Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

— Я тоже по ней скучал. — внезапно просто отвечает Эмир. “Врун!” — кричу я мысленно. Скучал, как же! То-то при нашей второй встрече он первым делом пытался избавиться от меня! 
— Ох, а ты чего такой мокрый? Насквозь прямо! Под дождь попали? — мама поворачивается ко мне, и гневно сверкает глазами. — Лия! Быстро закинь в сушку его вещи! Он же простудится, как ты можешь просто стоять и смотреть на его мокрую одежду?! 
— Мам... — пытаюсь я ее остановить, но уже поздно. Кажется, все пошло не по плану. Эмир задел какие-то струны ее души, и мама включила режим "опеки". Это катастрофа для меня. Я хотела выпереть его побыстрее, а не все это! 
— Не мамкай. Тебе не стыдно? 
— Все в порядке, — произносит внезапно Эмир. — у меня нет сменной одежды, чтобы отправить в сушку эту. Несмотря на то, что мы с Лией в отношениях, я не могу позволить ходить перед ней без одежды. 
“Чего-о?” — возмущенно вопит в голове мое сознание. Что. За. Чушь. Порет Эмир?! Пять минут назад он ходил передо мной без рубашки и его это ничуть не смущало! Да перед кем он играет...?! 
Мама внезапно розовеет, во все глаза глядя на него. 
— В отношениях? — эхом повторяет она. — Ох, понимаю... — она бросает на меня вопросительный взгляд, и я с ужасом понимаю, что разговора с ней мне не избежать. Она будет меня пытать. “Почему я об этом слышу впервые?” — говорит ее взгляд. 
Внезапно рядом со мной открывается дверь и с тихим “уххх”, папа переступает через порог, таща в руках два тяжелых пакета. 
— Ну и ливень... — бормочет он, встряхивая короткостриженой головой, и рассыпая во все стороны капельки. — Лий, мы тебе тут рыбку привезли, и овощей с дачи... Мать закрутки сделала. Рыбку заморозишь - на всю зиму тебе хватит. Еще и ягоды насобирали с грибами. Ты это... 
Он внезапно поднимает взгляд и замирает, уставившись на Эмира. Я нервно закусываю губу. 
— Пап, это... 
— А ты что здесь делаешь? — произносит в шоке отец, и я вздрагиваю. 
Как это - “ты что делаешь?”. Почему он так говорит с Эмиром? 
  
Лия
 
Лия
— Встречаюсь с вашей дочерью. — приподняв бровь, отвечает Эмир совершенно спокойно, а я таращу глаза от шока. Боже, а подари мне такие же стальные яйца, чтобы я могла, не моргнув глазом, сообщать и своим и чужим родителям об отношениях.
Папино лицо в этот момент сереет. 
— Пап? — недоуменно вырывается у меня. Отец мрачнеет на глазах, а потом ставит пакеты на пол и берет меня под локоток. 
— Пойдем-ка на пару слов, Лий. 
— Но... — я растерянно смотрю на Эмира и маму, а папа, не дождавшись, пока я зашевелюсь первая, берет меня под локоток и уводит в комнату, где я сплю, прикрыв за нами плотно дверь. — Пап, что случилось? 
Отец, тяжело вздохнув, садится прямо в одежде на мою постель. От этого у меня изгибается бровь. Мой строгий папа, который работал раньше в полиции, и рьяно относился к чистоте и порядку, садится в уличной одежде на постельное белье?! 
— Что он здесь делает? — строго интересуется отец, а я развожу руками. 
— Пап, ну привет. Это Эмир, мой бывший одноклассник. Не помнишь его? Он помог мне... мультиварку затащить. И все. — краснею я, понимая, что Эмир соврал уже про наши отношения и мне придется либо сейчас же с ним расставаться, чтобы папа больше не поднимал эту тему, либо придумывать перед папой подробности наших отношений. — На самом деле мы только начали встречаться, не подумай ничего такого...Вчера. Он вообще уже уходит! 
— Я помню твоего бывшего одноклассника. — папин тон становится все мрачнее и мрачнее с каждой секундой. 
— Ну, вот! 
— А ты хоть знаешь, кем он работает, Лия? Что он тебе рассказывал? 
— Бизнесменом? — предполагаю я, а отец в этот момент с глухим хлопком бьет себя по коленке. 
— Елки-палки, Лия! Бизнесменом! — восклицает он, сверкнув глазами. — Да когда я еще работал в полиции, а моя милая, добрая дочка котиков в приюте подкармливала, у этой чертовой уличной шпаны уже руки были по локоть в грязи и крови! 
 
