Погоня за «оборотнем»

— Сюзан, ты совершаешь ошибку. — Но на самом деле он ее совершил — в зале теперь почти никого не было. Барнс не заметил, как официанты спровадили посетителей и не пускали новых. Ощущение тишины, ловушки и отверженности — он утратил былую внимательность и осторожность.
— Хелен?
— Д-да?
— Поднимись, Хелен. Оставь дипломат и записную книжку. Не беспокойся за них. Встань, задвинь стул и отойди в левую сторону. Хелен, ты знаешь, где лево, где право?
Хелен Генри неуверенно подняла левую руку, как первоклассница.
Сюзан улыбнулась:
— Неудивительно, что ты забыла, где право, а где лево… Вот так, Хелен. Теперь отходи. Медленно. А ты, Джон, положи левую руку на стол, чтобы я ее видела. Ты ведь ею можешь достать револьвер? Когда ты наставил его на Рэчел, я впервые заметила, что ты левша. Я никогда не видела, как ты пишешь. Мы обедали с тобой, но до сих пор не пойму, почему я не обращала внимания на твои руки? Может, ты ел только сэндвичи? Встань со стула, Хелен.
Хелен Генри бросила взгляд на Барнса, потом на Сюзан и снова на Барнса. Она стремительно встала, чуть не опрокинув столик, и стремглав понеслась к выходу. Барнс хотел воспользоваться моментом, чтобы вытащить револьвер, но Сюзан не спускала с него глаз.
— Еще у Рэчел, до того, как ты выхватил револьвер, я увидела связь между рубашками, которые ты так любишь, и человеком-аллигатором, о котором говорил бедняга Хью Морган. Поэтому я не отреагировала на твой сигнал опасности. Что касается волос, то они у тебя отличаются от волос Пола, и мне было не совсем ясно, на кого он намекал своей прической, а вот контактные линзы оказались сюрпризом. Ты настолько тщеславен, Барнс, что, не желая носить очки, пользуешься линзами. Даже Джоанна не подозревала об этом. С телефоном ты тоже сглупил, Джон, так же как и с клубом, в котором ты состоял вместе с Аланом Мэдденом. Как опрометчиво ты поступил, обделывая дела с «Невозмутимым Д» по телефону! Ты классический проходимец и должен ответить по заслугам.
Барнс расхохотался:
— Если я классический проходимец, то ты отчаянно блефуешь, Сюзан. Только в кино правильные ребята говорят нехорошим парням, как они их вычислили. Слишком много слов, но чем ты их можешь подкрепить? Где твои доказательства? В сумке? Никогда не носи в ней таких важных документов.
— Ты скрывал, что когда-то занимался борьбой. Ты стыдился, да? Ты жалеешь, что не занимался более престижным видом спорта. Теннисом или греблей, например. Пол занимался греблей и выступал за армейский клуб. Я помню, как ты презрительно отзывался об этом, но в душе завидовал. Тебя не устраивал твой имидж, ты хотел иметь свое бюро, компанию. Тебе не составило труда предать нас, потому что ты нас презираешь. Ты — сноб, Барнс.
Да, все было просто. Он занимался борьбой, так как для тенниса он был недостаточно дисциплинирован, а для гребли ему не хватало роста. И как легко он отказался от занятий борьбой ради развлечений! И так же, как он предал борьбу, с такой же легкостью он предал интересы агентства ради денег, наркотиков и секса. Все очень просто.
Барнс указал большим пальцем в сторону Хелен.
— Хелен очень преуспевающий писатель. О ней была статья в «Таймс». Я подумал, что не следует ждать, пока меня схватят и осудят. Почему бы не рассказать свою историю сейчас, воспользовавшись моментом, пока еще свежи впечатления? Она, кстати, очень заинтересовалась, в том числе и лично мною. Женщины ко мне неравнодушны, Сюзан. Сожалею, что уйду в могилу, так и не переспав с тобой.
— Мы взяли Полли, Джон, — продолжала Сюзан. — Что ты пообещал ей, что она так сломала свою жизнь? Ты, сукин сын.
Сначала он подумал, что Сюзан имеет в виду никотино-кофеино-кокаиновую триатлонистку из Хобокена. Затем он вспомнил, что Полли была, кроме этого, еще и его сообщницей в качестве специалиста по компьютерам. Полли любила, когда он связывал ей руки за спиной галстуком или ремнем и входил в нее сзади. Полли он ничего не обещал. Он только трахал ее в обеденный перерыв в Бэттери-парк в квартире, снятой специально для этой цели; раз в год отдыхал с ней неделю на каком-нибудь острове и давал ей вволю кокаин.
 
