Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

— Эмир. — я отнимаю руку от горла и возмущенно отвечаю ему взглядом. — Откуда мне было знать, что ты не отвечаешь за свои действия? Ты мне швырнул деньги. Я решила, что не стану выяснять с тобой отношения и сама воспитаю ребенка. Между прочим, я даже общалась с тобой не сквозь зубы и решила простить за этот проступок.
— И кому ты лучше от этого сделала? Я бы потом смотрел, как ты растишь моего ребенка и даже не осознавал бы, что он мой. 
— Будто бы тебе так нужны дети, Эмир. Арина... 
— Опять? Арина - не мой ребенок. — он обрывает меня и трет пальцем устало висок. — Я не чувствую к ней ровным счетом ничего и не особо хочу с ней проводить время, так что можешь не ориентироваться на мое отношение к ней. Тем не менее, я даю ей даже больше того, что было у меня в лучшем периоде детства. 
— Эмир, но у тебя тоже были приемные родители. — я смотрю на него задумчиво. —Ты не был им родным ребенком, и, вероятно, они не сразу тебя полюбили, но ты же чувствовал потребность в их тепле и они, наверняка, тебе его со временем начали давать? Ни один ребенок не может без этого вырасти. Родных детей, между прочим, тоже не сразу иногда начинают любить. Но тепло и забота - одни из столпов ответственности за ребенка. Любого.
— Расти в семье несравненно лучше, чем в детском доме, Лия. Но я не особо понимаю ,про какое тепло ты говоришь. Со мной не сюсюкались и я вырос нормально, не считая себя обделенным. 
Мне неожиданно становится как-то очень грустно после его слов. Родители Эмира казались мне хорошими людьми, но было ли у Эмира то, что есть у обычных детей? Сказки на ночь, объятия, безусловная поддержка и прочие вещи, которые относятся не к материальному, а к душевному? 
Не из-за отсутствия этого ли Эмир получился таким? Он ,кажется, всегда держит под контролем все сильные эмоции. Избегает, скрывает. Чужие он тоже как-то не особо хорошо чувствует, судя по его манере общения со мной, да и часто атмосферу не улавливает. Просто совершеннейшее отсутствие эмпатии. Иногда у меня возникало ощущение, словно он следует каким-то алгоритмам в отношениях с людьми, и только. 
Как-то причудливо складывается в голове паззл после этого разговора с Эмиром. 
У меня вырывается протяжный вздох. 
Я пожалею об этом. Точно пожалею. Эмир вообще ни разу не тот человек, который нуждается в сочувствии и попытках его исправить. Сейчас я намного лучше понимаю, чего он ждет от меня, пристально сверля своими темными глазами, в которых нет ни капли заискивания или надежды, как обычно это бывает у парней, которые предлагали мне отношения или признавались в симпатии. 
То, что он желает, немножко далековато от обычных, адекватных отношений. И я даже не уверена, что все закончится хорошо. 
Но, честно говоря, у меня все плохо заканчивалось и с теми парнями, которые по-щенячьи, искренне ждали моего ответа в начале отношений, и наполняли меня “правильными” эмоциями. Так что... может, мне и не подходят нормальные-то отношения? 
— Ладно. — вырывается у меня. — Так что, чай-то будешь? 
Эмир, который было достал вибрирующий в кармане телефон, вскидывает на меня взгляд. 
— Чего? Это реально все, что ты мне хочешь сказать? 
— Да. Так что насчет чая? 
Он выкидывает телефон на диван и скрещивает на груди руки. 
— Мне нужен не чай, а твой ответ. 
— Какой? — искренне удивляюсь я. — Мы не договаривались о том, что я буду давать какой-то ответ. Беседа была о тебе. — я подхожу к кухонной тумбе, и, достав ложку, кладу в чай сахар, а потом поворачиваюсь обратно. — Можешь пить, он уже почти о... 
Я осекаюсь, потому что Эмир встает с дивана и подходит ко мне. Поставив руки по бокам от меня на столешницу, он наклоняется к моему лицу. Кажется, он сейчас зол. У-у. Чувствую холодок. 
— Я тебе признался. — произносит он. — Вытащила из меня чувства и теперь думаешь закончить разговор? Нет, Лия, с тобой я сделаю то же самое. 
  
Лия
 
Лия
— Что? — теряюсь я. — Что ты... — я осекаюсь, когда он опускает взгляд на мои губы и наклоняется еще ближе. Стоп, он что, собирается меня... Поцеловать, прямо здесь?
 
