Темным ведьмам не отказывают (СИ)
У Милдред на скулах постепенно проступали белые пятна, а такое обычно бывало с ней во время работы, как раз перед тем, как она взрывалась и разносила в клочья мнение недалеких клиенток, при этом лишаясь очередного выгодного заказа. Я опасалась, что так прекрасно начавшийся вечер обернется скандалом.
К счастью, невеста Лейса, вызвавшаяся прибраться в амбаре – смести с половиц солому, натрусившуюся с крыши – оказалась не менее болтливой, вертлявой и уверенной в своих суждениях. Девицы спелись, скучковались и принялись обсуждать мои покупки в тесном, уютном, ядовитом женском коллективе. Мы с Милдред сумели, наконец, как следует оценить заказ.
Чего там только не было! Дюжина юбок, от теплых шерстяных, скромных креповых до роскошных шелковых, блузы, однотонные и с пышными цветами из органзы на груди, платья, с гладким чехлом, шлейфом и туниками, расшитыми бисером и жемчугом, белье, чулки, шарфы и палантины, пальто с широкими воротниками и наглухо закрытые манто.
Милдред выкупила бы все, но я оголенными нервами ощущала каждый чек из банковской книжки Эрика. В конце концов, мы сошлись на компромиссе: я беру столько нарядов, сколько понадобится, чтобы наряжаться две недели подряд без повторов.
Я хотела схитрить и сыграть на комбинировании блуз и юбок, но Милдред, хорошо знавшая свою кузину, добавила к покупкам два легких утренних платья, третье пальто из модной коричневой кожи, еще одни высокие полуботинки, уже на шнуровке (хорошо подобранный каблук творит чудеса!) и – о ужас! – полупрозрачную, очень откровенную ночную сорочку с пеньюаром, с обшитыми крашеным пухом рукавами.
Приказчица получила свои честно заработанные щедрые чаевые (девица и не подозревала, что их сумма увеличилась не благодаря ее помощи, а вопреки оной), небольшой дирижабль взлетел с поляны перед амбаром, развернул перепончатые крылья, тем самым вызвав восхищенный вздох Книпса, и исчез в облаках. Полагая, обратно в Круасо он добрался гораздо быстрее, чем в Грёз, за счет значительного уменьшения веса.
Книпс же, недовольно бормоча, пытался закрепить коробки позади коляски. Я подарила невесте Лейса несколько своих совершенно новых платьев, сшитых Милдред. Кузина одобрила мой порыв отблагодарить добрых мясников.
– Я создала их для скромняшки Солы Филчер, а не для маркизы Солы Фо Амаль, – сказала она, пожав плечами. – Пусть мои шедевры получат вторую жизнь, хотя, полагаю, – кузина скептически оглядела видневшиеся неподалеку скотный двор и курятники, – недолгую.
Растроганная девушка, которой все мои платья пришлись впору, попросила жениха одолжить нам телегу. Дело пошло быстрее. Книпс отвез нас с Милдред домой, а Лейс доставил покупки. Мы тихонько перетащили их наверх, подключив к «тайной операции» Грету.
Несколько неброских платьев я себе все-таки оставила. Зельевару в третьем поколении просто позарез необходимо что-то немаркое, в чем можно присесть на садовую подстилку или встать на колени прямо на траву.
Именно в таком наряде, полинявшем платье и старой накидке, меня застала Клара, когда я самозабвенно выковыривала из земли остатки корневища серого пятигранника. «Дьявольская пентаграмма», как иногда называли пятигранник, умудрилась пробиться к солнцу в разгар зимы, видимо, отреагировав на повышенный магический фон в гараже Книпса. К счастью, рядом оказалась я, и важному ингредиенту, включенному в десятки антипростудных рецептов, было уготовано теплое местечко в восстановленной оранжерее.
– Нелегкий труд, – сочувственно произнесла Клара.
Я окинула ее взглядом снизу. Да, фра Килберт, ты красива и умна, но я Сола Филчер, зельевар и с некоторых пор темная ведьма. Нам с рождения были выданы разные кредиты, но сейчас мы на равных – по крайней мере, так считаю я.
Я поднялась с колен, сняла перчатки и принялась отряхивать платье:
– Один мудрый старик сказал, что профессия, выбранная человеком в молодые годы, более чем на треть определяет, насколько он будет счастлив в жизни.
– Я согласна с этим стариком. Кто он?
