Погоня за «оборотнем»

— В машину!
— У меня деловая встреча за завтраком. Не возражаете, если я зайду в зал «Русский чай» и оставлю записку моему гостю?
— Я уже отменила твою встречу, Алан. Садись в машину, а то яйца отстрелю.
Мэдден расхохотался, но выполнил приказ. Сюзан тоже села в машину.
— Поехали в парк, Генри.
— А, Генри, привет, — сказал Мэдден. — Давненько не виделись.
— А, Алан.
Мэдден еще раз взглянул на Сюзан:
— Теперь я припоминаю. Ты Сюзан Ван Митер.
Аронсон поехал на восток по Пятьдесят седьмой и повернул на север на Шестую.
— Ты все эти дни занят нужной кропотливой работой, Алан, — начала Сюзан. — Ты работаешь на адвокатские конторы, а их клиенты — корпорации, являющиеся объектом посягательств. Твоя задача — предотвратить поглощение одних корпораций другими путем сбора негативной информации о последних: тайные операции, любовные дела и связь с организованной преступностью. Ты получаешь интересующие тебя сведения от бывших служащих, «имеющих зуб» на свою компанию, конкурентов, поставщиков, клиентов. Ты не гнушаешься платными информаторами, тайной съемкой, графологическим анализом и даже обычными кражами.
Компания, являющаяся объектом посягательств, ставит в известность конкурента, что в случае продолжения попыток неблаговидной деятельности она имеет моральное право предать огласке собранные тобой сведения. В идеале — они могут договориться.
— Да, я копаюсь в старом дерьме, — подтвердил Мэдден, — чтобы одни люди смогли вылить его на головы других.
— И тебе это превосходно удается, — заметила Сюзан. — У тебя дома в Сейнт-Люке, Сэг-Харборе, вилла в Барбадосе, «мерседес» и мощный блейзер.
На въезде в парк играл диксиленд.
— Да, я преуспеваю, — подтвердил Мэдден, — но эта маленькая поездка напоминает мне, что все это преходящее, и мои клиенты будут расстроены, когда узнают о моей запятнанной репутации.
— Тебя уволили с секретной правительственной службы за гомосексуальные связи — будем откровенны. В свете последних сводок с медицинского фронта твое сексуальное пристрастие не самое безопасное, даже если твои партнеры с Уолл-стрит. Увольнение твое прошло без шума, но теперь об этом многие могут узнать из газет.
— Если?
— Если ты не скажешь нам, о чем вы разговаривали в ресторане с Джоном Барнсом.
— А, так это ты там был, Генри? — спросил Мэдден. — В последнее время я плохо вижу на расстоянии без очков. Я не подумал, что следовало приглядеться к тому человеку получше.
— Не отвлекайся, Алан. Отвечай на вопрос.
Они проехали мимо озера.
— Я, собственно, сказал Барнсу: «Вы меня не узнаете?»
— И дальше? — спросила Сюзан.
— Он ответил, что нет.
— А потом?
— А потом он вернулся к своему столику.
— На самом деле, Алан, он вышел через запасной выход.
— В самом деле? Потом подошел мой клиент и мы сели в другой части зала.
— Почему он ушел через запасной выход, Алан?
— Понятия не имею.
— А все-таки?
— Я думаю, что не буду отвечать на дальнейшие вопросы без адвоката.
Сюзан рассмеялась:
— Алан, мы этот вопрос уже обсудили, когда проезжали Карнеги-Холл. Ты был первоклассным оперативником, бесспорно. Ты встречался с людьми и быстро получал от них информацию. Пошевели мозгами и отвечай, почему Барнс воспользовался запасным выходом. Выскажи догадку.
Они проехали Метрополитен-музей и спустились по аллее. Мимо с шумом пронеслись велосипедисты. Мэдден повернул голову в сторону Сюзан и посмотрел ей в глаза:
— Это не догадка.
Сюзан выжидала.
Мэдден вновь смотрел прямо перед собой.
— Когда я спросил Барнса, узнал ли он меня, то имел в виду, помнит ли он меня по работе. В те времена я выглядел по-другому. Генри курировал мою группу и непосредственно подчинялся восемьдесят девятому этажу. Я, конечно же, знал, кем являлся Барнс, но не видел его неделями, а иногда и месяцами. Мне трудно было составить мнение о его личности.
— Ты сказал, что это не догадка, Алан, а теперь заговорил о каком-то мнении.
Мэдден хотел возразить, но передумал.
