Безмолвный ковчег

Эти несчастные маленькие создания лижут свои клетки и поедают собственную шерсть, отчаянно пытаясь раздобыть твердую пищу. Если Вы им дадите свои пальцы, они начнут их с упоением сосать, пытаясь найти не только пищу, но и поддержку и утешение. Это всего лишь один аспект современного животноводства, к которому причастны все мясоеды. И, надо сказать, что вегетарианцы, потребляющие молоко, также.
Другая визуальная картина, которая запечатлелась в моей памяти, так же, как и у многих других – на всю жизнь, это то, как обращались с молодым, но полностью выросшим бычком. Эта история была снята организацией «Сострадание в мировом животноводстве» и показана в 1992 году по национальному телевидению. Бычок сидел на полу трюма хорватского судна, у него была большая, кучерявая голова красивой формы, и он озирался по сторонам с очевидным страхом и болью. У него был сломан таз. Рабочие толкали и пинали его, но он был не в состоянии двигаться. Тогда ему на гениталии поместили электрошоковое устройство, и он получил удар током в 70 000 Вольт. Животное вскинуло голову и издало такой крик, от которого душа разрывалась на части. Так повторялось вновь и вновь в течение получаса. Всякий раз он пытался встать, скребя передними лапами по полу, но тщетно. Он был еще в сознании, когда его переднюю ногу заковали в цепь и, подняв из трюма в воздух, сбросили на пристань. Изнемогая от боли и усталости, он лежал среди какого-то мусора и был не в состоянии даже поднять голову. Последовал спор между капитаном судна и начальством гавани. Было решено, что экономнее будет утопить животное в море. Бычка снова подняли в воздух и сбросили на палубу судна, которое вскоре отплыло. Как только гавань исчезла из вида, быка выбросили в море. После всего того, что с ним сделали, кажется абсолютно несущественным – был ли он к тому моменту жив или уже мертв.
Это отнюдь не единичный случай, произошедший лишь потому, что такие гадкие иностранцы вытворяют ужасные вещи с невинными животными. Это – неотъемлемая составляющая мясного бизнеса, приобретающая все более широкое распространение во всем мире. Где бы ни снимали на видеопленку транспортировку и убой животных, везде получаются просто шокирующие кадры. Жестокость распространена повсеместно, и любой человек, который поддерживает мясную промышленность тем, что ест мясо, оказывается непосредственно связанным с этой жестокостью.
И хотя сейчас Европа принимает единые законы – они никаким образом не затрагивают способов убоя сельскохозяйственных животных. Организации из разных стран Европы сделали фотографии и сняли на видеопленку сцены обычного, практикующегося ежедневно, обращения с животными – после просмотра которых, становится плохо. Лошадей бьют кувалдами, отверткой животным перебивают позвоночный столб, а горло перерезают, когда живое существо находится в полном сознании.
От французских партнеров «Вивы!», организации «Акели» (Aequelis), базирующейся в г. Булонь, я получила фотографии и описание истории овец и ягнят, вывезенных на грузовике из Великобритании. А закончилось все в поле под Парижем, где отмечали праздник Рамадан. Животных выгрузили и загнали в специальные загоны. Там они не получали ни воды ни пищи.
Были возведены импровизированные деревянные сооружения наподобие виселицы, а в земле были вырыты ямы, которые затем покрыли железными решетками. Овец и ягнят по одному или небольшими группами выволакивали из загонов и ставили на решетки. Там мужчины силой переворачивали их вверх ногами. Овцы оказывали сопротивление, а с ягнятами было гораздо легче справиться.
Когда животное оказывалось перевернуто, один мужчина обычно ставил ногу на его подбородок, а другой перерезал горло. За всем этим наблюдали дети, их равнодушные лица говорили о том, что все это они уже неоднократно видели раньше. Мой знакомый засек продолжительность времени, в течение которого овцы умирали – в среднем это длилось 4 минуты. Все происходило абсолютно стихийно: каждый мог взять нож любого размера и приступить к делу. Мертвых овец и ягнят подвешивали на виселице, потрошили, отрезали им головы и сдирали с них шкуры.
