Вечность по имени Любовь (СИ)

-Люба, вы куда завтра улетаете? - Костя был обеспокоен.
-В Бостон, у нас две недели лекций в Гарварде. Я же сказала, что Викой будет заниматься Федор Яковлевич. Он прекрасный врач. Сейчас он невыездной, у него жена беременная. Вы идите в палату к Вике, я потом еще зайду. И завтра с утра тоже зайду. Извините, много работы.
Они шли по коридору. Костя недоумевал:
-Как они живут в таком темпе? А Маша кто?
-Это их младшая дочь, ей шесть, - Марина Сергеевна объясняла зятю. - Они ее с собой таскают по всему миру, пока не учится. Остальные дома друг с другом. Но дети у них хорошие, дружные и умненькие все, это в Сашу. Его отец тоже профессор был, только не врач. У них гены. У Любы отец академик был. А какой Борис был красавец! Я от него глаз отвести не могла, но, к сожалению, не только я.
-Опять ты, мама! Все тебе Борис да Саша, а мой отец что?
-Подонок, каких свет не видел, вот кто был твой отец. Не говори, если бы не Саша, ты бы так и пропала в Шахтинске. Он нас всех вытащил. Меня от алкоголизма спас. Лешку выучил, говорит, он сейчас в Германии в университете работает. Да и тебя он человеком сделал, ты хоть школу закончила, аттестат получила, а вспомни, когда мы приехали, тебя умственно отсталой считали, а он тебя тащил чуть ли не за уши. Мы с тобой семь лет на его шее просидели, он работал как лошадь, а ты только кричала, что тебе не хватает. Да и Люба, что говорить, она и готовила, и работала, и детей рожала и воспитывала, а ты говоришь – мышка. Ты посмотри, она лучшая, тебе об этом все говорят. А ты только тряпкам завидовала, лучше бы книжки читала.
-Мама, ну что ты меня позоришь?
-Правда глаза режет? Ты, Костя, не смотри так. Когда Сашу вижу, меня совесть мучает. Как я перед ним виновата, я же им не занималась. Он сам рос, еще и малышей воспитывал, пока не уехал. Хорошо, что уехал. Его Зинин отец хотел шахтером сделать, а он был мальчик способный, он учиться хотел. Видишь, кем стал. Он учился и работал. И воспитывал его академик Корецкий, совершенно чужой ему человек.
-Подождите, а Люба?
-Люба - дочь Корецкого. Это его судьба.
Часть 28
-Любовь Александровна, мне очень нужно поговорить с вами наедине.
-Вы новый интерн хирургии, Светлана, если не ошибаюсь?
-Да, вы правы. Я сдавала не вам, а Федору Яковлевичу, я работаю под его руководством.
-У вас пятнадцать минут, я слушаю.
-Понимаете, речь пойдет о вашем сыне, Валерии Александровиче. В общем, я прошу вашей помощи, потому что люблю его.
-А причем здесь я? И я не совсем поняла, почему вы решили, что я вам помогу?
-Ну, вы же его мать, а я хорошая, я хочу вам понравиться и хочу заручиться вашей поддержкой.
-Дорогая моя, когда моему старшему сыну исполнилось тринадцать лет, мы с его отцом ему объяснили, что в наш дом он может привести только одну женщину, свою жену. И я ему обещала, что буду ее любить такой, какая она есть. Но другой не будет. И мой старший сын привел мне в дочери свою жену. Я приняла ее, я ее люблю и люблю моего внука. В семье у них бывает всяко. Но идеальных семей нет. Я знаю одно, они любят друг друга. Но моя сноха ни разу не попросила моей помощи в разрешении конфликтов. Я мать, женщина, главное для меня - семья, и я всегда буду ее защищать. В данном случае, Светлана, вы покушаетесь на мою семью и вы мой враг. Я думаю, что вам стоит пересмотреть свои чувства, иначе выбор встанет между работой и любовью. Вам все ясно?
-Но я думала…
-Вы знаете, где дверь. Ваше время истекло.
Девушка ушла. Люба позвонила в отделение хирургии и попросила Валеру немедленно зайти к ней.
-Привет, мам. Судя по голосу, ты не в духе. Говори.
-Да нет, говори ты. Ко мне приходила Светлана. Я тебя внимательно слушаю.
-Мам, ну и что тебе сказала Светик? Мама, не закипай, мне легче, когда орет отец, чем когда ты кипишь и молчишь. Мама, ну это невинный флирт, ну не думай даже. Я с ней не спал и не собираюсь. У нас с Инной все наладилось, мама, я люблю свою жену, и ты это знаешь. Но больше всего я люблю Данила. Поэтому твое кипение можно охладить.
