Вечность по имени Любовь (СИ)

-Я же говорю, я не могу играть на рояле и вышивать.
-У вас есть дети?
-Да у меня пятеро детей и трое внуков.
В кабинет постучали, затем дверь отворилась и вошел заведующий хирургическим отделением. Он хотел обратиться к доктору Керри, но замер с открытым ртом, увидев Любу.
-Робенс, ты скрываешь такую гостью? Не ожидал, никак не ожидал. Вас пригласили? Вы, наконец, дали согласие на работу в США? Доктор Корецкая, какими судьбами? Почему вы не позвонили? Я бы вас встретил. Боже, какая честь! Вы у нас!
-Подождите, вы профессор Корецкая? - Кэрри смотрел на Любу в полной растерянности, а она взглядом умоляла его молчать.
-Да, но я здесь по личному вопросу. Нет, я пока не собиралась работать в США. Я просто хочу работать. Простите, мне пора.
-Мы не закончили, я все понял, и понял, что вас так сильно беспокоит. Да, конечно, это очень важно. Давайте я покажу вам нашу клинику, операционные, а о вашем пациенте мы поговорим немного позже.
Часть 36
-Александр Борисович, пойдемте ужинать. Все уже за столом. - Инна стояла на пороге кабинета.
-Вы ешьте, я немного почитаю и пойду к Марине, не беспокойтесь, я вам не помешаю.
-Да что вы так себя ведете? Я же не о том, что вы помешаете. Мама с папой за столом, Валера, Данил, а вы как чужой в своем доме. На работе вы ко мне хорошо относитесь, а дома как будто избегаете. Почему вам Марина с Сергеем ближе Валеры? Он обижается, переживает, да и я тоже. Что я делаю не так?
-Извини, Инна, я не хотел вас обидеть, просто она на Любу похожа, вот мне с ней и легче. Все иду к столу.
Инна ушла на кухню и радостно сообщила, что папа сейчас подойдет. Саша вымыл руки и сел за стол. Разговор начал Виктор:
-Александр, так ваша жена осталась в Америке? Я удивился, ее не было на защите у Инны, на вручении диплома у Ивана. Валера говорит, что не знает о ее планах. А вы?
-Честно, я тоже не знаю. Вчера я ей звонил, она не ответила, в скайп не выходила. Я ей письмо отправил с изменениями в руководстве. Я хочу Федора поставить замом по науке, а Сережу ученным секретарем, но она не ответила. Я, когда с ней разговаривал, выяснял на какой день брать билет, хотел к ней лететь, она сказала:" Оставайся в Москве". Я Саше Корецкому звонил, он говорит, что тоже не в курсе ее планов, что она все время пропадает в больнице с Ричардом. Не знаю, дети выросли, в нас не нуждаются, и она, видимо, во мне больше не нуждается.
-Ну, ты загнул! Ты хочешь сказать, что исходишь от ревности? Отец, прекрати. Ричард - глава хирургии и ее сокурсник. Кстати, я сегодня утром говорил с ней по скайпу. Она просила тебе не говорить, но вчера она провела семнадцатичасовую операцию и сказала, что все было нормально. Она сказала, что может работать. Потом спросила про Ваню, когда выходит на работу и как у него дела, ну, про Инну, Данила. И все.
-Понятно.
-Александр, Инна говорит, что вы ее переводите в отделение, это правда?
-Да, Виктор, в приемном она свой долг выполнила. Я ей предложил отделение терапии или анестезиологии, реанимации. Пока ответ не получил, но у нее есть время, пусть думает.
-А Иван куда выходит?
-В приемный, это как школа в плане диагностики. Иван у нас сложная личность, он занудливый и дотошный, с ним, кстати, очень тяжело работать. А в приемном покое времени на раскачку нет, надо все делать быстро и точно. Для него это важный этап.
-Вы на него делаете ставку?
-Пока да. Валера - прекрасный хирург, но его ни наука, ни работа в администрации не прельщают. На него ставку делал дед, но тогда он был совсем ребенком. Пока я не вижу какой-либо инициативы с его стороны.
-И не увидишь, кандидатскую я сделаю, и оставьте меня в покое. Я на своем месте. Пойми это, в конце концов.
-Я понял, только ты хотя бы кандидатскую диссертацию до конца доведи.
-Хорошо, мать вернется, и я займусь.
-Ты что, думаешь, что она за тебя писать будет? И я очень сомневаюсь, что она вернется. У нее двойное гражданство, ей хорошо платят, она преподает, что ей еще надо?
