Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

— Да? — Эмир становится передо мной, а затем склоняется к моему лицу, поставив ладонь на ограждение рядом. — Не замечал. 
— Эмир. — я упираюсь рукой ему в грудь, сохраняя дистанцию между нами и отворачиваюсь, задержав дыхание. — Не дыши на меня и лучше отодвинься. Меня тошнит от одного запаха шашлыка. 
— Так я его не ел. По твоему зеленому лицу с самого начала было понятно, что тебя вот-вот вывернет. 
— Серьезно? — я поворачиваюсь к нему обратно и, подавшись вперед, принюхиваюсь. В этот момент Эмир опускает взгляд на мои губы и очень пристально смотрит. — И вправду, только от одежды есть запах, а так от тебя пахнет мятой. Это жвачка? Дашь мне? 
— Мятные конфеты. Больше нет. 
— Жаль, мне бы пригодилось, чтобы пережить этот вечер. 
— У меня есть неплохая идея. 
— Да? И... 
“Какая?” — не успеваю договорить я, как Эмир целует меня. Я вздрагиваю от неожиданности. У нас уже это случалось, но я была намерена не позволять Эмиру больше такого делать. Однако, теперь мне его сложно оттолкнуть. Во-первых, он это очень хорошо умеет делать, во-вторых, от него вкусно пахнет. 
Ладно, один раз можно. Это преступление - держать рядом с собой мужчину с такой внешностью и ни разу не воспользоваться этим. Поэтому я рукой зарываюсь в его темные волосы, не очень умело отвечая на поцелуй - но Эмиру мой опыт будто и не нужен, потому что в этом он ведет. 
Я чувствую, как он делает вдох, а затем одним шагом сокращает между нашими телами дистанцию, прижимая меня к ограждению. Его стальное, горячее тело сливается с моим, и внутри у меня все замирает. Я становлюсь слишком податливой от его напора. 
— Э-эмир, погоди, кто-нибудь может выйти. — я какого-то черта заикаюсь. Это пугает, почему он так влияет на меня? Я все время боялась, что он снова может сделать что-то, отчего я растеряю все мозги и в очередной раз попаду под его очарование. И вот... 
Он медленно опускает голову, и я чувствую его дыхание на чувствительном месте за ухом, покрываясь мурашками и утыкаясь лицом ему в плечо, чувствуя, как щеки пылают. Сердце так грохочет, и я думаю, что Эмир тоже его слышит. 
— Хочешь поехать ко мне или к тебе? 
Черт, у него голос ,как у дьявола. 
— Кто сказал, что я хочу куда-то поехать, Эмир? — у меня дергается бровь, потому что я хорошо понимаю подтекст этого предложения. 
— Ты уверена, что не хочешь? 
Я точно уверена. Нет, ни в коем случае. Точно, точно! Черт, это я должна сказать вслух, почему мой рот не хочет открываться? 
— Поехали, Лия. Если передумаешь - мы можем просто провести вечер вместе и поесть что-то нормальное. — он поднимает голову, переплетая пальцы руки с моей, а я растерянно смотрю на него. 
— Эмир, к твоему сведению - я еще ничего и не надумывала, чтобы передумать. 
Он бросает на меня взгляд, который говорит больше ,чем любые слова, а затем тянет за собой. Черт, да ты посмотри на него... 
В этот момент открывается дверь кафе и наружу выходит хмурый отец. Увидев нас, он замирает и становится еще больше хмурым. Когда его взгляд падает на наши руки, то лицо папы может конкурировать по мрачности с грозовой тучей. 
— Ты вроде поговорить по телефону вышла, дочь. 
— У нее голова болит. Отвезу ее домой. — произносит спокойно Эмир, а папа явно фыркает. 
— Оставь, я отвезу ее. Иди к своим... друзьям. 
— Не хочу портить вам вечер. — приподнимает бровь Эмир, у которого явно пытаются отобрать его трофей. Меня. — Вы что, боитесь, что я сделаю Лие что-то плохое? Я с ней вижусь чаще, чем вы с ней. 
“Папа, не верь ему”. — мелькает мрачная мысль. — “Он действительно собирается сделать кое-что плохое!” 
— Поговори мне еще. — мрачно произносит отец. — Давай, оставляй Лию и топай. 
Эмир молча смотрит на него, не отпуская мою руку. Папа тоже. В воздухе чувствуется, как растет напряжение. 
