Хозяйка Алмаза (СИ)

- Ты так ничего и не поняла? - хмыкнул Алмаз.
- Что ты имеешь в виду?
- То платье стало бы самым нелепым нарядом выпускного вечера.
- Неужели? По правде сказать, я в этом ничего не понимаю.
- Что-то мне подсказывает, что тебе намерено помогли сделать столь несуразный выбор.
Если он прав, значит - это вовсе не случайность, что меня пригласили на примерку. Видимо, Инджи со звездной троицей решили посмеяться над моим умением выбирать одежду. Неужели им еще не надоело доставать меня из-за происхождения? Я ведь никогда не претендовала на роль аристократки. Чем я перед ними провинилась? Тем, что девочке из бедной семьи тоже захотелось иметь доступ к магии?
Мы вернулись домой. Я взяла учебник, чтобы почитать о предстоящем ритуале, укуталась в плед и заняла свое любимое место в кресле. Но настроения заниматься не было, поэтому я задумчиво смотрела в окно, пытаясь понять мотивы людей, которые все эти годы при каждом удобном случае не упускали возможности сделать мне больно. На улице завывала метель, и снег бился о стекло. То и дело возле окна проносились стайки волшебных светящихся мотыльков, но их уносило в темноту порывами ветра.
Алмаз сидел за столом, подперев голову рукой. Придвинув к себе свечу, он читал, склонившись над томиком восточной поэзии, который я, по его просьбе, взяла в библиотеке. По дороге домой я из любопытства попробовала прочитать несколько страниц, но ничего не поняла. Но Алмаз не жаловался. Судя по тому, как внимательно он читал, не замечая ничего вокруг себя, ему нравилась поэзия.
- Что-то ты не выглядишь так, будто с нетерпением ждёшь выпускного бала, - вдруг сказал Алмаз, оторвавшись от книги.
- Я и не собиралась на него идти.
- Это еще почему?
- Не люблю шумные вечеринки.
- Что же заставило тебя изменить решение?
- Инджи вынудила пообещать, что я приду.
- В обмен на что? - резко спросил он, захлопнув книгу.
- Не важно, я только появлюсь там и сразу уйду.
- Не сомневаюсь, что Инжи это только обрадует. Так дело не пойдет. Вот представь, ты в прекрасном платье, вокруг праздничная атмосфера, музыка вальса, тебя приглашает на танец галантный кавалер.
- И потом его уносят на носилках.
- Это еще почему?
- Потому что я не умею танцевать и отдавлю ему все ноги.
- Это легко исправить, - с этими словами он поднялся из-за стола, взял меня за руку и вывел на середину комнаты.
Я попыталась освободиться, но Алмаз притянул меня к себе и положил руку мне на плечо. В его взгляде читалась решимость, предвкушение танца и что-то ещё. Он придержал меня за спину, сделал шаг в сторону и увлек за собой, подталкивая к тому, чтобы я повторила движение. Я не уследила за тем, в какую сторону шагать, и ноги предательски запутались.
- Раз. Шаг назад левой, - терпеливо повторил он, - два. Шаг в сторону правой. Три... - Алмаз показывал направление, а я только успевала переставлять ноги.
- Раз, два, три… - повторял он, сглаживая мои промахи и выравнивая темп, с которого я постоянно сбивалась.
Пространства для маневра в квартире было преступно мало, но, несмотря на это, меня захватил ритм плавного танца. Сердце забилось быстрее, и на секунду я даже представила себя танцующей на балу. Почему-то я вдруг подумала, что не страшно совершить промах и даже быть осмеянной. Алмаз не обращал внимания на подобные вещи, и мне, болезненно воспринимающей намеки на собственное несовершенство, с ним было легче их переносить, как будто они наталкивались на непробиваемую броню, слабели и уже не имели того значения, которое я им придавала.
Хотелось, чтобы в моей жизни было больше таких спокойных вечеров. Мне нравилось танцевать, нравился новый Алмаз, который был внимателен и дружелюбен со мной и защищал мои интересы перед Инджи. Алмаз, который до сих пор оберегает леди Сольвейг от встречи со мной. Стоило вспомнить об этом, и волшебство уютного вечера развеялось.
- Пойду прогуляюсь, - сказала я, отстранившись.
У меня было одно дело, которое нужно провернуть без его ведома. Фраза Инджи о том, что у леди Сольвейг вызовет любопытство новая хозяйка ее резервуара, навела меня на идею, что можно написать ей письмо. Конечно, не факт, что она заметит мое послание, но попытаться все же стоило. А Алмазу совсем не обязательно об этом знать.
   
