Вечность по имени Любовь (СИ)
- Я его помню, он еще мальчишкой с нами играл.
***
После работы Володя зашел к Марине, она уже вставала. Взял на руки внука, немножко понянчился. Сережа не возражал, а Маришка, добрая душа, была только рада.
***
Володя стоял на улице и не знал, куда идти. С одной стороны, он уже два дня не видел Артура, мальчик его ждал, да и он его любил. С другой стороны, он снова хотел к Жене. Володя достал сигареты и курил на распутье.
- Отец!
Голос Сережи вывел из размышлений.
- Да, сын.
- Я думаю, вы не должны бросать Артура, он ни при чем.
- Я не хочу его бросать, но я люблю твою мать. Я не знаю, что мне делать, я даже не знаю, куда пойти. Я хочу видеть Артура и хочу видеть Женю одновременно. Вот видишь, курю, думаю.
- А с мамой вы на эту тему говорили?
- Нет, я боюсь ее потерять снова.
- А с вашей женой?
- Там сплошная истерика. Она видит и понимает только себя. Артур еще маленький, он не поймет, а вот если я уйду, не простит.
- Это точно, а как-нибудь совместить вы их не пробовали?
- Ты же сам сказал, что против гарема. Не знаю, сынок, пока выхода не вижу. Но время все решит. Видно, ты прав, я слабый человек.
- Идите к Артуру, расскажите ему про Димку, передавайте от меня привет. Завтра Маришу с Димой выпишут. Дома будет легче. Вот пусть он к нам приходит, только если можно один. Ваша жена пытается нас с Мариной воспитывать, а это уже смешно. Артур - свой парень, мы ему всегда рады.
- Спасибо, ты прав, пойду к сыну.
Артур встретил отца с радостью. Володя рассказал ему о Сереже, о рождении Димки, о том, какой он. Рассказал, что Сережа ждет Артура в любое время, что он ему всегда рад.
- Папа, значит, ты помирился с Сережей? Очень хорошо. Мне он очень симпатичен, и Марина тоже.
От лица Сережи
У меня опять все вверх тормашками. Вроде все есть, даже отец с матерью настоящие. Почему же так неспокойно на душе? У меня есть сын. Так, еще раз. У меня есть сын - Дима. Я его отец. Он - сын, мой и Марины. Я его люблю. Вот это точно, это правда - я его действительно люблю. Он крошечный и мой. Сам себе говорю так, как будто никогда не видел новорожденных детей. И роды принимал, и вскрывал... Ой! Вот не надо об этом, еще вчера я этого жутко боялся, что с моим сыном может случиться непоправимое. Обошлось. Как это страшно, когда приходится думать о смерти очень близкого человека... Нет, не буду, а то заведут меня мысли неизвестно куда. Он жив, Марина жива. Я заберу их домой и буду растить сына. Господи! А как его растить? Что я могу ему дать? Марина не должна работать, она будет за ним следить. А сможет ли? Те десять месяцев, что мы прожили вместе, были просто фантастическими. Она ангел. Она знает обо мне все. Она предугадывает мои мысли и поступки. Она чувствует меня на каком-то подсознательном уровне. Она покорна. Хотя покорная Марина очень сильно настораживает. Покорность и подчинение не ее конек. Это я всю жизнь до был покорным ей. Неужели она сломалась? Интересно, какой она будет матерью? Как тетя Люба? Нет, она не сможет, или... а если как моя мать-кукушка? Я помню ее бабушку, мать дяди Саши. Странная женщина. Вроде она любила своих детей, но дядю Сашу и Лешу при этом еще и ненавидела. А дочь любила. Мы не хотели находится с ней в одной квартире. Забирали крошечную Маринку и уходили с Валеркой гулять. Даже уроки по музыке предпочитали делать в музыкальной школе, а языки учили в подвале соседнего дома. Маринка была с нами, маленький ангел. Красивая до невозможности. Она там играла, пока мы учили, а потом, когда чуть подросла, учила с нами. Ей легко даются языки. Перемажется вся, платье грязное, сама чумазая, домой вернемся, и я ее мою. И платье стираю. Чтобы тетя Люба не заметила. Валерка ее никогда не мыл, считал, что купать девочку не правильно. А мне было приятно. Я ее любил сначала как сестру, хотя прекрасно понимал, что она мне не сестра. А потом лет в четырнадцать я увидел в ней женщину. С тех пор приходилось бороться самому с собой. Тетя Люба и дядя Саша, не договариваясь друг с другом, провели со мной беседу о половом воздержании по отношению к малолетней Марине. Я обещал, что не трону ее до восемнадцати лет. Я сдержал данное им слово. Но какой ценой! Она, маленькая стервочка, все время нарывалась. Сначала просто капризничала и строила глазки. Лет в девять она начала взрослеть, а в двенадцать уже