Вечность по имени Любовь (СИ)
- Любовь Александровна, разрешите нам с доктором Картером присоединиться.
- Да, конечно, Джон, я рада тебя видеть на нашей территории. Продолжим обход. Джон, вы с нами?
- Если можно. Буду рад.
- Валерий Александрович, переводите, пожалуйста, доктору Картеру.
Обход закончился. Был составлен график операций. Распределены больные.
- Пойдем, Джон. Хочешь со мной на операцию?
- Мечтаю. Как ты живешь, Люба?
- Слава Богу, у меня все хорошо. Знакомься, мой старший сын Валерий.
- У него хороший английский.
- У него родители говорят.
- Твой муж нервничает. Неужели я для тебя что-то значу?
- Ты мой друг. Но это все. Джон, ничего не изменилось и не изменится.
- Ты сердишься, что я тогда вызвал твоего отца?
- Нет, я тебе благодарна. Я смогла сохранить человеческий облик. Смогла стать тем, кем мечтала. И встретила свою судьбу.
- У тебя очень красивый муж.
- Я знаю, Джон. Он действительно очень красивый, очень умный и очень талантливый. Он - единственный мой мужчина, понимаешь?
- Я тоже хотел быть твоим единственным.
- Извини.
- Ладно, вы приедете в мою клинику?
- Да, после заключения контракта. Ты познакомишь меня со своей семьей?
- Почту за честь. Мою дочь зовут Люба. Моя жена много о тебе слышала от меня.
- Она работает?
- Нет, зачем? Ты прекрасно знаешь, что я тоже мог бы не работать, но я не могу. Я хирург.
- Пойдем, Джон, мне пора мыться. Если ты со мной, то тебе тоже. Валера будет переводить.
После операции они все собрались в кабинете Борисова.
- Александр, какая у нее техника! Восхитительно! У нас она давно бы уже имела свою клинику.
- Ты хочешь сказать, что у нас она ее не имеет?
- Нет.
- А это что?
- Институт принадлежит Любе?
- Да, контрольный пакет акций.
- Вы хорошо зарабатываете?
- Мы лучшие, я не имею ввиду нас с Любой, я говорю о всех сотрудниках.
Через месяц Саша с Любой приехали в Бостон. Джон встречал их в аэропорту.
- Остановитесь у меня, у нас большой дом.
- Нет, Джон, у нас в Бостоне квартира, в которой мы живем три месяца в году. Зато это свое жилье. Мы ни от кого не зависим. И еще у Любы здесь брат. Он живет в квартире отца. Наше жилье практически рядом, они не часто встречаются, но очень привязаны друг к другу.
- Где работает ваш брат?
- В Гарварде, он биохимик, заведует лабораторией. У него двойное гражданство, а вот его жена американка.
Маша
Федор сначала позвонил, затем заехал.
Саша сказал, что скоро будет, только разбудит Сережу и оставит его с детьми. Ванечку он опасался оставлять на ночь одного. Валера с Инной дежурили, они и вызвали Федора, хотели не трогать мать, но Федор, узнав подробности о пострадавших в аварии, решил, что сам не справится, и позвонил Любе.
Они вошли в приемный покой вместе, их уже ждали медсестры, забрали верхнюю одежду, дали разовые халаты, проводили в травму. Всюду вдоль стен стояли каталки с пострадавшими людьми, пять палат травмы были заняты. На оказание экстренной помощи вызвали всех дежурных врачей из отделений. В приемном творился кошмар.
- Федя, я такую массовую травму только в Америке видела, у нас ни разу, что случилось?
- Авария на развязке, двенадцать машин, друг в друга, и две сбоку. Кошмар, они шли под девяносто, развязка же. А одну на гололеде занесло, закрутило. И так далее, все друг в друга, а две с поворота. Три трупа, остальные наши.
Они посмотрели двух в травме, затем еще двух, двух последних велели поднимать в операционные, сами пошли мыться, ассистентами взяли студентов, еще два хирурга, Валера и Ольга, отправились на две другие операции. Мальчика тринадцати лет с внутренним кровотечением оперировал Валера, а женщину с открытым переломом - Ольга.
