Хозяйка Алмаза (СИ)

- Что-то я не уловила мысль, - фыркнула Инджи.
- Прошлая хозяйка истощила его и сдала на утилизацию.
- Видимо, из-за вздорного нрава? - предположила Инджи.
- Он ослаблен из-за травмы, а ритуал требует много энергии.
- Какое мне до этого дело?
- Публичное наказание выбьет его из колеи, а нам нужно тренироваться, чтобы сдать итоговый экзамен.
- И? - протянула она.
- Все эти годы я помогала тебе в учебе и ничего не просила взамен...
- В центре было полно нормальных вариантов. Почему тебя тянет на убогих?
- Инджи…
Она не спешила с ответом, откинулась на спинку дивана и снова полуприкрыла глаза, наслаждаясь массажем.
- Пожалуйста! - жалобно протянула я.
- Ну что, простим его? - спросила Инджи у Сапфира.
С каких пор Инджи стала интересоваться мнением своего резервуара? Я перевела взгляд на Сапфира. Вряд ли он захочет простить Алмаза, ведь тот поставил его в глупое положение.
- Как пожелаете, - вздохнул Сапфир.
Инджи улыбнулась, похоже, она не ожидала другого ответа.
- Хорошо, - нехотя согласилась Инджи.
Я просияла. Неужели у меня получилось ее уговорить?
- Но ты должна будешь кое-что мне пообещать, - с лукавой усмешкой добавила она.
Так и знала, что не все так просто!
- Что?
- Пообещай, что пойдешь на выпускной бал.
Инджи догадывалась, что я не собираюсь идти на выпускной, потому что я игнорировала подготовительную лихорадку с нескончаемыми походами по магазинам в поисках идеального платья. Так что, решила не упустить случай заставить меня подписаться на это, ведь она прекрасно знала, что я не люблю шумные вечеринки. От мысли, что придется наряжаться и праздновать в компании людей, которые за время обучения так и не стали моими друзьями, меня охватило отчаяние. Но от мысли, что Алмаза могут избить, мне было не по себе еще больше.
- Хорошо, я приду, - немного поколебавшись ответила я.
- В бальном платье, - не отставала Инджи.
Ну вот! В копилку проблем, которые нужно решить, добавилась еще одна. Придется лишний раз потратить деньги Генриетты и озаботиться выбором платья. Но, если подумать, это не такая уж большая цена, чтобы спасти Алмаза от побоев и унижения.
Возвращаясь к себе, я не знала, застану ли Алмаза дома. Чаще всего, резервуаров не ограничивали в общении и перемещениях в свободное время. В кампусе имелся тренажерный зал, отведенный специально для них. Я слышала, что вечером резервуары собирались там, чтобы поболтать со своими и поиграть в мяч. Некоторые особо вредные маги запрещали резервуарам выходить из дома без сопровождения и разговаривать с чужими людьми, на таких было жалко смотреть, никакой личной жизни, только служение. По идее, Алмаз должен спросить меня насчёт свободы перемещений, но не похоже, чтобы его вообще интересовало моё мнение.
Я застала Алмаза за изучением книжной полки. Только делал он это своеобразно, полистав очередную книгу, он небрежно швырнул ее на пол. Полка опустела, а возле окна образовалась целая куча книг, которые его не устроили.
- Одни трактаты и учебники, - сказал он, заметив, что я вернулась, - ничего интересного.
- Мог бы не разбрасывать! - проворчала я.
- Мне скучно, - протянул Алмаз, задумчиво глядя в окно.
Разбрасывать книги он прекратил, но не потому, что я попросила, а потому что они закончились.
- Сходим на ужин к Генриетте? - спросила я, - в столовой сегодня лучше не появляться, чтобы лишний раз не попадаться на глаза Инджи, а то она передумает тебя прощать.
- Как тебе удалось уговорить эту избалованную особу? - удивился Алмаз.
- С трудом, - ответила я, - даже не смотри больше в ее сторону.
- Не сильно-то и хотелось, - буркнул Алмаз.
- Ну так что, пойдешь со мной к Генриетте?
- Я не голоден.
- У нее есть связная шкатулка. Кажется, ты хотел отправить письмо?
- Надеюсь, в ее домашней библиотеке найдется поэзия? - оживился Алмаз.
