Нейромант. Трилогия «Киберпространство»
– Она твоя женщина, Кейс?
– Не знаю, – пожал плечами Кейс. – Скорее, вообще ничья.
В нем снова вспыхнул нестерпимый, нерассуждающий гнев.
– Да идите вы все на хер! – закричал он. – И Армитидж, и Уинтермьют, и ты, и всех вас на хер! Я остаюсь здесь.
Лицо Мэлкома расцвело улыбкой.
– Мэлком – рудбой, Кейс. «Гарви» принадлежит Мэлкому.
Рука в перчатке шлепнула по панели, и из громкоговорителя буксировщика загрохотали басы сионского даба.
– Мэлком никуда не побежит. Я поговорю с Аэролом, зуб даю, он решит так же.
На лице Кейса появилось полное недоумение.
– Что-то я вас, ребята, совсем не понимаю.
– Я тоже тебя не понимаю, – сказал сионит, кивая головой в такт музыке, – но мы должны жить по любви Джа, каждый из нас.
Кейс перешел в матрицу.
* * *– Прочитал телеграмму?
– Да.
Китайская программа разрослась еще больше; ее грациозные, переливающиеся многоцветьем арки начали сближение с тессье-эшпуловским льдом.
– Дело пахнет керосином, – сообщил Флэтлайн. – Твой начальничек стер память второй «Хосаки» и чуть не прихватил заодно и нашу. Но твой дружок Уинтермьют успел мне кое-что показать. Теперь понятно, почему жизнь в «Блуждающем огоньке» не то чтобы бьет ключом – по большей своей части Тессье-Эшпулы отлеживаются в холодильнике. В Лондоне существует адвокатская контора, которая следит, кому в данный момент принадлежат права на управление имуществом. Они всегда знают, кто сейчас не спит и кто когда проснется. Армитидж перехватывал их передачи из Лондона в «Блуждающий огонек» с помощью «Хосаки», установленной на яхте. К слову сказать, они знают, что старик отбросил копыта.
– Кто знает?
– Адвокатская контора и Тессье-Эшпулы. У него в груди был передатчик медицинских показателей. Игла твоей красотки не оставила реаниматорам никаких шансов. Рыбий яд с каким-то очень заковыристым названием. Сейчас в «Блуждающем огоньке» один-единственный бодрствующий представитель семейства Тессье-Эшпулов – леди три-Джейн Мари-Франс. Есть еще мужик, года на два старше, но он сейчас в Австралии по делам. Спорим на что хочешь, это уж Уинтермьют что-то там схимичил, чтобы без личного присутствия восемь-Джина было совсем уж никак не обойтись. Он уже возвращается домой. Лондонские законники ожидают его прибытие на виллу сегодня в девять часов. Мы запустили вирус в ноль два тридцать два ноль три. Сейчас ноль четыре сорок пять двадцать. Наиболее вероятный момент проникновения «Куана» в тессье-эшпуловское ядро – ноль восемь тридцать ноль ноль. Плюс-минус ноль целых шиш десятых. Думаю, Уинтермьют как-то влияет на три-Джейн, или она просто такая же психованная, как и ее старик. А вот парень, который прибывает из Мельбурна, он кой-чего петрит. Охранная система виллы все пытается выйти на максимальную боеготовность, но Уинтермьют ей мешает, не знаю уж как. Правда, он не смог-таки отменить программу главных ворот, чтобы впустить Молли. Все это было в файлах Армитиджевой «Хосаки»; скорее всего, это Ривьера уговорил три-Джейн пригласить твою подружку на чашку чая. Принцесса давно уже умеет мухлевать со входами-выходами. Мне представляется, одна из главных проблем Тессье-Эшпулов как раз в том, что каждый влиятельный член семьи засорял банки данных всякими там частными случаями и исключениями из правил. Они как бы разрушили свою иммунную систему. Подготовили для вторжения вируса. Когда мы проломим лед, это будет нам очень на руку.
– О’кей. Уинтермьют говорит, что Ар…
На экране появился белый ромб с крупным планом безумных голубых глаз. Кейс застыл в немом удивлении. Полковник войск специального назначения Вилли Корто, один из командиров ударной группы «Разящий кулак», сумел-таки снова пробиться на поверхность. Плохо отфокусированное мутное изображение все время дергалось. Для связи с «Маркусом Гарви» Корто воспользовался навигационной декой «Ханивы»:
– Кейс, мне нужны сведения о потерях на «Громе Омахи».
– Да послушайте, я… Полковник?