 
-Валера, "Светик" сообщила, что она тебя любит и просит моей поддержки. Не знаю, кто ей внушил мысль искать у меня поддержки, но я думаю, что следующим человеком, к кому она обратится, будет Инна. И тогда ты шуточками не отделаешься и, скорее всего, станешь воскресным папой. Валера, я не одобряю твоего поведения. Ты меня разочаровываешь. Но запомни, за все надо платить. Кстати, ты знаешь, почему ты Корецкий, а не Борисов?
-Отец сказал, что так хотел дед.
-Только он забыл тебе сказать, почему так хотел дед.
-И почему?
-Потому что за все надо платить, и твой отец заплатил, в случае с тобой он заплатил за секс с несовершеннолетней. Он одиннадцать лет ждал сына, которому сможет дать свою фамилию. Он сдержал свое обещание. Ты тоже дал слово своей жене, и ты обещал ей, что она будет единственной женщиной в твоей жизни. Если ты не сдержишь свое слово, ты тоже заплатишь. Только я не могу понять, стоит ли этого Светик?
-Мамуль, ну все, проехали. Тебе что-нибудь накапать? Ну успокойся, мама, я больше не буду. Я не собираюсь изменять жене. Флиртовать я тоже не буду. Мамочка, может, отца позвать, ну что ты завелась на пустом месте? Дай я тебя обниму. Все, не сердись.
Они сидели, обнявшись. Люба поверила ему, она не могла не поверить своему мальчику, она привыкла ему верить. Он никогда не врал, даже когда бедокурил, творил разные вещи, он не врал. Он умел принять наказание, умел оправдаться, если считал, что все равно прав. И еще он никогда, ничего не скрывал от родителей. Они были друзьями. А этим похвастать может не каждый человек.
-Мам, а к тебе часто приходили женщины, которые были влюблены в отца?
-Да, приходили. Сначала я сильно переживала только из-за того, что он нравился, его обсуждали, рассказывали о своих фантазиях с его участием. Мне казалось, что меня режут на части. Потом мне стали говорить, что я должна отойти в сторону или просто отпустить моего мужа, потому что такие "Светики" его любили. Сначала были скандалы, потом тихие разборки, а потом я нарастила кожу. Я поняла, что каждая Света отбирает у меня кусочек моего счастья. И я надела броню. Я настолько убедила себя в своей неуязвимости, что пропустила то, что отобрало мое счастье целиком. Я ненавижу "Светиков", понимаешь, сын? И я очень хочу, чтобы вы с Инной не потеряли своего счастья.
-Все будет хорошо, мамочка, все будет хорошо. Папа с тобой, он никуда от тебя не денется. И я тоже с тобой и Инной. Я люблю ее и никогда не причиню ей боль. Ты мне веришь?
-Очень хочу верить.
-О, Люба, что случилось? Валера, почему мать расстроена?
Саша вошел в кабинет и ничего не понял.
-Люба, ты плохо себя чувствуешь? Или Валера что-то натворил?
Она рассказала.
-Я ее уволю, переведу куда-нибудь. Хорошо? Ты права, семья важнее. А с тобой, сын, мы уже говорили, я тебя предупреждал. Валера, твое поведение до добра не доведет.
-А твое довело? Посмотри на мать, она же из-за тебя переживает, ты всю жизнь ей сломал. Столько лет прошло, а она в аду. Сделай что-нибудь. Не знаю что. Но ты должен. Она для тебя все, так дай ей почувствовать это. Докажи ей свою любовь.
-Как? Я тебя слышу, и она тебя слышит. Но, понимаешь, есть понятие "фантомная боль". Так вот, это она. Ты лучше поговори с Инной, не доводи ее до крайности.
-Хорошо, я поговорю, сейчас с мамой посижу и пойду к жене.
Саша сел с другой стороны и обнял Любу. Постепенно она успокоилась, взяла Сашину руку, жестом показав, что не хочет его отпускать. Он прижал ее к себе покрепче.
-Валера, иди. Мы тут сами.
Он ушел. Взял истории, пошел к больным. Так прошло часа три. Поступил вызов из приемного.
-Кто сегодня на консультациях? Интерны, кто со мной?
-Сегодня я, - Светлана встала и подошла к нему.
- Ну что, пошли.
Они спустились в приемный, осмотрели больного. Валера не стал показывать, как и что делать. Светлана все делала сама, он только спрашивал, дополнял и снова спрашивал. Девушка недоумевала: обычно он учил, а сегодня выражал недовольство и подчеркивал все промахи.