Вторые (СИ)

— Прямо по курсу астероиды!
— Слишком плотный поток? — тут же уточнил Техас.
— Нет, но…
— Ты хочешь отойти от станции?
Нора не спешила отвечать, то ли думает, то ли глядит на показания сканера.
— Нет, не надо. Валуны крупные, скорость достаточно высокая, но даже маневрировать особо не нужно. Плюс, уверена, «Волна-3» своими гравиплитами расчистит путь. Я, наверное, еще больше к станции прижмусь. Просто будьте готовы.
Фуф…мне сейчас совершенно не хотелось отцеплять трос. Более того, дойдя до входа, я намеревался просить Криса отстегнуть наши тросы от корабля, чтобы затем зафиксировать его к корпусу станции. Если возникнут проблемы и придется в темпе свалить, тогда не нужно будет прыгать в открытый космос и пытаться долететь до корабля, рассчитывая только на свои силы, без всякой страховки. Тут хотя бы к станции будешь пристегнут. В самом худшем случае Крис может «прыгнуть» за нами, притащить назад.
— Идем скорее! — послышался в наушниках голос Техаса. — Думаю, нам лучше как можно быстрее добраться до шлюза.
— Согласен, — отозвался я, — будем входить где-то на «спице».
Изначально планировал добраться до центральной «оси» корабля, но раз начались сложности, сделать это можно и на «спице». Даже отсюда вижу множество шлюзов, к которым должны подключаться модули. Конечно, это не входные шлюзы, а стыковочные. Вход через них может привести к разгерметизации целого отсека, а там могут находиться люди.
Но…разгерметизация не произойдет мгновенно. Если внутри кто-то есть, у него будет время, чтобы уйти из опасного отсека.
Главное, чтобы в танках станции имелся запас воздуха, который будет снова подан в отсек, когда мы войдем и запечатаем за собой дверь.
Мы шли по корпусу станции, когда над моей головой пронесся огромный булыжник. Чуть левее прошел еще один. Гигантские камни пролетали с довольно высокой скоростью, они были далеко от нас, однако это уже становилось опасным…
— Нора! — позвал я, когда мы с Техасом дошли, наконец, до первого же «шлюза», через который я и решил лезть внутрь станции.
— На связи! — отозвалась девушка.
— Что там с астероидами?
— Да все в порядке. Многовато их, конечно, но терпимо. Далее, правда, плотность еще выше, но все в порядке, я все контролирую.
— Хорошо. Скажи Крису, чтобы отстегнул наши тросы. Мы добрались до шлюза
— Секунду…он у пациента. Тот вроде проснулся.
— И как?
— Все нормально, о чем-то говорят. Сейчас Крис придет и…
— Стоять! Стоять на месте! Не дергайся! Не дергайся, я сказал! — отдаленные крики были отчетливо слышны в динамике, и в них я узнал взволнованный, даже истеричный голос нашего «гостя» — Паскаля.
— Где остальные? Где остальные?!
Нора что-то ответила, но я не расслышал, что именно, зато новые вопли Паскаля были слышны просто отлично.
— Они там подохнут! Я все вспомнил! Все вспомнил! Чертовы психи! Дети тьмы… Смерть будет мгновенной…бог пустоты!
Твою же мать! Паскаль оказался одним из «пробудившихся», и похоже, на нашем корабле сейчас затеялась драка.
Так как я стоял, задрав голову, глядя на корабль, моментально заметил, как он вдруг резко вильнул в сторону.
— Техас! Трос! — заорал я, и сам же попытался отстегнуть карабин от своего скафа.
  
Глава 4. Фатум
 
Это же попытался сделать и Техас, но мы не успели.
Корабль резко ушел в сторону, и нас обоих дернуло вслед за ним, причем с такой силой, что даже магнитные подошвы не помогли.
Трос был натянут до предела, наш корабль словно бы ускорялся, уходя куда-то в сторону от станции.
Самое плохое, что мы с Техасом болтались позади, будучи не в состоянии ничего сделать. А еще одной нашей проблемой было то, что отойдя от станции и корабля, мы попали в более плотное астероидное поле, и валуны самых разных размеров то и дело пролетали мимо, лишь чудом нас не зацепив.
Снять карабин троса, отцепить его от скафандра не представлялось возможным, да и вообще, я очень сомневался в том, что это стоит делать — нас за считанные секунды отнесло от станции на добрых двести метров, и это расстояние с каждым мгновением росло все больше.
 
