Безмолвный ковчег

Посмотрите внимательно на любую часть страны, особенно на Восточную Англию, центральные графства Англии и Саут-Даунс, и Вы увидите, что там из года в год на одной и той же почве выращивают одну сельхозкультуру, в особенности, на огромных полях, засеянных зерновыми монокультурами. Выращивание одной культуры в течение нескольких лет невозможно без применения нефтехимических удобрений. Кроме того, вредители, которые поселяются на урожае, начинают так активно размножаться, как никогда не смогли бы при чередовании культур. Их приходится уничтожать, как и сорняки, которые борются за влагу и питательные вещества. Даже при такой масштабной химической обработке, которая постоянно усиливается, так как у вредителей формируется сопротивляемость, мы не можем вырастить достаточное количество пищи для постоянно растущего числа сельскохозяйственных животных, и продолжаем импортировать большое количество высокобелкового корма из развивающихся стран. Этот химический коктейль не только влияет на плодородие почвы. Часть азота из удобрений попадает в пруды, где он оказывает на водоросли точно такое же воздействие, как и на урожай – удобряет их. Водоросли быстро растут, и появляется опасность токсического «цветения» вод, так же как и в океанах, что может оказаться смертельным для всех живых существ, включая нас. Когда растения, заполнившие озеро, реку или пруд, умирают, их остатки разлагаются с помощью бактерий, которые забирают кислород из воды, и как следствие – задыхаются другие формы жизни. К примеру, в 1981, 1983 и 1986 годах в Северном море было обнаружено бесчисленное количество плоской рыбы, которая была мертвой. Там из-за этого инцидента количество кислорода в глубинных водах снизилось на 80 %. Эта комбинация разных влияющих факторов называется эвтрофикацией.
Какое-то количество азота попадает вниз, в грунтовые воды, а потом в подземные резервуары, откуда воду берут для нас. Сейчас существуют официальные нормы (правда, установленные чисто произвольно), определяющие допустимое количество азота в питьевой воде, так как этот химический элемент связан с возникновением «синдрома синего младенца». Это разрушение красных кровяных клеток у новорожденных детей, что впослед- ствии приводит к смерти. Азот также может трансформироваться в нитриты, которые, в свою очередь, могут соединиться с пищевыми белками и образовать канцерогенные вещества нитрозамины.
Невзирая на эти факты, существует негласное признание того, что в какой-то момент содержание азота в грунтовых водах значительно превысит допустимые нормы, особенно в районах Восточной Англии и центральных графств, где выращивают монокультуры. Тихо, без огласки были построены заводы, где будет в экстренном порядке проводиться денитрификация воды, когда уровень азота поднимется до опасной отметки. Это ярчайший пример того, что правительство склонно лечить симптомы, а не их причины.
На самом деле, питьевая вода часто не соответствует установленным нормам, и по подсчетам организации «Друзья Земли», от 4 до 5 миллионов британцев периодически пьют воду, в которой содержание азота превышает предельно допустимые нормы, установленные Европейским Сообществом. Повышенное содержание азота было обнаружено и в минеральной воде, причем даже в той, что получена из самых глубинных источников. А, поскольку поверхностные воды могут проникать на подобную глубину в течение 100 лет, то мы еще не столкнулись с самой худшей частью этой проблемы.
Другие участники этой разрушительной атаки на почву – пестициды, то есть яды, которые должны убивать сорняки, плесень, насекомых и другие живые организмы. Многие из них ядовиты и для нас. Почти все они вызывают серьезные опасения, но больше всех – органофосфатные пестициды. Их основа – исключительно ядовитые нервно-паралитические газы, впервые созданные в фашистской Германии, а после войны усовершенствованные Западом в сотрудничестве с теми же немецкими учеными, которые их разработали. При использовании в военных целях органофосфатные пестициды могут убить за несколько секунд или оставить человека инвалидом на всю жизнь.