— Ты что, не слышал? — папа явно начинает злиться, но, тут же, будто осознав это, резко выдыхает. — Послушай меня. Я знаю, кто ты и чем занимаешься. Ямпольский оставил тебе большое наследство, Морозова больше нет. Я знаю, что это твоих рук дело. И, во-первых ,не хочу, чтобы к моей дочери прикасался тот, у кого руки испачканы кровью. Во-вторых... 
 
Папа хмыкает, сделав паузу и продолжает: 
— Ты сейчас обеспеченный человек, Эмир. Я знаю, что такие, как ты, долго в одних отношениях не задерживаетесь. Оставь моей дочери нормальную жизнь и не играй с ней. Пусть она найдет нормального, обычного парня, с которым будет чувствовать себя в безопасности. Я тебя никогда не приму. 
— С чего вы говорите за меня? — интересуется Эмир. Его лицо сейчас напоминает каменную маску, когда он слушает отца. —Я с Лией никогда не играл. 
— Хватит препираться. Как только она забеременеет, не дай бог, так сразу потеряешь интерес. Ты... 
— Хм. — усмехается Эмир, и я холодею, боясь, что он сейчас ляпнет про мою беременность, но вместо этого он молча дергает меня за руку и мы обходим папу. 
Господи, чуть сердце не выскочило. 
— Куда пошел?! Я еще не договорил! 
— Пап... — я останавливаю Эмира и оборачиваюсь. — Давай не будем в очередной раз ругаться. Эмир прав, это не первая наша встреча с ним. А сейчас у меня правда болит голова, в особенности от вашей ругани. Пусть он меня отвезет. 
— Пф. — срывается папа недовольно. — Какая же ты, дочь... Ладно, езжай. Позвони, как доберешься.— он резко разворачивается и уходит обратно в кафе, оставив нас наедине. 
Когда мы едем к городу, я не уверена в том, что поступаю правильно. Зачем я позволяю ему себя довезти до дома? Ему вообще нельзя ничего позволять. 
— Ты забыл пальто. — внезапно вспоминаю я, а Эмир едва пожимает плечом. 
— Кто-нибудь захватит. 
— Я, кстати, своим звонком не сорвала тебе дела? 
— Немного отвлекла, но их я могу перенести на завтра. 
Я снова смотрю в окно и какое-то время мы едем молча. 
— Я так нормально и не поблагодарила тебя. — произношу я наконец. — Эмир, спасибо, что так быстро приехал. Папа так и будет себя гадко вести, не обращай на него внимание и прости за его слова. Я уверена, что он тоже благодарен, но его глупая гордость не позволит ему это сразу признать. Без тебя неизвестно что случилось бы. 
— Ого. — произносит задумчиво Эмир, продолжая смотреть вдаль, на дорогу. — Мне кажется, ты впервые так серьезно благодаришь меня. 
У меня вырывается вздох. 
— Прекрати. 
Хотя, на самом деле он имеет полное право сейчас подкалывать и задевать меня. Как так вышло, что единственным человеком, к которому я могла обратиться, оказался тот, кого я так отталкивала от себя и говорила, что проживу без его помощи? Ну и стыдоба. Еще и папа... 
— Ладно, извини, это действительно впервые, когда я благодарю тебя от души. Признаю. — вырывается у меня уныло. — И спасибо, что не сказал отцу о моей беременности, когда он наезжал на тебя... 
В этот момент Эмир тормозит на красный свет. Затем закатывает устало глаза. 
— Уф-ф. — выдыхает он внезапно. — Слушай, Лия, я не обижаюсь. Не надо тут заниматься несвойственным тебе самобичеванием. Это вообще не то, о чем тебе стоит париться. 
— Но... 
— Я приехал не потому что ты попросила и я сделал тебе одолжение, а потому что ты была в опасности. Я бы сделал это, даже если бы мы с тобой поссорились. Даже если бы ты действительно куда-нибудь свалила от меня, как и грозилась. Так что мне все равно, что там наговорил мне твой отец. 
Я опускаю взгляд. 
— Ты беспокоился обо мне? 
— Ну, естественно. — хмыкает он, посмотрев в мою сторону темными глазами, в которых отражаются огоньки от фар соседних машин. — Я же не ты, которая сплавила человека в больницу после покушения и даже ни разу не навестила. 
— Боже. — я закрываю глаза. — Ты можешь хоть раз обойтись без своих подколов? Если я такой ужасный человек, тебе стоит тогда оставить меня в покое и найти получше. 
— Я пытался это сделать еще со школы, но, как видишь, не получилось.