Дневник Старого Гнома (СИ)

— Что, бородатый, плохой сон приснился? — спросила оркесса.
Гном буркнул в ответ что-то нечленораздельное, махнул рукой, поднялся с земли и скрылся в кустах, откуда вскоре донеслось журчание. Вернувшись, гном сел к костру и потянулся к бутылке. Оркесса остановила его руку и увидела гневный взгляд, направленный на неё.
— Огненная вода не заглушит боль. — успокаивающим голосом сказала оркесса.
— По крайней мере, она помогает заснуть. — ответил гном и отвёл руку оркессы.
— У орки есть средство лучше. Вскипяти воду. — сказала оркесса и пошла к своему рюкзаку.
Вернувшись, Варра-Энтара протянула гному свёрток с высушенными растениями.
— Завари в кипятке и выпей. Орка обещает, кошмары не будут беспокоить гнома до утра.
— Мне это не нужно. Сам справлюсь. — недоверчиво ответил гном.
— Когда мы встретим дракона, потребуются все силы. А если гном будет сонный, гном не сможет сражаться в полную силу. — продолжала убеждать оркесса, забрав свёрток у гнома и начав заваривать чай.
Гном продолжил ворчать и отказываться, но, когда почувствовал приятный аромат чая, всё же согласился его попробовать. Оркесса протянула ему кружку и сказала, что это специальные травы, которые успокаивают разум и лечат душевные раны. Чай весьма понравился гному по вкусу, выпив почти пол кружки, он подобрел во взгляде.
— Как зовут гнома? — спросила оркесса, присев неподалёку и смотря на пламя костра.
— У гнома нет имени, у гнома нет ничего, дракона забрал всё. Остались только кошмары. — мрачно ответил гном.
— Как пожелаешь…
— Каждую ночь мне снится один и тот же сон. Он не даёт мне остановиться, заставляет действовать.
— Гному снится Дракон?
— Да. Это было три года назад, я работал в кузнице, когда услышал шум. Выйдя на улицу, я увидел дракона, пролетающего над городом, поджигая дома. Я побежал домой. Поднявшись на крыльцо, я увидел через окно свою жену и двоих детей, они были испуганы, мой отец пытался их успокоить. Едва я сделал шаг к двери, весь дом разнесло в клочья. Дракон запустил в него свой взрывающийся огненный шар. Меня ударило бревном и отбросило в сторону. Я слышал, как кричали мои дети, сгорая заживо под завалами, но я не мог ничего сделать, обрушившееся крыльцо придавило меня. Вскоре я потерял сознание, а очнулся уже в госпитале. От моей семьи и дома не осталось ничего, только пепел. В тот день я потерял всё. С тех пор я могу заснуть, только если буду пьян до забытья. А гному напиться до такого состояния очень трудно. И всё равно я каждую ночь просыпаюсь в поту, потому что мне каждый раз снится тот день. А когда я не сплю — рана на ноге не даёт покоя.
Гном показал уродливую рану на ноге — след сильного ожога и открытого перелома. Осушив кружку чая до дна, он поблагодарил оркессу за чай и отправился спать. Несмотря на скептический настрой, гном быстро уснул — чай подействовал. Когда оркесса ложилась спать, она заметила, что Равандил и Фур-Хак тоже проснулись и слышали её беседу с гномом.
Утром оказалось, что дракон проснулся, шум его крыльев разбудил охотников. Быстро собравшись, они отправились вслед за ним на юго-запад. Ни эльф, ни оркесса с гоблином не ожидали, что медведь и двухколёсная колесница гнома окажутся столь проворными на извилистой горной тропе. Дорога вывели их к Тетратоину, на вершине пирамиды сидел дракон.
— Что-то его привлекает в этих развалинах. — сказал гном.
— Часто здесь бывает? — спросил Равандил.
— Да. — ответил гном.
— Я слышал, что в этом городе были лифты и очень сложная система вентиляционных и осветительных шахт. Жаль, что остались только развалины.
— Шахты, лифты… Да были. И они нам ещё пригодятся. Нужно их осмотреть, кажется, у меня есть идея. — задумчиво сказал гном и направился куда-то в кусты.
Остальные последовали за ним, через пару минут они пришли к входу в пещеру, хорошо спрятанному среди густых колючих кустов. Гном достал факелы из своей колесницы, раздал их и пошёл в пещеру. Около часа охотники шли по длинному коридору, по пути гном рассказывал о своей идее. Он хотел построить внутри шахт несколько огромных баллист, а затем заманить сюда дракона. Даже если удастся сильнее повредить ему крылья, и лишить возможности летать, это уже будет что-то. Оказавшись внутри развалин, они обнаружили, что дракон улетел. Передвигаясь максимально осторожно, гном осмотрел шахты, выбрав несколько наиболее уцелевших для того, что установить в них баллисты.