— Что? — ошарашенно шепчу я, а папа подскакивает с кровати, начиная мерить комнату шагами. 
— И если бы не Ямпольский, этого ублюдка мелкого уже тогда можно было бы посадить на такой срок, что вы бы по сей день не встретились. Поэтому ты звонила мне и задавала странные вопросы? Лия! Ты что, сумасшедшая? 
— Да я... — пытаюсь я подобрать слова, но ничего в голову не идет. 
— Что ты? Что ты? Послушай. — отец проводит рукой по лицу, словно снимая усталость. — Я понимаю, что ты девочка добрая, и этот ублюдок наверняка напел тебе в уши о своем трудном детдомовском детстве, а ты его пожалела по старой памяти. Я тоже помню его до смерти приемных родителей, но поверь, тот мальчик, и теперешний ублюдок - просто совершенно разные люди. А Ямпольский - не добрый дядя-наставник Эмира, как он мог рассказать, а самый опасный черт в этом городе. 
— Он мне ничего не пел. — у меня дергается глаз. 
— Так какого черта ты делаешь рядом с ним? — смотрит на меня сквозь пальцы отец. — Лия? Никогда не поверю, что ты начала просто так встречаться с таким человеком, зная всю правду! Что вы с ним делаете?! И как встретились?!
— Да мы просто немного общаемся... — бормочу я. — Встречаться вчера начали, и у нас ничего не было. И, эээ... еще я немного подрабатываю у него няней на время моего отпуска. Он очень хорошо платит. Он опекает дочку Ямпольского, вот я и звонила спросить об этом человеке... 
— НЯНЕЙ?! — рычит, словно раненный вепрь, отец. — Для дочери Ямпольского?! Да если у него действительно есть дочь, то ты хоть представляешь, во что ввязалась?! После смерти от Ямпольского осталось просто тонна наследства, за которое не стыдно и убить! За время жизни он собрал вокруг себя кучу людей, одни отмороженней других, а твой Эмир вообще был его любимчиком! А теперь среди них раскол и они скорее переубивают друг друга, чем дадут кому-то управлять всей этой шайкой и распоряжаться деньгами. 
Я в шоке смотрю на покрасневшего отца, переваривая сказанное. Он опускает воздетые к потолку руки и бормочет: 
— И вот ты трешься возле этого отморозка, и еще нянчишь дочку Ямпольского, не боясь, что тебя грохнут. Нет, не будет такого. Где мой пистолет? Я сейчас сам его грохну... 
— Папа! — в панике кричу я, хватая его за локоть. — Ты что, с ума сошел?! 
— Отстань! Я пошел в машину, там у меня лежит оружие. Если моей дочери пудрят мозги, рискуя ее жизнью, я лучше вышибу этому ублюдку мозги сам, и отсижу положенный срок. А ну, отпусти, Лия! После этого я положу тебя поперек лавки и высеку, чтобы в следующий раз думала своей головой! 
В этот момент я слышу, как открывается в комнату дверь и мы с папой синхронно поворачиваем головы. На пороге стоит Эмир, холодно глядя на все это и сложив руки на груди. 
— Если у вас есть ко мне претензии - выскажите лично мне, а не рычите на Лию. — произносит он, а отец с шипением выдыхает сквозь зубы. 
— Ты!... 
— Что я? 
С кухни доносится звук льющейся воды и пение мамы, а еще с шумом работает вытяжка. Видимо, мама решила почистить и пожарить рыбу, и хорошо, что она не слышит из-за этого все разборки. 
— Закрой дверь. —мрачно произносит отец, будто бы немного успокоившись. — у матери слабое сердце, и не дай бог она узнает, с кем встречается наша дочь. 
— Лия, тебе тоже лучше выйти. — Эмир кивает в сторону двери. — Мы поговорим немного. 
— Да вот еще. -- подпрыгиваю я. Уйти, оставить их и позволить поубивать друг друга? — Я остаюсь. 
— Строишь из себя рыцаря? — рычит отец. — Нет, пусть она останется. Думаю, Лие будет интересно послушать, как ты жил после смерти приемных родителей. 
— Пап, это не та тема, которая... 
— Помолчи! Уверен, что он это от тебя скрыл. Давай, Эмир! Тебя забрали в приют, а спустя полтора года после этого ты избил директора до полусмерти, что тот остался инвалидом, и сбежал, верно? Я правильно говорю?