Хуже всего было то, что на все мои вопли не было никакого ответа — корабль не отзывался.
Что там случилось, я не знал, однако мог с легкостью представить.
Обнаруженный и спасенный нами Паскаль — «пробудившийся», или попросту псих. Не знаю, как Крис не определил этого с самого начала, но теперь факт налицо. Я не могу знать всего, что там сейчас произошло, могу лишь выстраивать гипотезы, и думаю, что в момент, когда Крис попытался выйти из отсека с «больным», тот и бросился в атаку.
Либо оглушил, либо и вовсе убил Криса, а затем отправился на мостик.
Я отчетливо слышал крики, мне кажется, что слышал и звуки борьбы. И боюсь, что знаю, кто там победил. Нора, конечно, девушка сильная и отважная, однако противостоять мужику, тем более такому габаритному, как Паскаль, ей явно будет сложно, тем более, если он напал неожиданно.
И опять же, напал на нее не обычный человек, а конченый псих, у которого в голове такая каша, что разобраться в ней попросту невозможно. Собственно, уже не раз убеждался в том, что эти сумасшедшие порой проявляют недюжинную силу и ловкость.
И если это так, если и Паскаль такой, то это конец…
Совершенно неожиданно наш корабль начал рыскать из стороны в сторону, дергаться, будто кто-то…кто-то неумелый приноравливается к управлению, пробует.
Черт подери…
Я оглянулся. До станции было уже добрых 400 метров, а может даже и больше.
Вернуться к кораблю мы вряд ли сможем, хотя Техас сейчас ухватился за трос и карабкается по нему. Мне тоже попытаться?
Мое внимание привлек огромный астероид, внезапно появившийся в стороне. Он приближался, рос прямо на глазах.
Черт подери!
Очередной рывок корабля, и трос ослаб, я тут же отцепил карабин, истошно завопил:
— Техас! Астероид! Бросай трос! Бросай!!!
Сам же активировал ранец, врубил его на всю мощность, и меня унесло в сторону.
Техас то ли не услышал меня, то ли не хотел слышать, однако в следующую секунду он скрылся — его от меня закрыл огромный булыжник, пролетающий мимо, от которого я сам еле успел увернуться.
Да твою же мать!
Я вырубил движки на своем ранце, убрал вращение и замер в нужном мне положении (конечно же, на деле я был просто обращен лицом в нужную сторону, сам при этом продолжая движение).
Не отрываясь, я глядел на астероид, который закрыл от меня Техаса, и поджидал, когда он, наконец, пролетит.
И спустя какое-то время это случилось.
Открывшаяся мне за каменной глыбой картинка была печальной. Техас висел на тросе, попросту раскинув руки и ноги в разные стороны, будто в бассейне лежал. Он не двигался, не шевелился.
Неужели он врезался в этот булыжник, и…
Додумать я не успел, так как заметил, что продолжавший рыскать корабль вдруг столкнулся с еще одной огромной каменюкой.
Врезался он с такой скоростью, что если бы мы не находились в вакууме, наверняка звук этого удара был бы настолько громким, что я его легко услышал бы.
Корабль после столкновения тут же вырубил маневровые, пламя, вырывающееся из его дюз, мгновенно погасло, а сам он, медленно, будто падающий с дерева осенью лист, начал кружиться вокруг собственной оси.
При этом и корабль, и Техас, так и оставшийся пристегнутым к кораблю тросом, пусть и неспешно, но все же отдалялись от меня.
Я было дернулся их догнать, да не тут-то было!
Буквально спустя минуту мне в шлем прилетел небольшой камень, который я даже не заметил.
Удар был довольно сильным, и я тут же начал кувыркаться.
Хуже всего было то, что досталось и мне самому. В голове гудело, в ушах звенело, а перед глазами начали прыгать звездочки, я никак не мог ни на чем сфокусироваться, и даже более того — в глазах начало темнеть.
Даже не знаю, как так сообразил, но я принялся старательно дышать, глубоко вдыхать и выдыхать, забыл обо всем на свете, сосредоточившись только на этом. И спустя минуту, может, две, мне стало гораздо проще. «Четкость» вернулась, звон в ушах прошел. Правда, голова жутко болела, но это еще как-то можно пережить.