 
Апрель 772 года (341 года от Рождения Пламени)
Несколько недель охотники трудились в развалинах, пока не соорудили семь направленных вверх баллист, скрытых в вентиляционных шахтах пирамиды. Что бы зарядить их стрелами, сделанными из цельных стволов елей, произрастающих в горах, они использовали остатки лифтового механизма. Протянув от его лебёдки тросы к срубленным деревьям, они затащили брёвна наверх.
— Ты думаешь, что семи брёвен хватит, чтобы одолеть дракона? — скептически спросил Равандил, осматривая вместе с гномом получившиеся баллисты.
— Нет, мы добавим к ним цепи от строительного лифта, думаю, они смогут его задержать. Некоторые соединим между собой. Ну и естественно нам нужны прочные наконечники на стрелы. — ответил гном.
— И где ты их возьмёшь, мы были в местной кузнице, там даже ни одного молота не осталось.
— Это уже моя забота. Но мне потребуется помощь орки. Варра-Энтара, ты же, как и все из Племени не восприимчива к жару?
— Да, орка выдержала пламя дракона. — ответила оркесса.
— Тогда мы с тобой кое-куда съездим, а вам двоим, нужно будет продолжить следить за драконом и найти способ приманить его сюда через три недели. К тому времени мы будем готовы.
— Приманить его сюда? Каким образом? — удивился эльф.
— Ну… твой единорог же достаточно быстр, что бы дракон его не догнал. Попробуй привлечь его внимание и привести сюда.
— Да, он быстр, но не настолько вынослив, чтобы долго держать такую скорость, тем более с наездником.
— Гоблин легче, гоблин может поехать. Единорог будет не так быстро уставать с гоблином. — сказал Фур-Хак.
— Допустим, но как привлечь дракона? За годы наблюдений я так и ничего не смог выяснить. — спросил Равандил.
— У меня есть подозрение, что его привлекает шум и яркие цвета. Стоит это проверить. — ответил гном.
— Хорошо. Варра-Энтара, можешь найти, где сейчас дракон? — эльф обратился к оркессе.
Оркесса села на землю, подогнув ноги под себя и на полчаса замерла. Когда она очнулась, то сообщила, что дракон летит на запад от Золотого Кувшина. Свернув свой лагерь, охотники разъехались. Гном и оркесса отправились на северо-восток на медвежьей колеснице, а гоблин и эльф на юг, на поиски дракона.
Гном и оркесса приехали в опустевший город, где-то на востоке, и направились в большое, полуразрушенное здание. Они долго бродили по помещениям, пока не нашли то, что искал гном — небольшую плавильную ванну, выдолбленную из цельного куска горной породы.
— Это самая термостойкая ванна, из тех, что изготавливались на Торионе, если она не выдержит, то ничего не получится. — пояснил гном.
— Что гном хочет с этим сделать? — спросила оркесса.
— Переплавить мифриловую руду. А вот и она! — сказал гном, вскрывая соседний ящик.
— Гномы научились переплавлять мифриловую руду? — удивилась оркесса.
— Нет, не смогли получить нужную температуру. Поэтому мне нужна твоя помощь. Мифрил можно расплавить в жерле вулкана, но там слишком горячо для меня.
— Но орка не кузнец, орка не умеет плавить руду.
— Там ничего сложного, нужно будет лишь поместить руду в ванну, а ванну туда, где погорячее, и ждать.
— Хорошо, орка сделает.
Погрузив ванну и руду в телегу, прицепленную к колеснице, они отправились на северо-запад, к вулкану Гром Севера — ближайшему действующему вулкану. Прибыв на место, гном и оркесса на цепях спустили ванну с рудой в расщелину, где бурлила лава, затем туда спустилась Варра-Энтара. Она дотащила ванну до самого жаркого места, где только смогла пролезть и стала ждать. Гном в это время наверху устанавливал наковальню. Через несколько часов из-под крышки ванны стало доноситься шипение и бульканье. Это обозначало, что руда начала плавиться и настало время обивать обгорающий шлак. Оркесса открыла ванну, взяла оттуда подплавившийся кусок руды и поднялась с ним наверх. Гном несколько удивился, увидев оркессу, держащую в руках раскалённый добела кусок руды, поскольку её одежда практически полностью обгорела.