Играя свою собственную роль (ЛП)
В воскресенье утром я поехала кататься на горном велосипеде, выбирая самые трудные и рискованные участки, пытаясь адреналином вытравить мысли о Робин из своей головы.
В воскресенье в полдень, после двухчасовой остановки в травматологии, я, хромая, возвращалась домой с распухшей челюстью, помятыми ребрами, парой мерзких царапин и байком, стоившим две тысячи долларов, который, похоже, восстановлению не подлежал.
И я все еще думала о Робин.
Телефон зазвонил, когда я загружала лед в блэндер для холодного компресса. Включив блэндер, я взяла трубку.
Это была Лиз.
– Кэйд, ты где?? Мы ждали тебя еще несколько часов назад.
Я слышала голоса на заднем плане. Судя по всему, что она уже выпила стаканчик и не собиралась останавливаться на достигнутом. Чей-то голос – похоже, Денни – очень громко спрашивал, где я, черт побери, шляюсь.
Черт. Совсем забыла. Новоселье у Денни в западном Голливуде.
– Ах, черт, Лиз, я забыла об этом. Я поехала кататься на байке утром…
– Ты забыла?! – Я вздрогнула и немного отодвинула телефон от уха. У меня гудела голова, болела челюсть, ребра… ребра, казалось, неоднократно встретились с бейсбольной битой.
– Да, прости… Слушай, передай Денни…
– Теперь, когда тебе напомнили, тащи сюда свою задницу! – Она громко хихикнула.
А может, два или три стаканчика.
– Я не могу, Лиз, – я вернулась на кухню и выключила блендер. Прижав трубку к уху плечом, я пересыпала накрошенный лед в большой закрывающийся пакет, снова наполнила блендер и запустила его.
– Конечно, можешь. Просто залезай в свой маленький блестящий автомобильчик и заводи мотор. Дорога займет максимум полчаса. – Она ненадолго замолчала. – Что это за странные звуки? Ты где?
– Я дома – ты же звонишь мне на домашний, помнишь?
– Никто не любит умников, Кэйд. – Я не ответила, подавив стон, когда приподняла футболку и приложила лед к разбитым ребрам. Я прикрепила мешок со льдом к коже эластичным бинтом, выключила блендер и наполнила льдом другой мешок, поменьше размером. – Кэйд, чем ты там занимаешься? Почему не можешь приехать?
Так или иначе, Лиз, как и все остальные, все равно увидит меня завтра.
– Я упала с велосипеда этим утром и сейчас прикладываю лед к различным частям тела, которые пострадали, когда я перелетела через руль на скорости в тридцать километров в час и прокатилась без велосипеда вниз по холму.
Ей потребовалась время, чтобы осознать, что я сказала – я слышала, как кто-то обращался к Лиз на заднем плане, и она попросила помолчать, концентрируясь на моих словах.
– Ты упала с велосипеда? Кэйд, ты в порядке?
Я улыбнулась. Она могла быть действительно очень милой.
– Да, я в порядке, в больнице мне сказали…
– БОЛЬНИЦА? – Резко выдохнула Лиз. – Ты в БОЛЬНИЦЕ?
Ладно. Возможно, не стоило говорить всю правду.
Вздохнув, я приложила меньший пакет со льдом к челюсти.
– Нет, Лиз, помнишь я дома? Куда ты мне звонишь?
– Но, Кэйд, ты сказала в больнице…
– Лиз, – прервала ее я, чувствуя, что Лиз начинает немного злиться, – я была в больнице, чтобы провериться. Теперь я – дома. Я в порядке. Ну, не совсем в прядке, но буду. Просто не думаю, что это хорошая идея – ехать сейчас к Денни, хорошо?
– Но Кэйд…
– Я в порядке, – повторила я еще более твердо. – Иди, развлекайся, Лиз, увидимся завтра. Передай Денни, что мне жаль, ладно?
– Кэйд…
– Пока. – Я повесила трубку и похромала в спальню. Убрав лед из-под футболки, я переоделась в домашние брюки и майку.
Наконец, я опустилась на диван, разместив пакеты со льдом на ребрах и челюсти, и закрыла глаза.
Пакеты со льдом стали пакетами с теплой водой и были уже сумерки, когда меня разбудил стук в дверь. Я автоматически дернулась, чтобы встать, и со стоном упала назад, когда все ушибы напомнили о себе болью.
