Синдзи-кун: никто не уйдет обиженным (СИ)
— Поговорить. Давай. У меня еще есть время — я смотрю на зеленый таймер, отмеряющий ход возвращения Акиры в наш мир. Восемь минут и сорок две секунды. Сорок одна. Сорок.
— А ты самоуверен. — Морриган выдвигает из стены какой-то выступ и садится на него. Закладывает ногу за ногу: — надо полагать ты уже понял, чем мы тут занимаемся. Мы… я — пытаюсь дать человечеству рай на земле. Вечный. Счастья всем даром и никто не уйдет обиженным. Земля обетованная. Поля Доброй Охоты. Вальхалла. Дом Праведников. Все, о чем только мечтало человечество, во что оно верило — все это я дам людям. К сожалению, у меня больше нечем тебя подкупить, потому что всем будет предложено одно и то же — Вальхалла. Можешь представить меня в рогатом шлеме, если хочешь.
— А если меня не притягивает вечная жизнь в капсуле? — задаю вопрос я: — если мне нравится реальность?
— Реальность переоценена в любом случае. Reality sucks… — пожимает она плечами: — и в этом случае рано или поздно мы с тобой столкнемся лбами… хотя есть у меня мысль, и она появилась только что. Вы как дети, делаете все назло и отказываетесь пить молоко и есть кашу. Хорошо! Я сделаю это добровольным. Кто хочет в рай — добро пожаловать! Кто хочет продолжать жить в этой реальности, страдать от неразделенной любви, от плохой погоды и болезней… ваше право! Дайте тем, кто желает — право выбора! Так что, если хочешь лечь в капсулу и видеть сны со своей подружкой — ради бога. Не хочешь — тоже прекрасно. Только прекрати палки мне в колеса вставлять и громить мои базы по свету. — она замолкает и потирает виски пальцами.
— Филиал в Токио, вместе с офисом, с подземными хранилищами и материалами, все результаты исследований за последние пять лет, два офиса в Киото и Нагойе… Разгромили все к чертям. Еле успели эвакуироваться. Глаз Ланселот выбили, Ганешу убили. Тора покалечили, сейчас в автоклаве лежит. Тейлор руку сломали, а она в автоклав отказывается спускаться, будет в гипсе ходить месяца два. Кто-то бомбу в Кейптаун притащил, тактический ядерный боеприпас … и рвануло так знатно, что нет у меня больше филиала в Кейптауне. — говорит она: — а твоя Читосе сейчас в Центральной сражается с Ланс и я честно говоря беспокоюсь за Бессмертную, потому что у твоей репутация довольно опасной девушки. Это пора заканчивать. Если бы речь шла об обычном случае — я бы смогла тебя убить. И всех твоих. Или подкупить.
— Смогла бы? — выражаю я скепсис. Пока еще она враг и вести себя следует подобающе. Блефуем, выводим из себя.
— О. Еще как смогла бы — Морриган смотрит на меня: — в конце концов не одна только Читосе умеет убивать. Убивать так, чтобы не встало потом. Ты и Акира-сан — пример. Вас взяли довольно легко, не так ли? Способность Ганеши работает не только через прямой контакт взглядами, но и через звук. Мне достаточно чтобы везде заиграло радио… одна песенка. И все — мир наш. Все вы — у нас под контролем. Ты понимаешь? Если бы я была такой же параноидальной старой сволочью, как твоя Вечно Молодая Луна, вы бы все давно уже ходили бы строем. Просто… такой конфликт очень дорого нам всем обойдется. Ты — держишь в узде свою Хикэру, а я придержу Ганешу. Что? Да, он жив. Ты смешной, право слово. Никто из твоих не умрет окончательно, пока ты рядом, верно? Так почему ты думаешь, что я позволю своим умереть и оставить меня без помощи? Вот смотри — она наклоняется ко мне: — конфликт уже обошелся мне дорого, а я не нанесла ответного удара. Не дала команду радиостанциям и телевиденью в Токио играть «Полет Валькирий». Не стала прокручивать его через интернет. А твоя идиотка стоила мне филиала в Кейптауне, сейчас там воронка радиоактивная. Думаешь мне сильно охота с тобой сейчас разбираться? Я бы с такой радостью тебя на полоски пустила, да только проблему это не решит. Старая Вечно Молодая уже вышла за пределы одного миллиона и если ее не остановить сейчас… то мне и в самом деле придется запускать «План Б», а у меня не готово еще ничего… недостаточно мест в капсулах, не хватает персонала, да и клонов Ганеши всего пару сотен. Мы сможем спасти только мизерную часть людей, остальные… остальные станут копиями одной и той же личности. Это уже перебор. Взаимное уничтожение. Я к такому не готова… да и ты я вижу не очень…
— Хикэру-доно уже за миллион? — мне поплохело. Миллион Вечно Молодых Лун. Совет Миллионов. Аматэрасу… что же случилось, что она так распоясалась?