– Держись, мой мальчик. Вспомни, чему тебя учили.
«Где же ты был все это время, мужик?» – мысленно спросил Кейс у страдальческих глаз. Уинтермьют встроил в кататоническую крепость, называемую Корто, нечто по имени Армитидж. Он убедил Корто, что Армитидж – нечто реальное, и тот ходил, беседовал, планировал, превращал информацию в деньги, говорил от его имени в номере «Тиба-Хилтона»… А теперь полковник Корто вернулся, ураган его сумасшествия изорвал Армитиджа, как тряпку, и унес клочья. Но где же был Корто все эти годы?
Падал, слепой и обгоревший, с сибирского неба?
– Кейс, я знаю, что тебе будет очень тяжело понять это и переварить. Ведь ты – офицер. Все, чему тебя учили, будет противиться. Я понимаю. Но, Кейс, Бог свидетель, нас предали.
Из голубых глаз потекли слезы.
– Кто, полковник? Кто нас предал?
– Генерал Герлинг, Кейс. Возможно, ты знаешь его только по кодовому имени. Но ты наверняка знаешь человека, о котором я говорю.
– Да, – ответил Кейс, слезы застилали ему глаза, – пожалуй, знаю… сэр, – добавил он, повинуясь внезапному импульсу. – Но, сэр, полковник, что же нам теперь делать? Сейчас, в настоящий момент.
– В настоящий момент наш долг – лететь. Бежать. Скрыться. К завтрашнему вечеру мы сумеем добраться до финской границы. Будем лететь на бреющем, вручную, никакой автоматики. Но это только малая часть. – Мокрые от слез щеки, голубые глаза сузились, превратились в щелочки. – Малая часть. Нас предали наверху. На самом верху.
Армитидж отступил от камеры, на рваной саржевой рубашке – темные пятна. В отличие от спокойной, каменной маски Армитиджа лицо Корто являло собой маску шизоидную, каждая напряженная мышца криком кричала об этом недуге, ничего не оставляя от пластической хирургии.
– Полковник, я вас слышу. Послушайте, полковник. Откройте, пожалуйста… э-э-э… мать твою, Дикси, как же эта штука называется?
– Центральный шлюз, – подсказал Флэтлайн.
– Откройте центральный шлюз. Просто прикажите пульту его открыть, и все, ладно? Мы немедленно придем к вам на помощь, полковник. И обдумаем, как отсюда выбраться.
Ромб исчез.
– А вот тут я ни хрена не понял, – заметил Флэтлайн.
– Токсины, – сказал Кейс, – долбаные токсины, – и вышел из киберпространства.
* * *– Отрава?
Мэлком смотрел через исцарапанное голубое плечо старого «Саньо», как Кейс выбирается из страховочной сетки.
– И забери от меня эту чертову штуку… – Кейс пытался освободиться от «техасского катетера». – Такая себе хрень вроде медленного яда, и этот говнюк знает, как ее нейтрализовать, а теперь он, видите ли, сбрендил.
Кейс возился со своим красным «Саньо», забыв, как работают застежки.
– Он что, отравил тебя, этот начальник? – Мэлком почесал щеку. – Знаешь, у нас есть аптечка.
– Мэлком, господи, да помоги ты мне с этим долбаным скафандром.
Оттолкнувшись ногами, сионит вылетел из розового пилотского модуля:
– Не мельтешись. Мудрые люди говорят: «Семь раз отмерь – один отрежь». Сейчас мы туда сходим…
* * *В рифленом переходе, соединявшем кормовой шлюз «Маркуса Гарви» с центральным шлюзом «Ханивы», был воздух, однако на всякий случай они загерметизировали скафандры. Мэлком двигался с балетной грацией, останавливаясь только затем, чтобы помочь Кейсу, который, покинув растаманский буксир, неуклюже кувыркался. Белый пластик трубы смягчал и рассеивал яркий солнечный свет, теней не было.
Украшенный выгравированным при помощи лазера Львом Сиона люк «Гарви» покрывали многочисленные выбоины и заплаты. Зато светло-серый люк «Ханивы» оказался чистым и непорочным. Мэлком сунул в узкое отверстие руку; Кейс видел, как шевелятся его пальцы. В нише красные светодиоды начали обратный отсчет от пятидесяти. Мэлком вынул руку. Схватившись за люк, Кейс почувствовал костями вибрацию замкового механизма. Круглая серая панель отошла в сторону. Одной рукой Мэлком схватил Кейса, а другой взялся за край отверстия. Яхта приняла их на борт.