Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

Я ошарашено поднимаю на него взгляд, и только усеваю заметить его поблескивающие в темноте глаза, как он наклоняется и я чувствую на губах поцелуй. 
  
10.08
 
10.08
— Сейчас же прекрати. — выдыхаю я ему ответ. 
Ладно. С этого момента я прекращаю себя винить в том случайном грехопадении в номере отеля. Эмир умеет напоминать, насколько могут быть соблазнительными его прикосновения, учитывая то, что он едва дотронулся до моих губ поцелуем, а у меня уже сердце перевернулось. Даже этот скромный поцелуй согревает застывшую от скуки кровь в венах настолько, чтобы еще раз потянуться за этим теплом, как мотылек на огонь.
Я уверена, что он мог бы заполучить любую женщину. Любую. У него есть для этого почти все. Деньги, внешность, настойчивость. Откуда ж у такой, как я, возьмутся причины устоять? Не было их.
— Что, если не прекращу? — звучит вопрос. 
— Тогда ты не сдержишь свое обещание. — вздыхаю я. — Хотя, ты уже не сдержал. Я просила обойтись без внезапных поцелуев. 
Взгляд Эмира снова опускается на мои губы, и, спустя какое-то время он медленно отстраняется, словно преодолев какие-то сомнения. Он снова кладет руки на руль и произносит: 
— Тебе повезло, Лия. 
— Боже. — вырывается у меня с сарказмом. — Наверное, я глупая женщина и не замечаю своего счастья. Подскажи же, в чем мне повезло? 
— К тебе я отношусь иначе, чем к другим. 
Я чувствую ,как между моих бровей пролегает морщинка. 
— Да? А можешь начать относиться ко мне, как к другим? — я не могу остановиться и перестать добавлять сарказм в свой тон. Просто невероятное везение - привлечь внимание тирана, желающего запереть тебя, и при этом имеющего настолько сильную харизму, что при определенной настойчивости она может сломать в человеке любые сомнения. Даже на поводок его посадить сложно. Вместо поводка мне выдали какую-то хлипкую дрянь.
— Ты этого хочешь? — ровно интересуется Эмир. — Кажется, пару месяцев назад это случилось, и ты до сих пор ненавидишь меня за такое отношение. 
— Ох, прости. Клянусь, я была не права: тот вариант Эмира был немножко лучше, чем тот который я увидела после. 
Он стреляет в меня нехорошим взглядом, поворачивая ключи в машине, а я пожимаю плечами. Сущая правда. 
Какое-то время мы едем молча, под стук мелкого дождика по стеклам машины. Я, тем временем, переписываюсь в чате с отцом, и только когда мы проезжаем знакомые районы, поднимаю голову и произношу: 
— Ты можешь высадить меня где-то здесь. Мне нужно купить еды вон в том магазине. 
Эмир тут же заворачивает, паркуя машину возле тротуара, а я выхожу наружу, поежившись и спустя секунду слышу хлопнувшую рядом дверь. Обернувшись, я приподнимаю брови и произношу: 
— А ты куда это? 
— С тобой прогуляюсь. — отвечает мне Эмир. Я некоторое время сверлю его взглядом. Ох посмотрите-ка. Что это за каменное лицо? Такое чувство, что я его обидела. Пф. Но я не собираюсь даже спрашивать, что случилось. Было бы здорово вообще от него отвязаться, но, похоже, Эмир собирается провожать меня до самого подъезда.
— Там нет ничего интересного. — произношу я, направляясь к раздвижным прозрачным дверям, сверху которых светятся буквы. — Обычный продуктовый минимаркет. 
— Хоть узнаю, чем ты питаешься. 
Боже. Это что еще за замашки сталкера? 
На входе я беру маленькую корзинку и задумчиво иду между стеллажей, стараясь игнорировать Эмира за спиной. Но о нем мне все время напоминают заинтересованные взгляды девушек и женщин. 
Возле витрины с кисломолочными продуктами Эмир задумчиво смотрит, как я складываю в корзинку творог и молоко. 
— Ты всегда тут закупаешься? — внезапно звучит вопрос, а я приподнимаю бровь. 
— Да. А что, недостаточно мажорно на твой взгляд? 
— Проблема не в мажорности, а в холодильниках. Я как-то не чувствую от них прохлады. 
— Здесь открытая витрина, поэтому ледника не будет. — парирую я, складывая еще пару йогуртов, а потом иду к колбасам. Краем зрения зацепив лицо Эмира, на секунду мне кажется, будто бы некто подкрутил ручку настроения этого человека в сторону “негатив”. 
 