«Август Фо Амаль», – чуть не брякнула я. Портрет однажды поучительно высказался в том смысле, что нет вида деятельности лучше некромантии. Вот он мертв, а до сих пор счастлив.
– Не помню.
– Вы счастливы?
– Я люблю свою работу. Мне было бы скучно ничего не делать.
– Прогуляемся?
Мы пошли по дорожке, терявшейся в глубине сада. Милдред заметила нас из окна библиотеки и принялась подавать зловещие знаки, но я просто опустила взгляд.
– Хочу прояснить ситуацию, – начала Клара, – так как мне почудилось некое возникшее между нами… напряжение. Дорогая Сола, давайте откроем наши сердца, поговорим без утайки.
– Извольте. Напряжение возникло из-за Эрика. Вы были очень близки. Что бы он ни говорил, он вас помнит.
– Так это обычная ревность? – Клара подняла брови.
– Вы просили без утайки, – попеняла я ей. – Так будьте же сами откровенны. Вы прекрасно все понимаете и без объяснений. Покажите мне хоть одну женщину, которая могла бы оставаться расслабленной в присутствии бывшей невесты жениха.
– Никогда не считалась невестой Эрика… официально.
– Я не о помолвке с торжественным вручением кольца в присутствии родни, я о чувствах.
Фра Килберт издала тихий смешок:
– Вы… забавная. Я вам мешаю, не так ли? Вы хотите Эрика, а я его отвлекаю. Это… глупо. И это совсем с вами не соотносится. В моем представлении вы совсем другая: понимающая, глубокая, терпеливая. Все могло бы быть по-другому, но это зависит от вас. Просто. Неужели вам трудно сделать уступку на старые чувства?
– Трудно… потому что я вам не верю. Перестать видеть в вас соперницу? Легко. Но вы можете представлять опасность для моего жениха. Он слишком сильно жаждет усмирить вашего отца, а вы этим пользуетесь.
– Ох, – Клара громко выдохнула и покачала головой. – Не ожидала, что будет так сложно.
Она стремительно обернулась и даже взяла меня за плечи.
– Сола, мне не нужен Эрик, и это чистая правда! Он – ваш, можете делать с ним, что хотите. Можете даже… проклясть его, ведь вы темная ведьма. Нет, лучше не надо. Я не желаю Эрику зла! Напротив, мне нужно, чтобы он был жив, здоров и счастлив. Мне нужна разгадка тайны, не меньше, чем ему!
Стрелка моего встроенного враньёметра качнулась в сторону «не врет, но недоговаривает» Я замешкалась с ответом, и Клара опустила руки.
– Вы мне верите?
– Отчасти. Но я не сведу с вас глаз, пока вы здесь.
– Договорились! И все-таки вы прелесть, Сола.
Мы двинулись дальше. Я была озадачена. Получается, мы зря тратили деньги Эрика на наряды?
– Кстати, как это случилось? Как вы получили темный дар? Давно это было? – спросила вдруг Клара.
– Давно, – когда меня забрасывают вопросами, я отвечаю на самые безопасные.
– И до сих… хм, простите, деликатная тема… до сих в здравом уме? О боги, о чем я говорю? Да, да, вы совсем не похожи на перерожденную. Удивительно. Тот же случай, что и с моим отцом. Возможно, узнав причину вашей толерантности к темным проклятиям, Эрик выяснит, что помогает моему папе сопротивляться.
– Возможно, – осторожно заметила я.
Когда мы вернулись в дом, слуги занимались уборкой. Я вновь заметила жадный интерес Клары к механическим слугам, но расценила это как само собой разумеющееся. Сама бы не отходила от них ни на шаг, настолько удивительными казались мне Грета, Розалинда и Людвиг.
Похоже, Клара окончательно закрепила за мной роль задушевной подруги, поскольку за чаем принялась подробно расспрашивать меня о големах. Сам ритуал ее не интересовал, скорее, функции кинематиков, поэтому я немного расслабилась.
К ужину я спустилась в темно-зеленом платье из тафты. Взгляд Эрика и приоткрытый рот Райана мне понравились. Милдред еще злилась. Зато избегая меня, как обычно бывало с ней во время наших непродолжительных ссор, она весь день провела в гараже Книпса.
После ужина мы переместились в гостиную к кофейному столику. И почти никто уже не удивился, когда в дверь особняка постучались.