Только твоя (СИ)
– Ты куда это?
– Пойду с ней погуляю. Не тащить же ее в дом в такую духоту.
На самом деле я просто не хочу находиться с Игнатом. Слушать его ворчание.
– Ну что, пойдем в парк? – в нарочитым весельем в голосе спрашиваю у малютки. Та начинает радостно молотить ладошками по защитному бамперу, словно понимая, что именно я сказала.
Хоть в парк, хоть в преисподнюю. Лишь бы подальше от него.
Часть 12
* * *"Абонент не отвечает или временно недоступен, попробуйте позвонить позднее"
– Да что ж такое, а! – зло сбрасываю вызов и пихаю телефон в карман.
Ийя должна была забрать Алису час назад, но вместо этого просто взяла и отключила телефон. И где ее носит?
Я жутко устала, ноют ноги и вдобавок от напряжения разболелась голова: сначала Алиса вела себя идеально, мы трижды обошли парк, даже поиграли немного на детской площадке с другими малышами, но сейчас она явно проголодалась и к тому же промокла – протек памперс, а запасную одежду Ийя положить, видимо, забыла.
Плюс небо неожиданно затянуло тучами и вот-вот начнется ливень. А я без машины. Просто одно к одному!
– Не нравится тебе, да? Я представляю! Скажи спасибо своей маме, что б ее, – беру хнычущую девочку на руки. – И кушать хочешь? Хочешь, знаю. И что же мне с тобой делать?
Снова достаю из сумки бутылочку с кашей, в свежести которой сильно сомневаюсь. Открываю крышку, нюхаю содержимое – отдает кислятиной.
Под монотонный плач снова достаю телефон и в сотый раз набираю номер.
"Абонент не отвечает или…"
Да она издевается!
Трясу ребенка на руках, но помогает это плохо. Мне жаль девочку, но я совершенно не понимаю, чем ей помочь. У меня нет своих детей, брат давно вырос и я забыла каково это.
Я могла бы купить какую-то смесь сама и накормить голодного ребенка, но понятия не имею, чем Ийя кормит дочь! А если у нее аллергия на лактозу?
Можно ли ей картофель? Фрукты? Мясо?
Кто вообще так делает? Бросает ребенка и исчезает с концами! Это же ее дочь, совсем маленькая, только-только научилась ходить! Как можно быть до такой степени безответственной!
Больше никогда, ни за что не соглашусь помогать ей в чем-то подобном!
Небо распарывает яркий зигзаг молнии и тут же следом гремит оглушительный гром. Алиса вздрагивает и начинает рыдать громче, крупные капли дождя бьют по голове и плечам.
Схватив коляску, несусь со всех ног под навес, но отсутствие сырости с небес не делает девочку спокойнее.
Сама успокойся в первую очередь! Ну же! – ругаю себя на чем свет стоит, и заодно подругу, которая, кажется, действительно забыла про дочь.
Нужно позвонить Игнату, пусть приедет и заберет нас. Не самая желательная, но единственно удачная в данной ситуации мысль.
Достаю телефон и в последний момент палец зависает над строкой с именем мужа. Меня внезапно озаряет…
Я знаю, кто точно сможет нам помочь.
* * *Знакомый хетчбек темного цвета тормозит перед нами буквально через пятнадцать минут. Открыв дверь, Дамиан выбирается наружу, забирает из моих рук дочь, сажает ее в теплый и, главное, сухой салон.
– Садись! – командует мне сквозь шум ливня и приземляется на водительское кресло.
Признаться, я не собиралась ехать с ними, просто хотела передать Алису и все, но его не терпящий возражений тон заставляет меня быстро передумать.
Сажусь рядом с ним и захлопываю дверь. Никакого радио, только стук капель по крыше.
Изо всех сил заставляю вести себя как ни в чем не бывало. Мы просто давние знакомые, которых сейчас ничего не связывает.
– Быстро ты приехал.
– Где Ийя?
– Ушла по делам.
– И бросила Алису на тебя?
– Ну почему бросила… я была не слишком против. Она славная малышка.
Он заводит мотор и мы уезжаем с залитой дождем детской площадки. Едем молча, и оба старательно делаем вид, что общество друг друга не тревожит в нас никаких воспоминаний.
По крайней мере я делаю вид точно.