-Не что, а кто, ей нужен ты. Отец, только не сетуй, тебе не идет, ты сильный человек, а раскис на пустом месте. Да, она никогда не уезжала так надолго, но ты тоже хорош. Ты привык, что она всегда есть. И кстати, вы с Ваней и Борей зря переехали к Марине. У них начинаются скандалы. Ты не видишь, и дело не в тебе, ты Сереже отец, он никогда слова против тебя не скажет, А вот Борька нахал, он своих друзей к ним в дом приглашает, они делают, что хотят, пока никого нет дома. Сережа не доволен, Марина защищает брата. У вас есть свое жилье, у твоих детей отдельные комнаты, так живите у себя дома, и вам никто слова не скажет. Я что, не прав?
 
-Прав, я расклеился, перестал думать. Спасибо, что сказал.
-Александр, я поражен, вы настолько плохо переносите разлуку с женой?
-Плохо, Виктор я не хочу говорить об этом. Мне вон от сына достается, но он прав. Значит, с тобой она разговаривает, интересно, она разговаривает с детьми, а со мной нет.
-Ну все, понеслась душа в рай. Отец, а ты Маше звонил? Если кто в курсе событий, так это она. Она, как ты помнишь, живет с мамой. Или тебе Маша настолько безразлична, что ты о ней вообще не думаешь? Может, проблема в этом? Ты навязал матери своего ребенка. Хорошо, ты не можешь пересилить себя и относиться к ней как к другим, общим детям. Но Маша в этом не виновата, и я думаю, что мама именно это пытается до тебя донести. Ты замечательный отец, ни я, ни Марина, ни Ваня никогда не хотели бы иметь другого отца. Но именно ты - отец Маши, ей скоро десять, через пару лет она тинэйджер. И что тогда? Ты ее не замечаешь, и вдруг она узнает, что мама не ее? Дальше что? Мама в нее душу вкладывает, но она не такая как мы. При всем прочем, она другая, у нее иная, отличная от нас норма реакции. Ты подумай, выработай тактику поведения, в конце концов, может быть, вам следует сказать Маше правду? Ты обезопасишь и ее саму, и маму от ненужных переживаний. И давай так, ты завтра делаешь все дела в институте и летишь в Америку.
-Ты прав, завтра прямо с утра введу Федора и Сережу в курс дела и закажу билет. Конечно, мне нужно ее увидеть.
День пролетел в делах и заботах. Еще утром прорвало водопровод, и институт остался без воды на шесть часов. Начался хаос. Практически весь день ушел на ликвидацию последствий аварии. К пяти в кабинет Борисова вошли Федор и Сергей. Они обсуждали план работы предстоящей конференции хирургов. В дверь постучали, секретарша Татьяна попросила разрешение уйти пораньше. Саша ее отпустил. «Все, день кончился, а я опять не улетел, и Люба не звонила». Он отпустил Федора и Сергея, вышел в приемную, постоял у кабинета жены. Его угнетала эта вечно закрытая дверь, табличку сняли, и дверь была безликой. Саша смотрел на дверь и вспоминал, как Люба впервые вошла в этот кабинет, как они вместе подбирали офисную мебель, белую, легкую, она так хотела. Вспомнил ее голос, смех, как она проводила совещания, планерки, разборы случаев, как работала с аспирантами, как принимала экзамены. Она была рядом, близко, и он даже не осознавал, насколько был счастлив тогда. Ему показалось, что если открыть кабинет, то там ничего не будет, просто черная дыра. Все, надо идти домой, вечер он как-нибудь переживет, а завтра возьмет билет и наконец увидит Любу. Но идти домой тоже не хотелось. Странно, но он почему-то не хотел видеть детей, да и вообще кого-либо. Он не хотел ни с кем разговаривать, объясняться, выслушивать их мелкие проблемы. С ним не было жены, друга, напарника, любимой женщины, и это было главным. Саша сел в кресло в приемной и задремал. Вдруг ему показалось, что откуда-то доносится запах табака, ее табака. «Dunhill Gold» - он всегда сам покупал ей их, и именно их запах знал лучше всего. Нет, он не мог ошибиться, это был настоящий, реальный запах ее табака. Саша встал, открыл дверь в кабинет и остолбенел. Люба курила у открытого окна.
-Ты? Как? Родная, почему ты ничего не сообщила? Я бы тебя встретил. Ты даже не зашла, не сказала, что приехала.