Синдзи-кун: никто не уйдет обиженным (СИ)

— Постой, птичка певчая — поднимает руку Акира: — прекрати трещать, у меня от тебя голова болеть начинает. 
— Молчу, о прекрасная деви! Молчу! Как я могу не замолчать, когда Вы командуете мне своим алмазным голосом! Перед таким голосом склоняются даже львы и буйволы, он несет в себе частицу истинной праны, которая… 
— Нет, серьезно — говорю я, видя, как Акира сжимает переносицу указательным и большими пальцами в своем жесте «меня окружают идиоты. Опять». Краем сознания подмечаю, что к Акире этот забавный продавец коврами и менеджер по работе с посетителями обращается на «Вы», а ко мне — на «Ты». Учитывая степень и мастерство работы языком, вряд ли это случайность. У такого типа случайного ничего не бывает. И вообще ситуация начинает мне напоминать встречу коммивояжера с деревенскими простачками — чует чуйка, что сейчас тебя тут обманут, но где и как? 
— Давайте проще — говорю я: — раз уж вы знаете кто мы такие, то должны знать и причину, по которой мы к вам прибыли, не так ли? 
— Увы! — делает печальное лицо продавец ковров: — и это настоящее горе! Истинное бедствие, потому что нет мне прощения и мне и этому миру и этой реальности и никто не сможет противится гневу прекрасных деви, если они решили сравнять с землей наш недавно отремонтированный офис, и только лет пять как построенное здание! Если луноликие богини решили обагрить свои руки кровью наёмных работников и офисных сотрудников, а также десятков невинных жертв, вроде работников на аутсорсе, посетителей и клиентов нашего скромного предприятия — то ничего с этим не поделать! Словно молот Индры на мироздание обрушится пламя и кровь на нас и все мы обретем перерождение в самых темных владениях Ямы с тем, чтобы мучаться во тьме до скончания времен! Прошу Вас, дайте только немного времени, чтобы работники могли привести свой дух в надлежащий порядок перед неминуемой мучительной смертью в очищающем пламени Вашей ярости! Я сейчас же объявлю пожарную тревогу, чтобы хотя бы невинные жертвы покинули здание, а у нас только на аудите двадцать пять бухгалтеров работают, а еще клининговая служба и кто-то еще… и посетители, конечно же. Сегодня как раз в здании «Баэби Герлз», девочковая группа из Киото, жаль будет, если они сгорят… но все остальные останутся на своих местах, о прекрасные в своем гневе деви! Все, кто причастен к «Ахимса и Ко», все, кто хоть как-то ответственен за причинение неудобств Вам и Вашим друзьям — примут Пламя Ярости Акиры-сан и Кровавую Жатву Сумераги-тайчо как должное. Ибо горе нам, ничтожным… 
— Да погоди ты — Акира морщится с легкой досадой на лице: — ты по-человечески скажи, где Майко с Читосе? Они живы? Целы? 
— Кто? Ах, эти… — продавец армянских ковров небрежно машет пухлой ладошкой: — конечно живы и целы, что с ними станется. Они в сохранности, причем в большей сохранности чем мы все вместе взятые. С ними-то ничего не случится. Это вот с нами… потому что горе нам всем и … 
— Вот клянусь светлыми локонами Аматэрасу я сейчас тебя тресну, птичка певчая — говорит Акира: — начинай говорить нормально, умеешь же, я вижу. 
— К сожалению, таков протокол — пожимает плечами продавец ковров: — и это просто выражение моего искреннего восхищения прекрасными деви и …
— А ничего, что я вообще-то парень? — поднимаю я бровь. Да, я в обычном костюме, дорогом, конечно, но, черт возьми, не в юбке же! Как меня тут перепутать можно? Я еще понимаю японский дресс-код, когда что ты одел — тем ты и являешься, но сейчас-то я в мужской одежде! 
— Какой пол в данный момент выбрала себе прекрасная деви, и в каком теле она предпочитает пребывать — это ее внутреннее дело — наклоняет голову торговец коврами: — я же всегда буду почитать Тебя, о Кали, Кровавая Шакти, в любой твоей аватаре и проявлении. 
— Ладно, к черту лирику. — вздыхаю я, понимая, что переубедить тут никого не удастся: — где наши? Веди нас к ним. 