— Просто кто-то экономит на холодильниках. — слышу я его голос. — Ледник можно устроить и с открытой витриной. Лия, ты ешь испорченную еду. 
— Она нормальная. — не выдержав, сквозь зубы издаю я шипение. Надо было сбежать и потеряться в толпе в первые секунды после захода в магазин. 
Эмир, тем временем ,протягивает руку и трогает пачку с творогом на витрине. 
— Она едва прохладная. — подводит он итог. — Это не те условия хранения, при которых продукты остаются свежими. 
— Значит, я ем испорченную еду. — я хватаю колбасу и кручу ее в руках, в поисках состава. — Только замолчи, пожалуйста. Я очень хочу вернуться поскорее домой и покушать. Моя голова совсем не варит, и если мне не придется отбиваться от твоих невероятно полезных комментариев, я это сделаю намного быстрее. 
Ох, надо бы взять что-нибудь из мяса и гарнира. Творогом особо не наешься, а колбаса тут осталась паршивая. Я перемещаюсь к стенду с готовой едой, и достаю лоток с гречкой и мясом в соусе. Хочу ли я это? Или взять сэндвич? Хотя, вон те макароны с рыбкой выглядят тоже аппетитно... 
— Ты серьезно собираешься это брать? — раздается уже над моим плечом голос Эмира и я вздрагиваю, едва не выронив все из рук. 
— Да! Не только взять, но и съесть! Проблемы? 
— Да. У тебя. 
— И в чем же... 
“...заключаются мои проблемы?!” — хочу завопить я, резко разворачиваясь к этому назойливому тирану, как в тот же момент он отбирает у меня лоток с гречкой и кидает его обратно на полку. Потом вырывает у меня из рук корзину и вытряхивает содержимое в холодильник. 
— Эмир, ты! 
Его пальцы железной хваткой, словно наручники, заключают в плен мое запястье и Эмир, развернувшись, ведет меня к выходу. 
— Если бы я знал, что все эти годы ты ешь всякую дрянь - мы бы встретились намного раньше. — бросает он одну фразу, а я чувствую себя закипающим чайником, у которого вот-вот слетит крышка. 
— О чем ты, чертово тиранище?! Отпусти, я голодная! 
— Я накормлю тебя дома. 
— У кого?! 
— У себя. Там я хоть уверен в качестве еды. 
— Боже... — я обреченно прикасаюсь пальцами ко лбу. По дороге мне попадается девушка с полной корзинкой продуктов, которая с завистью провожает меня взглядом. Бог мой. Почему все смотрят только на внешность? Она не видит выражение лица Эмира? Наверное не замечает, иначе бы не ела его взглядом так восхищенно. Я поднимаю руку, которую держит Эмир, и, показав ей, произношу: 
— Эй, хочешь поменяться местами? 
Она в ответ тут же округляет глаза. Ладно, это правда было ребячеством и глупостью, но мне хотелось спустить пар. Я криво улыбаюсь ей в ответ, но она внезапно берет себя в руки и хихикает. 
— Давай. — звучит ее мелодичный голосок. — Отдам за него свою корзинку. 
В этот момент Эмир выводит меня на улицу, а я от души хлопаю его ладонью по плечу. 
— Слышал? Отпусти и иди к своей новой жертве. Я тебя поменяла на продукты. Там была моя любимая колбаса! 
— Это так не работает, Лия. Я не согласен. — произносит Эмир, запихивая меня обратно в машину, и там я устало падаю с тихим стуком лбом на бардачок. 
Я так и думала, что у него ничего не выйдет. “Хороший” Эмир превратился в тыкву примерно в девять часов вечера, не продержавшись и дня. 
  
Лия
 
Лия
Хочу стукнуть его. 
Или лучше надеть пакет на его голову. Хотя обычно про пакет на голове шутят в случае с некрасивыми людьми, но лицо Эмира - это апогей самодовольства, и я больше не могу этого вынести. Даже кот, сожравший всю сметану в доме, не выглядит настолько довольным. 
В коридоре Эмира я швыряю небрежно пальто на тумбочку, и отправляю с ног кроссовки в полет.