имела грудь и носила лифчик. Так вот ей доставляло жуткое удовольствие войти к нам с Валеркой в комнату без лифчика и в одних стрингах. Или забраться ко мне в постель рано утром в одной ночнушке. Чтобы, когда я ее обниму, я прочувствовал все: и отсутствие какого-либо белья, и как ее сосочки упираются мне в грудь. Теперь можно об этом не вспоминать, она моя. Теперь она может прижиматься ко мне сколько угодно, я умею доставить ей и себе удовольствие. Я воплощаю в жизнь то, о чем раньше только мечтал. Нет, в физическом плане у нас все нормально, чудесно, я бы сказал. А вот верю ли я ей до конца? Не знаю. Я хотел поработить ее беременностью. А теперь встал перед проблемой. Сын есть, а вот что дальше? Смогу ли я быть ему отцом, каким был и есть для нас с Валеркой дядя Саша? Что я ему дам? Как вырастить достойного человека? А если он повторит путь Марины? Что тогда я буду делать? Переживу ли? А Марина? Не уйдет ли она от меня, забрав сына? Я тяжелый человек. У меня много заморочек. Я привык к определенному стилю жизни. Я замкнут и никого не пускаю в душу, кроме Валерки и Марины. Выдержит ли она все это? Не сорвется ли? Сможет ли любить меня? Сможет ли любить сына? Как повлияет его появление на наш быт? А как мне с ней спать теперь? Он же будет слышать. Или нам стать тише? Или отказаться от секса? Нет, мы так долго ждали, когда сможем насладиться друг другом. Ладно, я понял, видимо, во мне сейчас говорит воздержание последнего времени. Есть ведь у меня проблемы и поважнее. Сын чудный, и как-нибудь я его выращу. У меня на это вся жизнь впереди. А вот работа и отец - проблемы, которые надо решать сейчас. Немедленно просто. Мой биологический отец ублюдок, каких поискать. Мало того, что он бросил нас с матерью давным-давно и не появлялся в нашей жизни последние восемнадцать лет, так свалившись с новой семьей в Москву, он активно влез в нашу жизнь. А к матери-кукушке и в постель. Я пытался с ней говорить. Бесполезно. Только с ним она себя чувствует женщиной. Только он ее удовлетворяет. Она мне в подробностях стала рассказывать, что они делают в постели. Потом глядя на мое изумленное лицо, она спросила:
-Сережа, а ты разве этого не пробовал? Ты же мужчина. Хочешь, я тебя научу?
У меня возникло дикое чувство брезгливости. Да, я мужчина, но учиться чему-либо у шлюхи, которая никогда не думала обо мне, как о сыне, которой я вечно мешал в ее любовных утехах?! Я давно перестал считать ее любовников, я не запоминал их имен, и даже внешности. И она хочет меня чему-то учить! Отмылась бы сначала от своей грязи. А теперь еще и отец. Живет с двумя женщинами. Видите ли, любит он мою мать, которую сам бросил, а с той у него ребенок. Так воспитывай ребенка, хотя бы того. Я уже без тебя, козла, вырос. Так нет, он решил и меня воспитать. И начал с работы. Дядя Саша неизвестно за какие заслуги сделал его моим начальником. Я вспылил. Правда, внутренне, никому не сказав об этом, даже Марине и Валере. Я не понимал и не могу понять, почему он так со мной поступил? Чем я, почти его сын, хуже это Козла? Может, тот умнее? Так ведь нет, я же вижу. Я с ним работаю. Первое, что он сделал, стал проверять мои биопсии и поперся на мое вскрытие. Я умею работать! Умею! А если нуждаюсь в помощи и подсказке, так мне есть у кого спросить, кроме него. В Москве достаточно специалистов, а я себя уже давно зарекомендовал. Но он решил наверстать упущенные годы и проявить себя отцом. Лучше бы мою мать перестал трахать. А то она пить начнет и сопьется, а ее люблю и жалею, переживаю за нее, непутевую. Вот не дал ей бог мозгов, и все. Еще его жена-курица. Каждый день, или почти каждый, она являлась к нам с Мариной домой вместе с сыном. Нет, Артур совершенно ни при чем. Он жертва в данной ситуации, и он мой брат. Смешной, симпатичный подросток - маменькин сынок. Он чем-то напоминает медвежонка Борьку. Тоже черненький, глаза большие, ресницы пушистые. Вот интересно, мой отец очень импозантный мужчина, моя мать красивая баба, в кого я - непонятно. Я даже сначала не поверил, что он мой отец, сделал генетическую экспертизу. Мой. Пойду к дяде Саше, поговорю. Он знает, что делать. Он мне ближе и роднее отца. В конце концов, он мой отец. Он меня воспитал, он меня выучил, и зла он мне точно не желает. Да, вот заберу Маришу с Димой домой и схожу к нему вечерком и поговорю, как сын.