— И даже Рэчел ты не дал знать, что я «нарк», — Сюзан печально покачала головой. — Сукин сын… Вот в чем заключаются отношения между тобой и женщинами, и всеми остальными — все тебе доверяют, но ты их обманываешь.
В холле теперь слышался гвалт, и Барнс догадался о прибытии полиции, вызванной из гостиницы. Сейлес или кто-то другой какое-то время сдерживал полицейских, не впуская их, но Барнс знал: еще немного — и здесь будет полно народа, что для него означало спасительное замешательство. Наступил момент пустить в ход провокационную ложь, чтобы вывести ее из себя и заставить выхватить револьвер.
— Мы с Полом были любовниками. Можно сказать, что я и тебя трахал.
Она не клюнула на эту наживку. Даже никак не отреагировала. Она просто выжидала.
Барнс натянуто рассмеялся:
— А откуда, ты думаешь, Пол знал все мои секреты? О них не догадывалась и Джоанна.
— Побереги это, Джон, для своей книги.
К черту книгу. Кроме того, какому актеру захочется играть главного героя? Звезда на роль «оборотня» не согласится. Его будет играть неказистый актеришка, и зрители не поверят в то, что с ним могут спать восходящие актрисы.
Кто сыграет Сюзан? Фильм-то на самом деле о ней, так?
Барнс потянулся за револьвером, но Сюзан опередила его. Она выстрелила Барнсу в левый локоть, раздробив его. Это качество он в женщинах ненавидел — когда по инструкции следовало стрелять на поражение, они этого не делали, переживая, что так жертва избежит боли и страданий, получив легкую смерть.
  
Глава 37
 
— Привет.
Тед Скэлли опустил очки на глаза, чтобы не щуриться от солнца.
— Привет.
— Не возражаешь, если я присяду?
— Через пять минут эта часть скамейки будет под солнцем.
— Это как раз то время, которым я располагаю. — Сюзан села рядом, наблюдая за игроками в гандбол. — Удивительно, как они играют на такой жаре.
— Ты надолго здесь?
— Нет.
— Успеем пообедать или выпить вместе где-нибудь?
— Нет.
— Может, ленч? Завтрак-обед?
— Нет.
— Ну и плохо. Рад тебя видеть.
— Я тоже.
— Ты впервые в Майами?
— Да. Здесь мило, насколько я могу судить. Просто очаровательно, но безумно жарко.
— Ты «нарк»?
— Да.
— В тот вечер, когда началась суматоха, Рэчел вдруг исчезла. Ее увезла ты?
Сюзан кивнула:
— Откуда тебе стало известно, что она в Майами?
— Мне чертовски повезло в ту ночь… Я по чистой случайности стал следовать за вашим джипом в аэропорт Кеннеди. Раньше я никогда здесь не был, поэтому решил посмотреть. Кстати, ты опоздала — Рэчел взяли прошлой ночью.
— Это сделали мои люди, — объяснила Сюзан.
— Гм. Мне казалось, что ты лично примешь в этом участие после всех трудов.
— Рэчел убила моего мужа. Он работал вместе со мной. Мои боссы боялись, что я пущу ей пулю в промежность.
Скэлли улыбнулся и тут же стал серьезным.
— Печально, что так получилось с твоим мужем. Выходит, Кэрри — твоя дочь?
У Сюзан возникло желание выхватить револьвер и всадить в него все пули из-за того, что она где-то допустила промах.
— Откуда тебе известно о Кэрри?
— Я подслушал твой разговор четвертого июля.
— Зачем ты это сделал?
— Мне было интересно, кому ты звонишь.
— Рэчел об этом не знала?
Он посмотрел на нее, как бы говоря: «Неужели я похож на психопата-убийцу?»
— Кто эта женщина по имени Боб?
— Моя свекровь.
Семья. Будет ли она когда-нибудь у него?
— Откуда ты узнала, что я здесь?
— Я наблюдала за арестом и выследила тебя. Куда ты исчез? Я имею в виду, после той ночи в конюшне?
Скэлли вздохнул:
— Значит, ты знала и про конюшню, так?
Сюзан улыбнулась:
— Разумеется, знала.
— Я решил, что лучше быть снаружи и заглядывать внутрь, чем быть внутри повязанным по рукам и ногам. Я не совсем чист, однако. Почему ты меня не арестуешь?