9. Очарование бывшей хозяйки
 
После завтрака мы с Алмазом зашли в местное отделение почты для студентов, в котором находилось несколько кабинок со связными шкатулками. С их помощью можно было связаться с кем угодно, этим способом корреспонденции пользовались почти все маги.
Достать письмо из шкатулки мог только тот, кому оно адресовано, поэтому магическая почта была одним из самых надежных способов связи с внешним миром. Дверь в кабинку открывалась с помощью личного браслета, поэтому без меня Алмаз не смог бы проверить почту. Прошло больше недели с тех пор, как он отправил письмо, ответ вполне уже мог прийти.
С утра в отделении связи никого не было, поэтому я открыла сразу две кабинки, одну для себя, а вторую для Алмаза.
При моем появлении артефакт замигал всеми цветами радуги, сообщая, что для меня есть письмо. Я коснулась шкатулки, и мне в руки выпрыгнул нарядный конверт из дорогой тисненой бумаги. Я несколько раз возвращалась к строке с именем, чтобы убедиться, что мне не привиделось, что отправителем значилась леди Сольвейг Ёнссон. Удостоверившись, что глаза меня не обманывают, я нетерпеливо взломала сургучную печать и пробежалась глазами по письму. Леди Ёнссон писала, что желает познакомиться и сообщала, что ежедневно в полдень обедает в ресторане "Фьорд", и я могу к ней присоединиться в любой удобный для меня день недели.
Я решила не говорить об этом Алмазу, потому что он резко реагировал на любое упоминание об этой женщине. К счастью, я сама себе хозяйка, и не обязана посвящать его во все подробности своей жизни. Поэтому я рассудила так. Сначала встречусь с этой особой и попытаюсь обо всем договориться, а уже потом буду ломать голову над тем, как уговорить Алмаза пойти со мной. Ведь я понятия не имела, что за человек эта леди Сольвейг. Вдруг она не захочет нам помогать и возиться с настройками ошейника чужого резервуара.
Алмаз удивился, что я собираюсь обедать в городе, но не заподозрил подвоха. Судя по угрюмому выражению, которые было на его лице, когда он выходил из кабинки, он получил плохие вести, или его письмо оставили без ответа, что навело меня на мысли, что писал он все-таки не Сольвейг, а кому-то другому.
Я отправила его домой, а сама решила неспешно прогуляться до центра, чтобы в полдень зайти в упомянутый ресторан, который по счастливой случайности находился в пешей доступности от студгородка.
Выдался один из тех погожих весенних деньков, когда обычный для этих мест ледяной порывистый ветер наконец сменился полным штилем. Хмурый городок Тромсо буквально преобразился в лучах яркого солнца. Гладь океана успокоилась и, словно огромное зеркало, отражала ясное голубое небо с белоснежными облаками и величественные горы, пики которых круглый год покрыты льдом и припорошены снегом.
Пару часов я бродила по узким мощеным улочкам вдоль побережья, разглядывая уютные дома старого северного города, красиво украшенные витрины маленьких лавочек и рыболовные суда, пришвартованные недалеко от берега. Чайки с суетливым гомоном кружились над ними в надежде перехватить отходы, которые рыбаки выбрасывали обратно в океан.
Солнечный день сделал свое дело, на моем лице появилась улыбка. Я гуляла, а мысли мои текли свободно, словно оттаявший весной журчащий ручеек. Я думала о том, как изменится моя жизнь после окончания академии. Как я найду работу и перееду в новое место, где вокруг меня будет больше простых людей и шансов завести новые знакомства. Возможно, даже переберусь в город южнее, начну жизнь с чистого листа и приложу все силы, чтобы мои магические способности сослужили службу простым людям.