— Эмир, тут это, проблема. — прерывает нас внезапно голос Егеря, и я вздрагиваю. Эмир замирает, остановившись, а затем мрачно смотрит куда-то поверх моей головы, и на его лицо наползает тень. — Ой, сорян, ребят. Но ты там машину припарковал так, что не выехать. Так что нужно твое участие.
Он медленно выпрямляется, а у меня вырывается нервная усмешка. Егерь, беги. 
— Ага. — произносит Эмир так, словно мы очутились на похоронах. — Сейчас отгоню. 
— Слушай, ну реально, сорян... Только не занимайтесь у меня ничем таким. 
— Все нормально. 
Они уходят, а я, облокотившись на столешницу, с облегчением выдыхаю, чувствуя, как стремительно краснеет лицо. Егерь, ты прав! Какого черта, Эмир? Подобным нельзя заниматься в доме у твоего друга! 
Я уверена, что он просто так меня не оставит, поэтому, быстро достав из холодильника сэндвичи и заботливо бросив упаковку рядом с приготовленным для Эмира чаем, убегаю наверх, в комнату к Арине. Малышка мирно спит на односпальной кровати, которую отдал кто-то из знакомых Егеря. Я тихо подхожу к ней, и, подоткнув одеяло, пытаюсь разместиться рядышком. Места мало, но... 
— М-м. — недовольно стонет Арина, и с размаху плюхает мне руку на лицо. Я хватаюсь за него, стараясь не запищать от боли. 
— Ай... 
—… уди, мне жарко. — бормочет малышка, почувствовав мои шевеления рядом и пяткой сталкивает с кровати. Финиш.
Маленькая предательница. Я защищала тебя от Эмира, а ты... Единственное место, куда он вряд ли бы зашел искать меня - это ее комната. Но не могу же я спать на полу. 
Со вздохом сев спиной к кровати, где недовольно бормочет что-то полусонная Арина, проваливаясь обратно в царство Морфея, я провожу в таком положении некоторое время, надеясь, что Эмир выпьет чай и уйдет спать, или вообще поедет домой. Затем, тихо поднявшись и подойдя к двери, я открываю ее и прислушиваюсь. Тишина. Ладно, пойду к себе в спальню...
Или нет. Черт. Схватившись за карман штанов и поняв, что там пустота, я с унынием констатирую, что телефон-то я оставила внизу. 
Кажется, судьба меня не щадит. 
Когда я спускаюсь обратно, первое, что я вижу - Эмир, сидящий за обеденным столом и листающий что-то на экране своего телефона. Блин. Он бросает на мое лицо несколько странный взгляд, а потом внезапно произносит: 
— Я снял тебе квартиру. 
— Что? — переспрашиваю я. Ожидала немного другое начало разговора. 
Он откладывает телефон в сторону. 
— Говорю - я снял тебе квартиру, Лия. Егерь сказал, что ты искала себе жилье. 
Я складываю руки на груди и задумчиво смотрю на него. 
— Но зачем? Я сама могу... 
— Черт, ты можешь хоть что-то делать без “сама”? — Эмир недовольно изгибает брови. — Я тебя понял, Лия. Ты мне нравишься, я тебе - нет, поэтому ты избегаешь со мной разговоров. Но беременна ты все равно от меня, поэтому я буду тебя обеспечивать. Я снял тебе квартиру. Если хочешь, можешь переехать в мою, где жила Арина, и я переоформлю ее на тебя. Если она тебе не нравится - куплю тебе другую. 
Боже. 
Я шокировано смотрю на него. У меня нет слов, он на полном серьезе это говорит? 
Он вздыхает, прикрыв глаза и потерев висок. 
— К тебе будет только одна просьба - я хочу общаться со своим ребенком. Не препятствуй этому. В остальном я оставлю тебя в покое. 
Чувствую себя внезапно окаменевшей от шока статуей. Это что, я, в конце концов, сломала Эмира? Или Егерь? Что происходит? Он сдался? Полчаса назад он говорил все иначе. 
— Эм... — вырывается у меня. — И ты что, больше не будешь настаивать на нашем браке? 
— Нет. — он мрачно смотрит куда-то в сторону, и я еще сильнее выпадаю в осадок. “Нет”? — Но если ты передумаешь как-нибудь, можешь сказать мне. Мы сразу распишемся. Я не собираюсь жениться на ком-то еще.