён довольно улыбнулся.
Тайные ходы в новом крыле построены были, разумеется, не для такого именно и вообще ни для чего конкретного – но просто на всякий случай. Курировал их постройку тогдашний заместитель коменданта – еще майор Ён – и тоже на всякий случай не указал в отчете все ходы.
Завтра прислуга найдет труп Александра Александровича Романова-Корейского и все врачи дружно признают что смерть наступила от сердечного приступа. Хоть из Берлина патологоанатомов выписывай, хоть из Токио, хоть из Петербурга – концов не найти.
На престол Чосон вступит юный Сергей Александрович – очень уважающий «дядю Ёна» – его наставника в военном деле, корейском языке и геополитике. И когда с Олегом I случиться досадная беда – кого как не его – верного служаку – новый царь русский возьмет к себе в ближники?
– Вы хорошо сделали свое дело, уважаемые, – бросил он двум своим помощникам не оборачиваясь. Если я что-то что могу для вас в ответ сделать – говорите… Я теперь могу многое...
– Ессть – по-змеиному прошептал-прошелестел странный не совсем как будто людской голос – и Ён не сразу понял что это они говорят оба в унисон.
Он даже обернулся – на миг отчего-то испугавшись…Этих людей прислали из Тибета его соратники по Делу – и чудилось в них временами и в самом деле что-то потусторонее…
– Когда вы будете убивать русского царя – позовите нас-с, – прошипел старший.