 
А многих из этих несчастных созданий грубо связывали веревками, укладывали в багажные отделения обычных легковых автомобилей и везли в пригороды Парижа, где их точно таким же способом убивали у себя на задних дворах с помощью кухонного ножа. Это – религиозный, ритуальный убой, и он практикуется и легально, и нелегально среди всех мусульман и иудеев.
Если идея превратить задние дворы в никем неконтролируемые склепы кажется Вам абсолютно чужой, далекой и нереальной, то Вы заблуждаетесь. Когда приближается Рамадан, можно увидеть маленьких овец и козлят, дожидающихся своей участи на привязи, во дворах по всей Британии. Но даже когда убой производится на специализированных, легальных бойнях, то используемые при этом методы – те же.
Моя обеспокоенность этой проблемой ни в коем случае не основана на национализме, а лишь – на заботе о положении животных. Мы произвольно выбрали, какие культурные и религиозные традиции должны быть разрешены законом, а какие – запрещены. Мы не приемлем многоженство, женское обрезание, забивание камнями до смерти за прелюбодеяние, публичное избивание, обезглавливание или ампутацию конечностей за воровство, однако мы допускаем бесконтрольное и болезненное убийство животных. Этому нужно положить конец, и среди мусульман и иудеев есть люди, которые придерживаются того же мнения. Они глубоко убеждены, что если проникнуться истинным смыслом любой религии, то можно обнаружить, что в основе всех религий лежит вегетарианство.
И так, в каких же масштабах осуществляется транспортировка животных по всей Европе? Согласно Министерству сельского хозяйства, в 1995 году одна только Британия экспортировала примерно 1 миллион ягнят и овец, около 550 000 телят и примерно 150 000 свиней.
Из Ирландии ежегодно вывозят примерно 370 000 быков и коров, около 300 000 овец и 150 000 свиней. В целом по Европе эти показатели огромны – 5 миллионов овец и коз, 9 миллионов свиней и свыше 3 миллионов быков и коров.
Есть нечто особенно циничное в позиции, которой придерживается британское правительство относительно вывоза живого товара. С того времени, как в 1994 году впервые на передовицах газет появились статьи об общественных протестах, министры сельского хозяйства согласились с тем, что да, надо запретить вывоз животных, но вот только это запрещено Римским договором.
На самом деле, в Римском договоре, в статье 36, есть замечательная норма, следуя которой, можно запретить эту торговлю, исходя из принципов защиты общественной нравственности, а также здоровья и жизни животных. Правительство до 1993 года использовало эту статью для установления запрета на вывоз животных в Испанию, по причине чрезвычайной жестокости, царящей на испанских бойнях. Тем не менее, правительство отказывается использовать эту статью для того, чтобы полностью запретить экспорт живого товара. Британское правительство настаивает на том, что такой запрет нарушил бы законы, принятые Европейским Сообществом, и был бы оспорен в Европейском Суде. Но даже такое развитие событий не повлекло бы за собой разрушительных последствий. Явиться в суд для того, чтобы проверить законность нормативного акта, является обычной практикой. Это позволяет выяснить, что, тот или иной закон разрешает или же запрещает.
Неискренность этой позиции всплыла на поверхность в январе 1996 года, когда правительство публично заявило, что собирается проигнорировать Европейский закон. Причиной такого неповиновения было новое правило, введенное в Европейском Сообществе. Данная норма запрещала использование препарата Эмтрил в целях предотвращения развития тяжелых заболеваний среди дичи. Разводчики фазанов и куропаток заявили, что из-за этого запрета снизится количество птиц, которых можно отстреливать осенью и зимой, включая тех птиц, которых смогли бы убить правительственные министры, до сих пор принимающие участие в кровавом спорте.
Можно воспринять, как насмешку то, что впервые демонстративное нарушение закона Европейского Сообщества было вызвано желанием отнимать жизнь, а не спасать ее. Разумеется, это показало, что британское правительство никогда не собиралось запрещать экспорт живого товара, независимо от того, законно это или нет.