— Ее всегда было больше, чем она показывала — отвечает Морриган: — но она всегда держалась в определенных рамках. Думаю, она держала копии своих личностей по всему свету — на всякий случай. В любом случае она воспользовалась всей этой твоей войнушкой как предлогом и наш филиал в Кейптауне был захвачен ими почти полностью.
— Твои люди начали это — замечаю я: — вы первые атаковали моих людей.
— И они понесли заслуженное наказание. Впрочем, я могу выдать виновных тебе — там молодая Кали из последнего поколения, самоуверенная дура, которая посчитала что справится с ситуацией сама. И Ганешу — но только одного из клонов. Можно даже того самого, который не справился в Токио. С условием, что никаких пыток или там казней. Посадить в тюрьму или там заставить прощение вымаливать на коленях. В конце концов это я не уследила, значит я и виновата. И я прошу прощения за эту ситуацию.
— Принимается — киваю я: — зла не держу. Как долго эта штуковина у тебя открывается…
— Стандартная процедура. Десять минут. Катеторы аккуратно надо выводить, но самое главное — то, что называется душой из микрокосма извлекать назад. Десять минут это еще быстро. — отвечает мне Морриган и потягивается: — ну так что? Мир? Или поубиваем друг друга?
— Как насчет немного того и другого? — предлагаю я и ее глаза сужаются, она вся как-то подбирается, словно кошка перед прыжком. Дурак, думаю я, и шутки у меня дурацкие, надо ж объяснить сперва, а потом словами кидаться.
— Погоди! — поднимаю я руку: — постой! Я не имею претензий к тебе и твоим людям — как только я заберу Акиру и при условии, что с ней все в порядке и никто из моих не пострадал.
— Надеюсь мы не имеем в виду триста четырнадцать гражданских личностей Вечно Молодой… — ворчит Морриган и увидев мое лицо — поясняет: — столько погибло в Кейптауне.
— Ладно. Хикэру-доно оставим за скобками. Сам разберусь.
— Уж будь добр. Она — угроза всему человечеству и ты это знаешь. Я бы могла… но у меня есть только самый плохой вариант, а полумеры тут не сработают…
— В любом случае… что ты знаешь о Золотом Городе? И «бутылочном горлышке»? Они тоже хотели бы сотрудничать, но я боюсь, что они неправильно ведут свою политику сотрудничества. Есть только один способ заставить людей — всех паралюдей, всех магов — объединится.
— Золотой Город? Я … — начинает было Морриган, но в этот момент в помещение врывается молодой мужчина в лабораторном халате. Он кидает на меня внимательный взгляд и прищуривается, поворачивается к ней.
— Morriganthereyou are… — говорит он и поднимает руки в таком знакомом жесте и все вокруг будто замирает на месте, я вижу, как открывается его рот, и я уже знаю, какой именно звук вот-вот раздастся сейчас в помещении. Я поднимаю руку, чтобы предотвратить то, что неминуемо сейчас случится, поднимаю руку, но какая-то струнка внутри меня ослабляет мою волю. Секунда слабости, секунда представления Морриган в качестве одной из Митсуи и …
— Бац! — голова мужчины разлетается на части. Во все стороны летят какие-то ошметки, белые стены помещения тут же начинают напоминать картину авангардиста красной краской, Морриган сожалеюще смотрит на свой белый костюм и брезгливо убирает какой-то особо большой кусок с колен.
— Надо же — говорит она: — вот она и сюда уже пробралась. Если мы с тобой принципиально согласны — я дам тебе доступ к связи сейчас же. Отзови своих псов, Сумераги, а то я слышу шаги в коридоре и вот уже как две минуты как перестала содрогаться Центральная, а это значит, что патроны у Ланселот кончились… или кончилась она сама. Просто не представляю в какой ярости она встанет из автоклава.