 
Многие из них используются в настоящее время, а самый распространенный – это дезинфицирующий раствор, уничтожающий паразитов на овцах. Он в течение десятилетий совершенно бесконтрольно применялся против струпьев и мясных мух, несмотря на большое количество сообщений о тяжелых, неизлечимых заболеваниях у многих фермеров. Симптомы, которые были у этих людей – головокружение, тошнота, двоение в глазах, сильная вялость во всем теле – в точности совпадают с симптомами отравления нервно-паралитическим газом. Обязательное использование дезинфицирующего средства для овец было отменено в 1995 году, однако оно применяется до сих пор, а требования безопасности минимальны. Практически не проводилось исследований воздействия этого средства на овец, которых целиком погружают в бак, наполненным ядовитым раствором.
По подсчетам Института сравнительной токсикологии и токсикологии окружающей среды, ежегодно в мире свыше миллиона человек отравляются пестицидами, а 20 000 умирают от отравления. Кроме того, в такого рода статистику обычно не включают последствия долгосрочного воздействия на здоровье человека, такие как рак и врожденные аномалии. Если их также принять во внимание, то ситуация будет выглядеть еще более мрачно. Использование пестицидов ежегодно увеличивается на 12,5 %, а в Британской Агрохимической Ассоциации сумма продаж превышает миллиард фунтов стерлингов.
Разумеется, при широкомасштабном использовании пестицидов о природном балансе не может быть и речи. Однако самым тревожным аспектом этой проблемы является то, что у нас нет ни малейшего представления о том, к чему может привести долговременное воздействие пестицидов на природу, в том числе и на нас с Вами, так как в организме каждого из нас накапливаются пестициды, они присутствуют даже у новорожденных младенцев. Пестициды проникают в пищевую цепочку таким образом, что концентрируются в высших звеньях. Например, у водяной птицы, которая питается рыбой (а рыба – мелкими ракообразными, которые, в свою очередь, поедают водоросли, а водоросли абсорбируют питательные вещества из окружающей их воды), концентрация пестицидов в ее мясе будет в 80 000 раз выше, чем в воде, откуда изначально началось распространение яда.
Пример с пасущимися животными, такими как коровы, не настолько впечатляет, однако он основан на том же самом принципе. В их мясе концентрация пестицидов в 14 раз выше, чем в поедаемой ими растительности. Идея ясна: жареное мясо содержит в 14 раз больше пестицидов, чем картофель и пастернак, которые лежат рядом с ним на тарелке.
Тесты на присутствие пестицидов в мясе и молочных продуктах дали пугающий результат. В 1988/1989 гг. экспертиза британской говядины показала, что 2 из 7 проб этого мяса содержали диэлдрин. Диэлдрин – это яд для истребления насекомых, и Всемирная организация здравоохранения классифицирует его как «исключительно опасный», если его норма превышена. Он может стать причиной возникновения врожденных дефектов и рака. Этот химикат чрезвычайно устойчив в окружающей среде и является сильным ядом для птиц, рыб и млекопитающих, в том числе людей.
Молочные продукты являются основным пищевым источником чрезвычайно ядовитых органохлориновых пестицидов. Этот факт сейчас признан правительством США. В 1989 году каждый человек в Великобритании, включавший в свой рацион молочные продукты, потреблял, в среднем, 123 пинты [7] свежего молока и сливок и 56 пинт обезжиренного молока. В 1988 году присутствие органохлоринов было обнаружено в 44 % из 120 проб британского молока. Это было ниже предельно допустимых норм, установленных правительством. Диелдрин содержался в 5 из 22 проб сливок.
Еще одна проблема, происходящая от сельскохозяйственных животных, это, грубо говоря, их склонность к выделению из организма большого количества испражнений. На самом деле, это действительно огромное количество. По подсчетам, только в США сельскохозяйственные животные производят 115 420 кг навоза в секунду! В Германии с населением в 70 миллионов человек, на каждого человека приходится более 3 тонн жидкого навоза. В Нидерландах производство свинины представляет собой основную опасность. На юге 14 миллионов животных производят столько навоза, что нитраты и фосфаты пропитали верхние слои почвы и загрязнили воду, являющуюся питьевой для многих регионов. Подобная ситуация, в большей или меньшей степени, характерна для всей Европы.