Люба оперировала женщину, руки дрожали, мысли путались. Она ее узнала, хоть лицо было все в порезах от стекла, вокруг глаз гематомы в виде очков, состояние крайне тяжелое. Люба понимала, что если она ее не вытащит, ее не вытащит никто. Но с другой стороны, вот именно ее, эту женщину, Люба хотела видеть меньше всего. «Ладно, какая мне разница. Она пациент, и я должна. А если она не выживет? Скажут, что я специально из мести. Господи, помоги мне! Пусть она живет!» Люба наконец сосредоточилась. Хоть бы какая родная душа была рядом, было бы легче, вот бы сейчас Федора в ассистенты или, на крайний случай, Валеру. Они бы ее хоть морально поддержали. Нет, все заняты, достался ей стажер, бестолковый какой-то. Ничего не знает. И руки нетвердые. Помощи ноль. В операционную вошел Николай.
-Помощь нужна? Люба, я свое закончил, сейчас свободен. Я знаю, что ты оперируешь Валентину. Соберись, я рядом, то есть напротив. Давай, парень, меняться. Ты еще не готов профессору ассистировать.
-Спасибо, Коля. Ты как нельзя вовремя. Работаем.
Операция длилась семь часов. Валентина, а это была именно она, выжила. Ее перевели в реанимацию.
Люба только успела выпить чашку кофе, как ее вызвали в операционную. Еще три часа работы. «Хорошо, этот будет жить. Сейчас закончу. Узнаю состояние Валентины и спать. Старая я стала, не выдерживаю такую нагрузку.» Она закончила. Прошла в реанимацию.
-Как Скокова?
-Состояние стабильно тяжелое. Она спит. Просыпалась, просила пить, теперь снова спит.
-Ладно. Если что, звоните. Я тоже спать. Я у себя.
-Понял. Все нормально, Любовь Александровна. Вот сегодня ночка, думал, не кончится. Всем досталось. Со всех отделений врачей вызвали, к утру разгребли. Теперь только у патологов завал. Восемь трупов. А у нас пока все стабильны. Кстати, шеф у себя, он тоже в приемном провел всю ночь. Классно работает. Я думал, что за столько лет в администрации он все забыл. Ничего подобного. Асс есть асс.
Люба поднялась к себе. Не успела войти в приемную, как услышала голос Саши.
-Наконец, ты что, две операции подряд? Люба, тебе не двадцать лет.
-Сашенька, я устала. Я посплю часок, ладно?
-Иди ложись. Я тебе потом кофе сварю. Сережка принес круассаны, чтобы мы с тобой с голоду не погибли. Татьяна, Любу не будите, ее ни для кого нет, кроме реанимации.
-Любовь Александровна, я никого не пущу, не беспокойтесь.
Люба легла, сна не было. Встать она тоже не могла. Усталость не отпускала. «Как Саша отреагирует на появление Валентины? Я не могу пережить это все снова. Сашенька, если бы только знал, как я тебя люблю!» Она почувствовала прикосновение его руки.
-Сашенька, не уходи.
-Я никуда не уйду. Не можешь спать? Родная, я люблю только тебя, не нервничай, все нормально. Ты ее вытащила, я все знаю. Любушка, ты же у меня умница. Зачем ты так распсиховалась? Я все вижу. Спать у тебя уже не получится. Давай сделаю кофе.
-Обними меня. Сашенька, я боюсь, понимаешь, я очень боюсь потерять тебя.
-С какой стати?! Будешь терпеть меня до самой смерти, поняла? И не говори потом мне, старому, что я тебе надоел. Все, пойду варить кофе.
Он вернулся с чашкой и круассанами.
-Вот, Сережка умница, подумал о нас. Знал, что мы в ночь, так позаботился. Хороший парень получился. Хоть бы Марина с ним жила и не дурковала.
-Саша, она его любит. Вкусный кофе, спасибо. Полегчало. Ты сам ел?
-Да, пока тебя ждал. Ты на обход пойдешь или будешь отдыхать?
-А что, мне рабочий день отменили? Конечно, пойду. Сколько у нас времени до обхода?
-Полчаса. Лежи. Давай я тебе спину разотру. Устала совсем, родная ты моя.
-Любовь Александровна, я халат принесла, - в кабинет вошла Татьяна.
-Спасибо, повесьте на плечики, я в душ, потом работать.
После обеда Люба зашла в реанимацию. Валентина смотрела на нее мутными глазами.
-Ты как, Валя?
-Как после мясорубки.
-Так и есть. Будет сильно болеть - зови сестру. Она обезболит, я ее предупредила. Не надо терпеть. Если все будет нормально, завтра переведем в палату.
-Спасибо вам, если бы не вы, меня уже не было бы. Мне поговорить с вами нужно, но сейчас нет сил.