– Иду! – Крикнула я и осторожно попыталась сесть снова. Пока я двигалась медленно, это было болезненно, но терпимо и, в конечном итоге, я добралась до крыльца. Силуэт человека, стоящего на моем пороге был узнаваем даже через десятисантиметровые блоки замутненного стекла.
Робин.
Я ощутила смесь гнева и радости, ожидания и обиды, которые только усилились, когда я открыла дверь и заметила, сколь сильное облегчение она испытала при виде меня.
– Кэйд, – произнесла она своим проклятым пропитанным дымом медовым голосом.
Я схватилась за дверь, терпеливо пережидая, пока пройдет знакомое ощущение опустошения, сопутствующее появлению Робин.
– Робин, – нейтрально произнесла я, когда немного успокоившись. – Что ты тут делаешь?
Она проигнорировала вопрос, оглядывая мое поцарапанное лицо и руки, кровоподтек на челюсти и болезненную позу со вниманием врача.
– О, детка, ты в порядке? – Робин шагнула вперед и, прежде чем я успела отстраниться, прижала меня к себе сильными руками. Я боролась с объятием целых пять миллисекунд, прежде чем расслабиться, прислонившись щекой к ее плечу и впитывая тепло ее тела.
Это было так… восхитительно.
От нее слегка пахло сигаретным дымом и специями; запахи вечеринки, которые сказали мне, откуда она узнала о случившемся. И под ними слабый цветочный аромат ее духов, который сохранился на ее рубашке, все еще лежащий у меня, и который витал в нашем трейлере, даже после ее ухода.
Я вдыхала это – ее аромат – и почувствовала, как ее руки напряглись в ответной реакции.
Я задохнулась от боли в ребрах, разрезавшей туман эйфории близости Робин.
– Ох… черт…
Робин немедленно отстранилась, будто ее ужалили.
– Мои ребра… – Я медленно дышала, пытаясь успокоить боль.
Теперь она стояла, неуверенно глядя на меня, двигая руками, явно желая помочь, но не зная как. Когда между нами оказалось некоторое расстояние, я вспомнила то, что моментально вылетело из головы, стоило только Робин коснуться меня. Она лгала мне, и я должна была сердиться на нее.
– Робин, что ты здесь делаешь? – Я повторила свой вопрос, она слегка нахмурилась, видимо удивленная резким тоном.
– Я приехала на вечеринку к Денни… Лиз сказала, что с тобой произошел несчастный случай, какая-то авария… я не смогла вытянуть больше информации из нее, так что я вызвалась поехать, посмотреть, как ты. – Она сделала паузу и добавила, – тот велосипед в кузове, – она оглянулась на дорожку, где позади ее автомобиля, рядом с Твайлой был припаркован пикап. В кузове лежал красный горный велосипед, передняя рама была согнута почти вдвое, вилка искривлена, руль вывернут под странным углом, – это..?
Я кивнула, не глядя на велосипед. Каждый раз, когда я смотрела на него, то понимала, что все могло быть намного хуже. Если бы я не надела шлем… я задрожала и зевнула, внезапно осознавая, что очень устала.
– Спасибо, что заехала, Робин. Можешь передать всем, что я в порядке. Мне нужно пойти, присесть. – Я отстранилась и начала закрывать дверь.
Она нахмурилась сильнее.
– Кэйд…
Я остановилась в ожидании, наполовину закрыв дверь.
– Могу я войти ненадолго?
У меня не было сил, чтобы сказать нет, так что я просто развернулась и пошла на кухню, оставив ее решать, входить или нет. Пока я спала, в морозилке образовалось льда для еще пары ледяных примочек, и я снова заполнила блендер. Я похромала в гостиную, чтобы забрать пакеты, которые использовала раньше, заметив, что Робин вошла внутрь и наблюдает своими темными глазами за каждым моим судорожным и болезненным движением. Я вылила воду из большего пакета, снова наполнила его льдом, и двинулась к холодильнику за новой порцией льда, когда Робин вошла на кухню.
– Прости, если я не лучшая хозяйка сегодня… найди себе что-нибудь. В холодильнике есть пиво и сок, в кабинете – вино, виски и скотч…
Она ничего не ответила, просто продолжала смотреть.
Выключив блендер, я заполнила льдом меньший пакет и отправилась в гостиную. Включив телевизор, я выбрала канал с бейсболом и осторожно опустилась на диван. Я приподняла футболку, чтобы обследовать ушиб, и услышала пораженный вздох Робин.