— Увы мне… — начинает было продавец коврами, но Акира перехватывает инициативу и дает ему легкий подзатыльник.
— По делу — говорит она ему, убедившись, что овладела его вниманием: — коротко и ясно. 
 
— Кхм… ээ… они в другой плоскости бытия — говорит продавец коврами, смотрит на нас, понимает, что надо пояснить и вздыхает: — Прекрасные деви безусловно знают о наличии альтернативных вселенных, миров и реальностей? Да? Ну и прекрасно. Знаете ли вы о том, что время не всегда идет… 
— Да, в курсе что время дискретно в разных мирах. Может быть дискретно — киваю я: — продолжай… 
— Дурга, аватара сестренки — та еще затейница. Я никогда не понимал этой зацикленности на шоу-бизнесе, даже если ее теория верна и все мы — просто смоделированные игрушки для высших сил — все равно не понимал. У каждого своя роль — задумчиво произносит продавец ковров и его лицо становится серьезным, даже голос меняется, он сразу кажется очень-очень старым. 
— Но я играю по ее правилам — продолжает он: — потому что когда-то дал слово, а еще — мне самому интересно посмотреть, что же получится в итоге. Тем не менее в какой-то момент ее «план» — тут продавец коврами изобразил пальцами обеих рук в воздухе «кавычки»: — все это ее «приведение реальности в соответствие божественному проекту» — столкнулся с асурами. В тот раз она справилась, никто и не сомневался, что она справится, в конце концов она для этого и была создана, а вот реальность… эта реальность — не была создана для такого рода масштабных … выяснений отношений. Это чем-то похоже на драку в лавке антикварного фарфора — когда дело не в том, кто победит, а в том, сколько фарфора вы перебьете в процессе. Дурга сделала вывод и с тех пор, когда встречается со стоящим противников — тут-то она и переносит весь процесс на Курукшетру. Чтобы не сломать все тут… но раз уж прекрасные деви собираются нас всех тут убить и сжечь, я думаю, что и реальность тоже обречена. А жаль. Я только привык к местной кухне… — пожимает плечами наш собеседник: — да и сепульки тут… кстати, а вы знаете, что из всех альтернативных вселенных только в десяти процентов случаев существует такое понятие как сепульки? При этом в половине случаев само понятие существует, а вот объекта — нет. Такой вот парадокс… — он тяжело вздыхает: — без них все уже не так … 
— Как туда попасть? На Курукшетру? — спрашиваю я. В принципе все понятно — у местной аватары Кали есть свое карманное измерение, куда она переносит свои бои, чтобы не поломать все вокруг. Вообще, на удивление здравая мысль, надо бы и нам таким вот обзавестись, а то мы вечно все вокруг с землей равняем, а так — раз, перенеслись в заранее обустроенное Поле Битвы и наваляли кому надо, а тут все целенькое и никаких материальных потерь, восстановления ущерба и прочего морального вреда. Надо взять на вооружение. Технически бы это еще освоить… но вопросы все равно остаются. Первое — если время там идет по-своему — то как именно? Прошли уже десятки тысяч лет как они там бьются? Или наоборот — и секунды не прошло? И почему Сакура не может их найти? Потому что это личное карманное измерение Дурги-Кали? И, кстати… 
— Я-то откуда знаю — пожимает плечами продавец ковров: — Ты всегда это в тайне от меня держала. 
— А это второй вопрос — задумчиво говорит Акира: — почему это она — это аватара Кали? И чего это ты к ней на «Ты»? 
— А как иначе? Пусть я и младшенький, но все-таки родня — вздыхает наш собеседник: — а с сестренкой у нас всегда хорошие отношения были… когда Ты надо мной не издевалась, конечно. Полагаю это все из-за издержек воспитания — или отсутствия такового. 
— А я думала, что все будет простенько, как всегда — бормочет себе под нос Акира: — приехали, разбомбили все нахрен, наших выручили и назад. 
— Семейные проблемы никогда просто не решаются — сочувственно кивает головой Чжотте: — родня это всегда так — и жить с ними трудно и убить никак. И не думайте что я не пытался. 
— Как-то многовато у меня родни — говорю я: — прямо-таки пантеон. 
— И было еще больше, пока Ты половину не убила. — замечает «родственник»: — впрочем никто не жалуется.