Генриетта жила на территории академии в небольшом двухэтажном доме.
Первый этаж бревенчатого коттеджа был облицован камнем, а крыша покрыта мхом и травой. Справа и слева стояли такие же дома близнецы. Маленький дворик, в котором летом Генриетта выращивала цветы, был обнесен невысоким забором, а дорожка к двери была вымощена камнем, который зимой был вечно покрыт слоем льда.
 
- Мать немного эксцентричная, но ты привыкнешь, - сказала я Алмазу, когда мы подошли к дому.
Дотронулась до охранного артефакта, и дверь открылась, услужливо пропуская нас внутрь.
Пока мы раздевались, в прихожей появилась Генриетта.
- Азиза, хорошо, что зашли! - воскликнула она, - а то я уж подумывала, не навестить ли тебя.
По глазам матери я поняла, что, скорее всего, ей уже передали о случае на тренировке, но она решила не выговаривать мне за это с порога.
- Мы останемся на ужин, - сообщила я как бы невзначай, давая ей понять, что время поболтать у нас будет.
- Проходите! - Генриетта поправила шерстяную шаль на плечах и повела нас в дом.
В гостиной потрескивал камин, создавая ощущение тепла и уюта. Я всегда любила смотреть на огонь, даже до того, как открыла в себе магические способности. Наверное, с детства чувствовала родство с огненной стихией.
- В прошлый раз я не успела вас нормально представить, - сказала я, - мама, это Алмаз. Алмаз, это Генриетта.
В гостиную вышел Рубин.
- Знакомься, это резервуар Генриетты. Рубин.
Они с Алмазом обменялись приветствиями.
Невысокий и поджарый Рубин был ниже Алмаза на голову, у него были короткие волосы, которые торчали в разные стороны, а в бороде уже проклюнулись серебряные седые пряди.
- Азиза, рад тебя видеть, - улыбнулся Рубин.
У него были добрые глаза. Он всегда хорошо относился ко мне.
- Присаживайтесь, - Генриетта указала на кресла, - с едой придется немного подождать, потому что готовить мы еще не начинали.
Говоря “мы” она имела в виду Рубина, потому что сама готовила редко.
- Тогда я займусь ужином как в старые добрые времена? - спросила я, - кстати, можно только для начала воспользоваться твоей связной шкатулкой?
- Конечно! - разрешила Генриетта.
- Идем, - я позвала Алмаза за собой наверх.
Мы поднялись по скрипучим ступенькам на второй этаж. Я остановилась возле двери, которая находилась слева от лестницы, не удержалась, и открыла ее.
С тех пор, как я переехала в студенческий корпус, комната нисколько не изменилась. Кровать у окна, застеленная лоскутным одеялом, которое я шила сидя у камина долгими зимними вечерами, тяжелая занавеска на окне, которая помогала мне, не привыкшей к длинному световому дню, спать летними ночами. Картина, изображающая цветущий яблоневый сад - воспоминание о моем южном детстве.
Алмаз просунул голову в дверной проем.
- Моя комната, - я неопределенно махнула рукой.
- Такая маленькая! Больше напоминает комнату горничной, - выдал он, скользнув взглядом по обстановке.
Сам того не подозревая, Алмаз оказался близок к правде, но все равно мне было немного обидно. До того, как я переехала сюда, я даже не мечтала о том, что буду жить в таком красивом доме, и уж тем более иметь свою спальню.
- Пойдем, шкатулка находится в кабинете, - я закрыла дверь.
Мы прошли мимо хозяйской и гостевой спальни. Я открыла дверь кабинета и отыскала глазами связную шкатулку. Она как и прежде стояла на столе, а рядом лежали конверты и письменные принадлежности.
- Знаешь как этим пользоваться? Нужно поместить письмо в конверт и...
- Конечно, знаю! - прервал меня Алмаз.
- Хорошо, тогда я буду внизу.
Я вышла из кабинета, оставив Алмаза одного. Похоже он имел представление, как работала шкатулка.
Спускаясь вниз, я надеялась, что Генриетта занялась приготовлениями к ужину, но она с пасмурным видом поджидала меня в гостиной. То, что Рубин куда-то вышел, было не очень хорошим знаком, он всегда тонко чувствовал перемены ее настроения.