– Можешь остановить у поворота, я дойду, – произношу спустя несколько минут тишины. – Совсем скоро будет, за магазином.
– Боишься, что муж увидит, что тебя кто-то подвез? – ухмыляется, глядя в размытое дворниками окно перед собой. – Что-то мне это напоминает.
– Ничего я не боюсь, можешь довезти до дома, – играя в безразличие, дергаю плечом. – Просто не хотела тебя лишний раз утруждать.
Он снова улыбается и… проезжает мимо нужного поворота.
– Дам! – хмурюсь, обернувшись. – Ты проехал!
– Разве? Мой дом находится дальше.
– При чем здесь твой дом?
– Ну ты же сказала отвезти домой, но не уточнила, в чей дом именно.
– Господи, зачем? Я не поеду к тебе!
– Не хочешь посмотреть как я живу? Действительно неинтересно?
Интересно, конечно, к собственной злости интересно все: как он жил эти годы, где, чем занимался… Но его святая святых это слишком интимно, мне там делать точно нечего.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Поздно. Возвращаться назад – плохая примета, – и поворачивает к пляжу.
К небольшому уютному бунгало на берегу мы подъезжаем всего через несколько минут.
– Подожди здесь, я принесу зонт.
– Не расклеюсь, – открываю дверь и, втянув голову в плечи, несусь под навес.
Путь занимать всего несколько секунд, но промокнуть я успеваю практически до нитки. Дамиан присоединяется ко мне спустя минуту, удерживая в руках укрытое дождевиком автомобильное кресло.
Пошуршав в замочной скважине ключом, распахивает дверь и кивает в темное нутро своего дома.
– Прошу! Не против, если я пока приготовлю Алисе кашу? Она голодная.
– Конечно, о чем речь! Занимайся дочерью, я подожду, – отвечаю слишком уж торопливо, изо всех сил пытаясь скрыть нервозность.
А нервничать есть из-за чего – я у него дома. Даже не верится.
Осторожно осматриваюсь по сторонам и понимаю, что поговорка о том, что жилище человека всегда похоже на его хозяина в случае с Дамианом полностью соответствует действительности.
Минимум мебели, но вся она удобная и добротная, большие окна без занавесок, непонятные для среднестатистического ума картины на стенах. Какая-то абстракция, квадраты, круги, полоски…
Я бы, наверное, хотела жить в подобном месте, но подобное место точно бы не приняло меня. Такую… земную.
– Мяу! – доносится где-то внизу. Опускаю взгляд – Вобла! Трется о мои ноги и мурчит.
– Приве-ет! Рада тебя видеть, друг, – чешу вымытую до блеска шерстку. – И как тебе живется с таким имечком? Дворовые коты не смеются?
– Возьми в ванной полотенце. Она в конце коридора, – кричит Дамиан, судя по звукам, из кухни.
Киваю самой себе и, опустив котенка обратно на пол, иду куда он сказал.
Проходя мимо кухни, украдкой заглядываю внутрь: Дамиан, капнув белую жижу на запястье, измеряет температуру подогретой каши, пока девочка сидит в высоком детском стульчике и недовольно хнычет, требуя еды.
И казалось бы – я уже привыкла к мысли, что у него есть дочь, но все равно, видя их каждый раз вместе, испытываю мини-катарсис. В моей памяти он беззаботный парень с пирсингом в ухе и сумасбродными идеями, и вдруг – отец. И очевидно очень хороший.
В ванной довольно чисто: никаких мыльных разводов на раковине и торчащих из корзины для белья грязных носков. Жадно впитываю глазами его зубную щетку (единственную в стакане), бритвенный станок на полке, бутылочку хорошего парфюма.
Зачем-то цепляю пальцем ручку выдвижного ящика и заглядываю внутрь: лейкопластырь, пара брусков мыла, влажные салфетки… и упаковка презервативов.
Резко и, наверное, слишком громко захлопываю ящик и пулей вылетаю из ванной. Щеки от чего-то горят, словно мне четырнадцать и я увидела то, что не должна была видеть. Что-то чрезмерно взрослое и запретное.
Он давно уже не мальчик – молодой мужчина, ты тоже не ребенок и замужем, между прочим, что за реакция! Но от чего-то мысль, что он с кем-то проводит ночи, больно и безжалостно бьет под дых.