— Когда я работал в конторе, то не подозревал, что Барнс — гомосексуалист. Не знал, пока… Черт, Генри, что ты делаешь?
 
Стоило Аронсону на мгновение оглянуться на Мэддена, как они чуть было не врезались в ограждение. Гудя клаксоном, их объехало такси. Аронсон вновь стал следить за дорогой и выровнял машину. Они въехали на холм рядом с Норт-Медоу и повернули на второстепенную дорогу, соединяющую восточное и западное направления. Аронсон остановился и заглушил мотор.
Они долго молчали. Лишь слышны были удары мячей на лугу, шум проносившихся мимо машин, крики птиц на деревьях и легкое поскрипывание сидений в их машине.
— Мы с Барнсом посещали один и тот же клуб, — наконец выдавил Мэдден. — Это клуб, в основном, для гомосексуалистов, нежелающих вступать в обычные клубы такого рода. Это как один из специфических английских клубов, где не поощряются и даже запрещены всякие разговоры. Члены таких клубов могут днями сидеть с газетами в руках и дремать, пока кто-нибудь не обнаружит, что они не спят, а умерли. Членами клуба гомосексуалистов являются некоторые важные персоны. Они вступают между собой в связь, но в клубе состоят не по этой причине. Они состоят в нем… потому что состоят. Я вышел из него, когда мой бизнес стал процветать, из-за боязни нарваться на одного из моих клиентов. Насколько мне известно, Барнс все еще член этого клуба…
Почему я заговорил с ним в ресторане? — Мэдден пожал плечами. — Просто я встретил человека, которого давно не видел. Наверное, я испытывал сожаление. Я подумал… Знаете, у нас с Барнсом много общего, не так ли? И я подумал, что, может быть, следует вновь завязать с ним отношения, хотя это и абсурдно. У меня всего лишь промелькнула эта мысль.
После продолжительного молчания Сюзан вновь заговорила:
— Спасибо, Алан. Куда тебя подбросить?
— Я здесь выйду. Хочется пройтись.
Сюзан открыла дверцу, вышла и придержала ее для Мэддена. Он говорил, не глядя на Сюзан:
— Лебедка на джипе — для парусной лодки. Галогенные фары — для показухи. Знаешь, мы тоже ведь не отличаемся от других людей.
Он направился в сторону дороги, ведущей на восток, пересек ее и пошел в южную сторону. Сюзан, стоя на обочине, ковырнула носком траву. Аронсон вышел из машины и потянулся. Зазвенел телефон, и он, наклонившись к окну, взял трубку:
— Да… Что? Что вы этим хотите сказать?.. Хорошо, я передам. — Он положил трубку и недоумевающе пожал плечами.
— Что произошло?
— Звонила Грейс Льюис. Попросила передать тебе одно слово «борьба». Она сказала, что ты поймешь.
Сюзан кивнула головой.
— Ты в самом деле знаешь, что она хотела этим сказать?
Сюзан вновь кивнула головой.
— А со мной не поделишься?
— Чарльз Фулер Нельсон. Фулер Нельсон — это полный нельсон. Так называется прием в борьбе.
Аронсон удивленно вскинул брови:
— Ну и что? К чему это?
Вновь зазвенел телефон.
— Ну это уж слишком. Этот телефон как прорвало.
Сюзан склонилась и подняла трубку:
— Слушаю вас.
— Это Рэд, Сюзан. Ты готова услышать, что я тебе скажу?
Сюзан ждала.
— Только что звонил Олдрих. Рита мертва. Обнаружена в своей квартире. Убита выстрелом в голову из пистолета 38-го калибра. Профессиональное убийство. Убийство произошло два дня назад. Там же найден мертвым и Джек Коллинз. Их обнаружил привратник после жалобы соседа на неприятный запах. Дверь в квартиру была не заперта. У Коллинза в кармане нашли набор отмычек. Что за чертовщина, Сюзан? Что происходит? А тут еще Барнс пропал с того момента, как уехал искать тебя на остров.
— Полли на месте?
— Не знаю. Кому это, черт возьми, надо?
— Задержи ее для Олдриха. Она подозревается в покушении на убийство.
— Полли? В покушении на убийство? Кого она могла убить?
— Найди кого-нибудь в аналитическом отделе и попробуйте восстановить на компьютере данные по списку покупателей солнцезащитных очков. Там должно быть имя Рэчел Филлипс. Пусть Олдрих даст указание баллистикам сравнить результаты экспертизы по револьверу, из которого убили Риту и Коллинза, и оружия, из которого был убит Нидлмэн.